Михаил Васильц мог бы стать героем мотивирующих роликов о том, что инвалидность не приговор. Потеряв правую руку, он "не опустил руки", а наоборот довел мастерство стрельбы левой до совершенства. Вот только применил свой талант весьма своеобразно. За полгода бывший пристрельщик наганов застрелил двенадцать человек, используя вместо пуль шарики от подшипников. И все ради того, чтобы его красавица жена могла щеголять в дорогих нарядах.
В разгар лета 1943-го, пока вся страна следила за событиями на фронтах, в московских парках разворачивалась совсем другая драма. Какой-то душевнобольной превратил прогулочные зоны в личный тир, совершая нападения на случайных граждан.
Его профессионализм поражал оперативников МУРа. Угодить в цель с револьвера на дистанции в двадцать метров задача для опытного стрелка. А попадать при этом исключительно в голову это уже профессионализм.
Снайпер с фабричными пулями
Дебют загадочного стрелка состоялся теплым июньским вечером 1943 года. В одном из пригородных лесопарков обнаружили двух супругов. Экспертиза установила, что причиной смерти стали огнестрельные ранения в голову.
Сотрудники МУРа сразу зацепились за подозрительную деталь: ни одной стреляной гильзы возле тел не валялось. Преступник определенно пользовался револьвером. При этом баллистическая экспертиза показала, что стрельба велась с изрядного расстояния минимум двадцать метров. Попасть в голову с такой дистанции под силу далеко не всякому стрелку.
Настоящей сенсацией стала находка рядом с одним из тел. То, что сначала приняли за обычную пулю, оказалось заводским шариком от подшипника. Кто-то в совершенстве владел оружейным делом и умел модифицировать револьвер под самодельную амуницию.
— Фашисты забросили диверсанта, — моментально заключили в МУРе. — И не простого, а первоклассного специалиста.
Новость о мистическом киллере пронеслась по Москве быстрее радиосводок. Обыватели перешептывались в очередях за хлебом и на коммунальных кухнях: в городе завелся какой-то супер-агент Абвера, заброшенный специально для террора мирного населения. Правда, опытные муровцы эту гипотезу похоронили практически мгновенно. Никаких подтверждений немецкого следа ни экспертизы, ни агентурные сводки не давали.
На следующие сутки загадочный убийца продемонстрировал стабильность. Еще пара жертв, идентичная техника исполнения: двойное попадание в черепную коробку с приличной дистанции. Пятому человеку повезло лишь частично. С тяжелейшим ранением женщину доставили в госпиталь, где она провела в агонии несколько дней и скончалась не приходя в сознание.
Установить личности погибших труда не составило. Все они оказались добропорядочными москвичами с военных предприятий: рабочий Крамаров с супругой, инженерно-технические работники Коновалов, Эпельбаум, Турчина. После преступления преступник методично обирал мертвецов, забирая обувь, наручные часы, головные уборы, наличные деньги. Стандартный грабеж.
Операцию по поимке преступника лично курировал шеф МУРа Касриэль Рудин, матерый сыщик с богатейшим опытом работы в военных условиях. Учитывая специфику боеприпасов, Рудин распорядился прочесать все столичные производства, связанные с изготовлением подшипников. Эту деликатную миссию доверили юному оперативнику Александру Скороходову, обладавшему выдающимся актерским даром.
Скороходов методично прошелся по всем артелям и цехам города, умело перевоплощаясь то в ревизора из наркомата, то в темного дельца, интересующегося товаром. Довольно быстро его заинтересовал некий Василий Вырвич, работавший слесарем-инструментальщиком. За подозрительным субъектом немедленно установили скрытое наблюдение.
Уже на следующий день Вырвич после смены отправился в пивную на встречу с приятелем. Пропустив по кружке, товарищи двинулись через дворы в неопределенном направлении. Скороходов осторожно следовал за парочкой. Внезапно в одном из переулков Вырвич выхватил револьвер и ткнул его в сопровождающего:
— Все, игра окончена! Настал твой час!
Скороходов мгновенно среагировал и бросился на вооруженного. В драке прогремел выстрел. Пуля попала Вырвичу в брюшную полость.
В МУРе всплыла банальная история: Вырвич и некто Игорь Бут четыре года назад соперничали за сердце девушки по имени Татьяна. Дама предпочла Бута, что породило у отвергнутого соперника жажду мести. Брачная жизнь Бута оказалась странной. Он систематически избивал супругу, которая в итоге при невыясненных обстоятельствах выпрыгнула из окна. Вырвич считал Бута виновником трагедии.
Однако эксперты, проанализировав оружие Вырвича, вынесли разочаровывающий вердикт: пять москвичей были убиты из совершенно другого ствола. Вырвич к серии загадочных убийств не имел никакого отношения.
Когда дело дошло до Кобулова
Минул месяц. Пятого августа, когда столица праздновала освобождение Белгорода и Орла салютами, в том же проклятом лесопарке обнаружили супружескую пару Авдейко. Фирменный стиль сохранился: дальняя стрельба, кустарные боеприпасы. Спустя неделю застрелили экс-нэпмана Иосифа Барона. Около его тела криминалисты нашли отпечатки дамских туфель. Видимо, у снайпера объявилась помощница.
Восемь покойников за восемь недель! Подобного кровопролития Москва давно не видела. На толкучках и в общественном транспорте горожане обмеривались страшилками про германских террористов и их командира-барона.
Делом заинтересовались верхи госбезопасности. Первый заместитель наркома Богдан Кобулов экстренно вызвал к себе руководителя МУРа Касриэля Рудина. Кобулов потребовал немедленной ликвидации фашистских агентов, терроризирующих столицу. Муровцам в подкрепление прислали команду профессиональных чекистов.
