Глава 19: “Хирургическая”
19 октября, 23:54, Кабинет 318, третий этаж
Старая операционная встретила их запахом формалина и ржавчины. Хирургический стол в центре покрыт бурыми пятнами — засохшая кровь тридцатилетней давности. На полу хрустят осколки медицинских банок.
— Быстрее! — Кузя метнулся к дальней стене. — Шкафы с инструментами!
Стеклянные витрины вдоль стен. Большинство разбиты, но в углу — нетронутая. За стеклом, на бархатной подложке — коробка с инструментами.
— Вот! — Марина разбила стекло рукояткой фонаря.
Пять скальпелей в идеальном состоянии. На лезвиях гравировка: “Ленинградский монетный двор, 1952”. Рядом — набор хирургических зажимов, игл, щипцов. Все из серебра.
— Серебро! — воскликнула Марина, аккуратно доставая инструменты. — Настоящее серебро! Чувствуете вибрацию? Оно все еще хранит защитную силу.
— Зачем хирургам серебряные скальпели? — спросил Андрей.
— Для особых операций, — ответил Влад, снимая на запасную камеру. — Серебро имеет антисептические свойства. Плюс некоторые пациенты имели аллергию на обычную сталь.
— Не только, — Марина покачала головой. — В советское время многие главврачи тайно верили в старые традиции. Серебро — защита от скверны.
Олег взял один скальпель. Холодный металл приятно тяжелый в руке. От прикосновения к серебру ржавый гвоздь в кармане стал теплым.
— Это действительно поможет против духов? — уточнил Андрей.
— Серебро — проводник между мирами, — подтвердил Кузя. — Марина права. Оно существует одновременно в физической и духовной реальности. Поэтому может ранить духов.
— Сколько нужно для ритуала?
— Семь предметов минимум. По числу печатей, которыми был связан Кара-Неме.
Марина пересчитала: — Пять скальпелей, четыре зажима, три иглы… Двенадцать штук. Хватит?
— Должно хватить, если…
Кузя замер. Его полупрозрачное тело задрожало.
— Что? — встревожился Олег.
— Тихо… слушайте…
Они замерли. Сначала — ничего. Потом услышали. Далекий звук, идущий откуда-то снизу. Ритмичный, глухой.
БУМ… БУМ… БУМ…
— Что это? — прошептала Марина.
— Сердцебиение, — Кузя побледнел. — Но не человеческое. Слишком медленное. Слишком мощное.
БУМ… БУМ… БУМ…
Звук становился громче. Ближе.
— Тринадцать ударов в минуту, — Влад смотрел на экран камеры, где отображались звуковые волны. — Это невозможно для живого существа.
— Он не живой, — прошептал Кузя. — И не мертвый. Он — между.
Часы показали 23:57.
Температура начала падать. Медленно, но неуклонно. На окнах проступал иней.
БУМ… БУМ… БУМ…
— Он поднимается, — Кузя отступил к стене. — По лестнице. Этаж за этажом.
— Сколько у нас времени?
— Минуты три. Может, меньше.
Андрей подбежал к окну: — Можем спрыгнуть?
— Третий этаж. Сломаем ноги.
— Лучше сломанные ноги, чем…
Снизу донесся грохот. Будто что-то массивное ударило в стену. Потом скрежет — металл по бетону.
— Он ломает лестничные перила, — понял Влад. — Он слишком большой для лестницы.
23:58.
БУМ… БУМ… БУМ…
Второй этаж. Звук стал таким громким, что задрожали стекла в шкафах.
— Баррикада! — скомандовал Олег. — Все к двери!
Потащили хирургический стол, шкафы, все что могли сдвинуть. Громоздили у входа.
23:59.
Наступила тишина. Абсолютная, неестественная тишина.
Сердцебиение прекратилось.
— Где он? — прошептал Андрей.
Кузя медленно поднял палец вверх.
По потолку расползались трещины. Тонкие, как волосы, но множащиеся с каждой секундой. Из трещин сочилась черная субстанция.
— Блять… — Кузя побледнел. — Он не утруждается лестницами. Идет напрямик через этажи!
00:00. Полночь. Потолок взорвался.
Глава 20: “Явление Кара-Неме”
20 октября, 00:00, Кабинет 318
Потолок взорвался внутрь. Куски бетона и арматуры обрушились дождем. Пыль заполнила помещение, превращая воздух в серую взвесь.
Сквозь дыру в потолке просочилось ОНО.
Сначала — черная субстанция, густая как деготь, растекающаяся по остаткам потолка. Потом она начала собираться, обретать форму. Процесс был отвратительно органическим — будто гигантская амеба формирует конечности.
