Всех приглашает преподобный Сергий и всех ждет. Небо над Лаврой широко раскрывает объятия. Если и покрывается в осенний праздник Преподобного легкими облаками, то лишь в знак времени года, не более того. Но вот собрались сонмы богомольцев в обители Троицы, воспели авве Сергию: «Иже добродетелей подвижник…» – и осеннее небо отражает в себе что-то от неба Пасхального. Ибо светлой радостью Пасхи сияют сердца чад преподобного Сергия.
Как только вернулись мы из далекой поездки, то поспешили в обитель Троицы. И вот встретился мне давний наш прихожанин Сергий. Неисповедимыми судьбами Божиими так сложилось, что много уже лет рядом с обителью он кротко просит подаяния. Ввиду недуга от рождения, имея замедленную, не всегда внятную речь и несосредоточенные движения, многим он может казаться выпившим – но это не так. Сергий – благоговейный, искренний христианин. Смиренно стоит он с иконами или духовными книгами, молится. А когда с ним кто-то знакомится, то может неспешно рассказать о себе.
Его папа – митрофорный протоиерей, отец Владимир Пантелеймонов († 2007). Дедушка, отец Арсений, был протодиаконом и много пострадал за веру в советские годы. А дядя, отец Алексий Пантелеймонов, 15 лет преподавал в Московской духовной академии, а до 30 лет был художником, занимался реставрацией и расписывал храмы.
У Сергия есть семья. Со своей супругой он венчался в 1980 году в Вырицах. Там служил протоиерей Алексий Коровин († 2005), который был мужем тети нашего Сергия – Людмилы Пантелеймоновой. К слову, именно отец Алексий Коровин много содействовал канонизации преподобного Серафима Вырицкого, собирал свидетельства духовных чад, консультировал в написании жития святого угодника, добиваясь искреннего и правдивого изложения.
Сам же Сергий, насколько я помню, одно время работал на почте. Когда мы жили в самом Сергиевом Посаде (а сейчас в селе рядом), то как-то нам доставили телеграмму. Именно Сергий занес ее и был он тогда в костюме. Так я запомнил. А потом, видимо, жизнь поменялась, да и возраст настал пенсионной, а может и что-то еще. Как бы там ни было, теперь в простой и бедной одежде стоит он среди просящих подаяния, при этом удивительным образом отличаясь от всех остальных. Скромный и тихий, не обидчивый и не озлобленный, и даже как бы не требующий себе ничего, сердечно доверяющий Богу и с добром относящийся к ближним. Наши лаврские поэтому хорошо знают его.
И вот встретились мы в канун праздника преподобного Сергия, и он с особенной радостью подарил мне распечатку статей, в которых рассказывается о его дедушке и папе. Так приоткрылась чудная страница исповедничества – страданий за веру Христову.
Когда Владимиру Пантелеймонову, т.е. папе нашего Сергия, было пять лет (шел 1935 год), то отца его, диакона Арсения, арестовали. Вместе с другими священнослужителями (они все жили в Кунгуре) обвинили в антисоветской агитации и сослали на 6 лет в Дальлаг (Дальневосточный исправительно-трудовой лагерь). Супруга с четырьмя детьми оказалась на улице. За 8 лет пришлось им сменить 12 съемных квартир. С бедной семьи брали налоги мясом и шерстью. «За что? У нас же нет скота, нет овец», – спрашивала матушка. «Голова есть? Вот за нее и плати!», – объяснили в сельсовете.
Маленький Володя помогал матери. Сначала пастухом, потом на почте. При этом всегда тянулся в храм и с юных лет хотел, как и отец, послужить Богу. Отец же в Дальлаге едва не умер, ослабленный тяжкими работами и недоеданием, заболел воспалением легких, однако добрые люди выходили его.
В 1941 году у диакона Арсения закончился срок заключения. И прямо из лагеря его направили на фронт в пехотный полк в качестве рядового-санитара на передовой линии. 23 октября 1943 г., при форсировании Днепра, его части был дан приказ захватить плацдарм не противоположном берегу, и почти все бойцы погибли. Диакону Арсению перебило осколком снаряда обе ноги. Он пытался ползком пробираться к своим. И только через три дня его подобрали.
А у него уже началась гангрена. Но отец Арсений категорически отказался от ампутации, сказав, что он священнослужитель. Настолько горячим оставалось желание еще послужить Богу у святого престола. И вот нашлась врач, женщина, по воспоминаниям, она была грузинка (за нее отец Арсений молился до конца жизни). Она решилась помочь. И каким-то чудом ноги удалось сохранить, проведя несколько локальных операций.
Тем временем семье, в виду неразберихи, отправили извещение, что рядовой Пантелеймонов пропал без вести. И только через четыре месяца от диакона Арсения пришло письмо с сообщением, что он в госпитале. А затем и сам он вернулся, как комиссованный ввиду инвалидности. Завершилась война. Поменялось и отношение государства к Церкви. Отец Арсений вновь стоял у святого престола в родном храме Всех святых в городе Кунгуре. Там и окончил свою жизнь в сане протодиакона.
Сын его Владимир, закаленный трудностями жизни, поступил в Московскую духовную семинарию, а затем, уже будучи священником, три года служил вместе с отцом в кунгурском храме Всех святых. Потом он был назначен настоятелем Свято-Никольского храма в городе Чусовом, где и прослужил 40 лет. Часто он поднимался в 6 утра и задерживался храме до часу ночи. И до последних дней своих, даже будучи ослаблен недугами, продолжал принимать людей, наставлять и утешать.
Вот какие удивительные люди! Их сын и внук, Сергий Пантелеймонов, живет рядом с обителью преподобного Сергия и несет какую-то свою, может быть, не очень понятную нам миссию. Да, и у просящих подаяния возле стен обители, у каждого своя какая-то особая история. И каждый – чадо преподобного Сергия. Ибо преподобный Сергий ждет всех и обнимает каждого. Лишь бы души наши оставались открытыми навстречу Богу и ближним. Лишь бы следовали заветам преподобного Сергия и хранили веру во Святую Живоначальную Троицу.
Священник Валерий Духанин