Новички энергично взялись за дело и оперативно обнаружили подозреваемого некоего рабочего Николая Дудочкина. Этот гражданин в прошлом украл с предприятия бракованный подшипник, за что получил общественное порицание на комсомольском активе, но серьезных последствий избежал. Именно за эту зацепку и ухватились сотрудники органов безопасности.
Дудочкина взяли под стражу и подвергли интенсивным допросам в течение нескольких суток, в результате чего добились нужных показаний. Кобулов торопился рапортовать вышестоящему начальству о ликвидации вражеского агента, действовавшего по заданию гитлеровских спецслужб.
Между тем мистические убийства не прекращались. Пал работник сельского хозяйства Платонов, следом за ним семейная пара Костиковых, затем функционер наркомата внешней торговли Акопян, курировавший программу ленд-лиза.
Сведения дошли до наркома Анастаса Микояна. Вполне возможно, что информация попала и к самому Сталину.
Рудин провел опрос сослуживцев Акопяна и установил, что покойного регулярно видели в компании Анны Толкуновой, служившей управляющей в одной из московских гостиниц. Женщину разыскали и доставили для личной беседы с начальником МУРа.
— Я собственными глазами видела стрелка, — рассказала свидетельница. — Мы прогуливались с Акопяном по парку, когда раздался хлопок выстрела, мой спутник рухнул. Обернувшись, я увидела подозрительного субъекта в дорогом заграничном плаще. Он производил солидное впечатление.
Киллер приблизился к женщине, но оружие не применил. Очевидно, Анна показалась ему симпатичной. Он предложил ей романтические отношения и договорился о свидании. Запуганная дама согласно кивнула, после чего незнакомец спокойно удалился.
— Главное, что я запомнила, — добавила Толкунова, — правой руки у него не было.
Теперь Рудину открылась истинная причина безжалостности убийцы: он боялся опознания из-за слишком заметного физического недостатка. Отсутствие конечности выдавало его моментально! Одновременно стало очевидно то, что арестованный Дудочкин к делу не причастен. Невинного человека освободили.
Однако ключевой вопрос по-прежнему висел в воздухе: кто этот элегантно одетый однорукий снайпер? И что заставило его отправить на тот свет дюжину людей?
Красивая жизнь любой ценой
Внезапно через агентурную сеть в МУР поступили данные о сотруднике московского шарикоподшипникового завода Михаиле Васильце. Инвалид с отсутствующей правой рукой, помешанный на дорогой одежде. Служит путевым обходчиком, но регистрируется на работе в элегантной шляпе и фирменном пальто. Для обычного пролетария военного времени подобная роскошь выглядела абсурдно.
Проверку подозрительной личности поручили Александру Скороходову. При обыске квартиры Васильца был обнаружен роскошный длинный плащ, соответствующий описанию одежды убийцы Акопяна. Дополнительно изъяли коллекцию дорогих шляп, стильные пиджаки, качественные рубашки и брюки. В платяном шкафу нашлись птичьи силки точно такие же, что принадлежали убитому агроному Платонову.
Венцом обыска стало обнаружение револьвера системы наган, замаскированного внутри радиоприемника.
При проведении обыска супруга Васильца Елена разразилась истерическими рыданиями и даже попыталась отнять у оперативников обнаруженное оружие. Стало абсолютно ясно, что женщина прекрасно осведомлена о криминальной деятельности мужа и, возможно, является его соучастницей.
Вскоре выяснились интригующие детали биографии Васильца.
В течение нескольких лет он трудился на засекреченном оборонном предприятии в должности пристрельщика револьверов наган. Именно там он освоил виртуозную стрельбу обеими руками. Инвалидность стала результатом нелепой бытовой травмы: пытаясь выкорчевать на дачном участке пень с помощью взрывчатки, Васильц неправильно рассчитал заряд. От взрыва он лишился правой руки.
После увольнения с режимного предприятия Васильц некоторое время оставался без работы, затем устроился путевым обходчиком на шарикоподшипниковый завод. Заработок мизерный, а аппетиты супруги, молодой и привлекательной женщины, огромные.
— Ты же мастер стрельбы, — убеждала Елена мужа. — Зачем нам прозябать в нищете?
Супруга не только не возражала против преступной карьеры мужа, но активно в ней участвовала. В их криминальном дуэте она исполняла функции разведчицы, а впоследствии реализовывала украденное имущество. Именно Елена выманила Иосифа Барона в безлюдное место, где его поджидал супруг-снайпер.
Секретами изготовления шариковых боеприпасов с Васильцем поделился уже упоминавшийся слесарь Вырвич, с которым они познакомились в довоенные времена на оборонном заводе.
— Для стрельбы шариками из нагана требуется укоротить гильзу и точно подобрать пороховой заряд, — инструктировал Вырвич. — Ошибешься либо снаряд не долетит, либо ствол разорвет.
Васильц оказался способным студентом.
За убийство двенадцати человек Михаила Васильца приговорили к высшей мере наказания. Елену осудили на лагерные работы. Касриэля Рудина в конце 1943 года освободили от руководства МУРом и направили в Астрахань. Не исключено, что история с неуловимым снайпером послужила финальной каплей в чаше терпения вышестоящего начальства.
Цена красивой жизни в военное время
В то время как другие инвалиды войны завоевывали трудовые награды, Васильц применил свою профессиональную квалификацию для ликвидации людей ради жениных модных капризов.
Наиболее отвратительным в данной истории является то, что убийства совершались отнюдь не из-за голода или отчаяния. В военной Москве 1943 года множество семей влачили существование в гораздо худших условиях, чем Васильцы, но при этом не деградировали до уровня серийных убийц. Просто Елене захотелось выглядеть не хуже супруг инженеров и управленцев. А муж согласился убивать для удовлетворения ее тщеславия.