Ноги материализовались первыми. Не человеческие — слишком длинные, с обратными коленями, заканчивающиеся не ступнями, а костяными шипами. Потом торс — бочкообразный, покрытый ритуальными шрамами, светящимися тусклым зеленым светом. Руки вытянулись из плеч как жидкость, затвердевая в форму — непропорционально длинные, с локтями в неправильных местах.
И наконец — голова.
Вместо лица был провал. Абсолютная чернота, засасывающая свет. Но в этой черноте что-то шевелилось. Множество крошечных зеленых огоньков — глаза, сотни глаз, смотрящих во все стороны одновременно.
Пять метров живого кошмара. Кара-Неме, Черный Немой, древний шаман, отказавшийся от человечности шестьсот лет назад.
От его присутствия реальность деформировалась. Стены покрывались инеем и тут же трескались от жара. Воздух становился то густым как вода, то разреженным как в вакууме. Законы физики сдавались, отступали перед этим существом.
Кузя попытался закричать, но его полупрозрачное тело начало распадаться:
— Не могу… удержаться… его сила…
Домовой растворился, как утренний туман. Просто перестал существовать в присутствии древнего зла.
Марина упала на колени. Из её носа потекла кровь — мозг не справлялся с неправильностью того, что видели глаза. Андрей прижался к стене, беззвучно шевеля губами — молился. Влад выронил камеру, она разбилась о пол, но продолжала снимать, фиксируя невозможное.
Только Олег остался стоять.
Клиническая смерть изменила его. 47 секунд по ту сторону оставили отпечаток. Он видел Кара-Неме не только глазами тела, но и… чем-то еще. Видел его истинную суть под физической оболочкой. Клубок ненависти, голода и безумия, сдерживаемый только древней волей.
Кара-Неме повернул провал-лицо к Олегу. Сотни глаз сфокусировались на нем, зеленые огоньки замерли, будто изучая. И он заговорил — не звуком, а прямой передачей мысли в мозг:
“НАКОНЕЦ-ТО. Я ТАК ДОЛГО ЖДАЛ .”
Голос был как скрежет тектонических плит, как последний выдох вселенной. Но в нем звучало что-то еще — удовлетворение. Почти… облегчение?
— Чего ждал? — Олег сжал серебряный скальпель так сильно, что костяшки побелели. — Мы первый раз видимся, урод!
“ПЕРВЫЙ?”
В провале-лице что-то шевельнулось. Похоже на улыбку, если у дыры может быть улыбка.
“ТЫ ПРОСТО НЕ ПОМНИШЬ.”
— О чем ты несешь? — Олег попятился, нащупывая свободной рукой стену за спиной. — Я тебя не знаю! Я вообще до аварии ни в каких духов не верил!
“АВАРИЯ… ДА, СОРОК СЕМЬ СЕКУНД СМЕРТИ. ЗНАКОМОЕ ЧИСЛО, НЕ НАХОДИШЬ? СОРОК СЕМЬ ДУШ Я ЗАБРАЛ ЗДЕСЬ. СОРОК СЕМЬ СЕКУНД ТЫ БЫЛ ТАМ. И ТЕПЕРЬ… ТЕПЕРЬ ТЫ ВИДИШЬ.”
— Это… это просто совпадение, — но голос Олега дрогнул.
В голове вспыхнуло воспоминание о той ночи на мосту. Рука в зеркале заднего вида, тянущаяся к его затылку. Холодные пальцы, которые он почувствовал за секунду до удара. И те 47 секунд… Он помнил. Не темноту, как говорил врачам. Он был в другом месте. В серой пустоте между мирами, где нет ни света, ни тьмы. Где души блуждают, не понимая, живы они или мертвы. Где что-то огромное и древнее прошептало ему: “Еще не время, но теперь ты отмечен.”
“ДА, ВСПОМИНАЕШЬ,” — в голосе Кара-Неме звучало удовлетворение. “ПРОМЕЖУТОК. СЕРАЯ ЗОНА. МЕСТО, КУДА ПОПАДАЮТ ЛИШЬ ИЗБРАННЫЕ. ТЕ, В КОМ СПИТ ДАР. СОРОК СЕМЬ СЕКУНД В ПРОМЕЖУТКЕ — ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ ПРОБУДИТЬ ТО, ЧТО ДРЕМАЛО. ТЕПЕРЬ ТЫ ВИДИШЬ НАС. СЛЫШИШЬ НАС. ЧУВСТВУЕШЬ ГРАНИЦУ.”
