Асият осталась одна. Она пережила своего Шамиля, который ослеп и до самой смерти держался только за ее руку. Она подняла своих детей, помогала детям Саиды. Ее жизнь была полной чашей страданий и лишений. Ее предавали, унижали, лишали самого необходимого. Она теряла тех, кого любила, и получала в ответ горькую обиду. Но ее никто и никогда не смог сломать. Она прошла через все, чтобы выполнить материнский наказ — «держать их». Своих детей, своего мужа, свой дом, память о сестрах. И она удержала. В этом был ее главный, горький и вечный подвиг. Подвиг длиною в жизнь, в которой хлеб всегда пах полынью и слезами, но который она сумела превратить в прочный фундамент. Она была горой, о которую разбивались все невзгоды. И в этом была ее победа.
Асият осталась одна. Она пережила своего Шамиля, который ослеп и до самой смерти держался только за ее руку. Она подняла своих детей, помогала детям Саиды.
Ее жизнь была полной чашей страданий и лишений. Ее предавали, унижали, лишали самого необходимого. Она теряла тех, кого любила, и получала в ответ горькую обиду. Но ее никто и никогда не смог сломать.
Она прошла через все, чтобы выполнить материнский наказ — «держать их». Своих детей, своего мужа, свой дом, память о сестрах.
И она удержала. В этом был ее главный, горький и вечный подвиг. Подвиг длиною в жизнь, в которой хлеб всегда пах полынью и слезами, но который она сумела превратить в прочный фундамент. Она была горой, о которую разбивались все невзгоды. И в этом была ее победа.