Незаслуженный забытый уголок Средней Азии - Каган, город-спутник Бухары, основанный в 19 веке у железной дороги как её русское предместье. В центре с тех пор сохранилось немало старых домов из жёлтого кирпича, но о них я рассказывал отдельно.
В какой-то момент со мной поздоровался проходивший мимо человек интеллигентного вида с маленьким ребёнком - в Средней Азии, как уже не раз говорилось, для местных совершенно нормально подойти пообщаться к иностранцу. Разговорились, и встречный с нескрываемым энтузиазмом мне предложил: "А хотите, я вас отвезу на станцию Пролетарабад? Её австрийцы строили, покажу старые казармы, штаб, откуда Фрунзе Бухару бомбил, и махалли наши тоже покажу!".
Я замешкался - всё-таки меня поджимало время (никогда не закладывайте на Бухару с окрестностями меньше трёх дней!), да и восточная этика, которой я тогда ещё не знал, но чувствовал, требует на любой широкий жест соглашаться лишь на третий раз (а вот что бывает, если этого не знать). Но человек убедил меня ехать, тем более бесплатно, а интеллигентный вид и наличие маленького ребёнка как-то располагало к доверию. Он как раз закончил в центре свои дела и шёл к машине.
Мы поехали по бывшей улице Ленина, Борис (так он себя назвал - в Средней Азии многие представляются русскому гостю созвучными своему настоящему имени русскими именами) расспрашивал меня о том, как сейчас в России и рассказывал, как живут здесь. Про узбеков и таджиков он говорил "они", и заметив мой вопросительный взгляд, сказал: "Мы сами здесь пришлый народ. Я - перс".... и это привело меня в восторг.
О среднеазиатских персах я знал до поездки, но не думал, что удастся с ними пообщаться. Персы приходили сюда несколькими волнами, и какие-то общины возводят свою родословную аж к Древнему Ирану, иных считаются потомками купцов в узбекских ханствах или невольников, угнанных в рабство набегами здешних кочевников, кто-то переселялся в Среднюю Азию, когда в ходе бесконечных войн то Персия оккупировала части Туркестан, то туркестанцы - Персию.
Но самые многочисленные, в том и Борис, переселялись в Русский Туркестан в 19 веке в поисках лучшей доли и подальше от постоянных смут. "Старых" персов в те времена называли "эрони", а новых - "порсиён" и "машхади", так как большинство из них действително были выходцами из приграничного Мешхеда.
Борис говорил, что Россию очень уважает, а Россия всегда поддерживала персов и (тут уже речь о среднеазиатских народах вообще) "нас поставила на ноги". Бывал он и на родине предков, в Мешхеде - персы держатся в Узбекистане особняком и родства не забывают. Соответственно, и Пролетарабад - район персидский.
Между тем, мы подъехали к станции Пролетарабад, и за заросшей бурьяном, а частью возделанной грядками бывшей площадью я увидел заброшенный вокзал непонятного возраста... но о Пролетарабаде и позабытой Бухарской железной дороге (целиком проходившей по землям эмирата) у меня есть отдельная статья.
Осмотрев станцию, мы стали уходить от железной дороги по извилистым улицам персидских махаллей, и в какой-то момент мне начало казаться, что я уже в Иране (где к тому моменту ещё не бывал) - от всего тут веяло древней и чужой цивилизацией:
Один из центров махаллей - школа. У неё два здания - новое бетонное и старое саманное. В последнем ныне подсобка, но Борис ещё застал его используемым по назначению:
Во дворе - сделанный учениками мемориал. Справа Великая Отечественная, а слева... даты 1917-38 - видимо, местная интерпретация Гражданской войны с учётом басмачества.
Другой центр Пролетарабада - мечеть, причём шиитская. В Туркестане персы сохранили свою веру, и именно шиизм, ставший государственной религией Ирана в 16 веке при Севефидах - их главное отличие от предельно близких по языку суннитов-таджиков. Не знаю точно, когда она была построена:
Обычаи немного отличаются. Например, намаз шииты обязаны читать те же 5 раз в день, но не обязательно в срок - то есть, в течение дня должно быть прочтено все 5 молитв и желательно вовремя, но несколько "сеансов" можно сдвигать в один. Самое, впрочем, визуально доступное отличие - отсутствие табу на изображение людей и животных.
Не вычурный, но очень красивый потолок навеса:
Зал, сфотографированный через стекло:
Позже персы встречались мне ещё не раз, я как-то узнавал их сходу, и мне они запомнились своей доброжелательностью, интеллигентностью и чувством достоинства, а также тем, что из всех здешних народов (включая русских) демонстрировали больше всего симпатий к России вплоть до слов "я верю, что русские сюда вернутся".
Большинство из них почти без акцента говорили по-русски, который им выучить было, видимо, предпочтительнее, чем узбекский. Я был ещё в персидских махаллях Самарканда, но такой целостной персидской среды, как в Пролетарабаде, не видел более нигде.
А это не персы, это люли, цыгане среднеазиатские. Бродят в том числе и здесь:
Повстречались даже русские в персидской махалле, малочисленные, но пустившие тут корни:
Не взяв с меня ни сума, Борис отвёз меня обратно в центр, к площади на "залинейной" стороне путепровода с дореволюционном зданием банка, и я перешёл железную дорогу, сел в маршрутку да уехал в Бухару.