— Ты… ты специально устроил аварию? — Олег почувствовал, как земля уходит из-под ног.
“ЗНАЕШЬ, КАКОВО ЭТО — ГНИТЬ В ЭТОЙ ДЫРЕ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ? ПИТАТЬСЯ КРОХАМИ? ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ — ПУСТЫШКИ. ИХ ДУШИ КАК ТЕНЬ, КАК ДЫМ — НЕТ В НИХ СИЛЫ, НЕТ СВЕТА. А МНЕ НУЖНЫ ТЕ, В КОМ ГОРИТ ИСКРА. ВИДЯЩИЕ. С ДАРОМ. ТАКИХ — ЕДИНИЦЫ.”
Кара-Неме сделал шаг. Пол под его костяными шипами не просто треснул — он перестал быть полом. Превратился в ту же черную субстанцию, из которой состояло тело шамана.
— Олег… — прошептала Марина, пытаясь подняться.
Древний шаман повернул к ней часть своих глаз:
“ЖЕНЩИНА С АМУЛЕТАМИ. ВЕРИШЬ, ЧТО БЕЗДЕЛУШКИ СПАСУТ? Я ПОКАЖУ, ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩАЯ СИЛА.”
Он поднял руку. Когти удлинились, потянулись к Марине.
— НЕТ! — Олег метнул скальпель.
Серебро врезалось в запястье Кара-Неме. Вспышка белого света. Шаман отдернул руку, из раны потекла не кровь — тьма, чистая тьма.
“СЕРЕБРО… КЛИНКИ СВЯЗЫВАНИЯ… ТАК ВОТ ЗАЧЕМ ВЫ ПРИШЛИ СЮДА.”
В голосе появилось что-то похожее на удивление. И… уважение?
“ХРАБРЫЕ ГЛУПЦЫ. ДУМАЕТЕ, ЖАЛКИЕ ОСКОЛКИ ОСТАНОВЯТ МЕНЯ? Я ПОГЛОТИЛ ДУШИ СОТЕН. Я ПИТАЛСЯ СТРАХОМ ПОКОЛЕНИЙ. Я…”
— Ты труп, который не знает, что пора в могилу, — перебил Олег.
Тишина. Даже зеленые огоньки в провале-лице замерли.
А потом Кара-Неме рассмеялся.
Звук был чудовищным. Как если бы тысяча человек одновременно закричала от боли. Стекла в шкафах взорвались. Марина закрыла уши руками, из них потекла кровь.
“ДЕРЗКИЙ. МНЕ НРАВИТСЯ. ИЗ ТЕБЯ ПОЛУЧИТСЯ ОТЛИЧНЫЙ СОСУД. ДОБРОВОЛЬНО ИЛИ СИЛОЙ — НО ТЫ СТАНЕШЬ МНОЙ.”
Тело шамана начало меняться. Руки удлинились еще больше, расщепились на десятки щупалец. Торс раздулся, покрылся костяными шипами. Из провала-лица высунулось что-то похожее на язык — черный, раздвоенный, капающий кислотой.
— Ребята, — Олег медленно отступал к окну. — Когда я отвлеку его — бегите.
— Олег, нет! — Андрей наконец обрел голос.
— Это единственный шанс. У вас есть серебро. Найдите способ его использовать.
— Мы не бросим тебя!
— БЕГИТЕ! — заорал Олег и прыгнул в окно.
Стекло взорвалось наружу. Три этажа полета. Олег успел подумать: “Ну вот и все” — и врезался в кусты. Боль прошила лодыжку, но он был жив.
Сверху раздался рев. Кара-Неме просунул “голову” в окно:
“БЕГИ-БЕГИ, КРОЛИК. ЭТА ТЕРРИТОРИЯ — МОЯ КЛЕТКА. ГРАНИЦА ЗАКРЫТА ДО РАССВЕТА.”
И полез следом. Его тело текло по стене как жидкость, но сохраняло форму. Зрелище, от которого разум отказывался работать.
Олег поднялся, заковылял прочь. Позади грохот — Кара-Неме приземлился.
Началась игра в кошки-мышки с существом из кошмаров.
А наверху, в хирургической, троица друзей лихорадочно соображала, как спасти Олега.
И как остановить древнее зло, вырвавшееся на свободу.
Продолжение следует...
#мистика #хоррор #ужасы #санаторийкурайскийяр #главврачпетренко
#процедурныйкабинет #побег #подвал #котельная #алтарькостей #древниедухи
#караneме #часовня #серебро #армиямертвых #жуткиеистории #русскийхоррор #триллер #яндексдзен #дзен