Глава первая.
Огненная квартира.
С каждым прожитым днём мы всё ближе к смерти и поэтому нужно прожить этот день с толком. И этот день, и следующий, и месяц, и год, а за ним другой.
Каждый мой день начинался с этой истины, неоспоримой истины. Мы родились, чтобы умереть. Всё имеет начало и имеет конец.
Я знал, что умру.
Я знал, как умру.
Я видел свою смерть.
Но я не знал, когда она придёт за мной и сколько мне ещё суждено прожить в этом мире, прежде чем отправиться в мир иной.
Сегодня она придёт за мной или завтра, или через год, а может и через двадцать лет. Этого я не знал, этого не было в моих снах.
Большинство из вас покрутит пальцем у виска и посоветует мне обратиться к психиатру.
Я обращался. Но после долгого разговора со мной психиатр пришёл к выводу, что у него самого проблемы с психикой. Парадокс.
Мне тридцать восемь, я не женат и никогда не был, но женщин у меня было много. Возможно, есть и дети, хотя я уверен на девяносто девять процентов, что нет. Я бы знал, я бы чувствовал свою кровинку. В этом жестоком и порочном мире я не хотел оставлять после себя потомство, не хотел обрекать их на ту жизнь, которой живу сам. Материально я хорошо обеспечен - есть доли в нескольких прибыльных предприятиях, приличные инвестиции в крупных надёжных компаниях, семизначный счёт в банке и схрон, на чёрный день и безбедную жизнь после этого дня, что позволяет мне заниматься тем, чем я и занимаюсь последние двадцать лет своей жизни. Я скромный человек, скрытный человек, богатый человек, живущий ради одной цели - спасти как можно больше людей в этом мире от опасностей, смертельных опасностей, от которых кроме меня, кроме таких людей как я, никто их не спасёт, никто.
Полиция.
МЧС.
Медики.
Военные.
Все они бессильны в этих случаях, казалось бы редких, но вы не правы - просто их не придают огласке, разводят руками, обещают что-то сделать, помочь, а ничего сделать не могут и знают это.
А помочь таким людям могут только такие, как я, изгои, непризнанные наукой гении, специалисты наук, лежащих за чертой понимания, за чертой здравого смысла, но нас мало, очень мало.
Около сотни, может и меньше. Из чуть более восьми миллиардов человек.
Да, да, вы не ослышались. Остальные сотни тысяч просто шарлатаны, наживающиеся на людском горе, на людских трагедиях. Да, я тоже беру деньги за свою работу, но люди платят столько, сколько считают нужным и эти вознаграждения идут на благое дело, на поддержку домов-интернатов, в одном из которых мне довелось прожить два года, когда не стало моих родителей, погибших на отдыхе, в Таиланде, в декабре две тысячи четвертого года.
Я припарковал свой видавший виды Тойота Прадо, зелёного цвета, скорее цвета болотной тины, рядом с въездом во двор старой девятиэтажки, вышел, осмотрелся по сторонам.
Старые дома, старый городской квартал, грязно, убого, сыро и дело даже не в осени, не в дождливой погоде, а в атмосфере царящей здесь, на окраине полумиллионного города.
Да, какая разница какого! Такие кварталы есть во многих городах, больших городах, а побывал я в восемьсот сорока трёх городах и посёлках нашей необъятной страны. Вас это удивляет? Меня нет! Я помню каждый из них. И в этом для меня нет ничего удивительного. Моя память более развита чем ваша. Мой мозг более развит, чем ваш. Мои способности в последствии вас не раз удивят, шокируют, поверьте!
Я чувствовал себя здесь неуютно.
Я чувствовал, что здесь опасно находиться после захода солнца.
Я чувствовал здесь отрицательную энергию.
Но мне бояться здесь было нечего. Ведь обычно боятся меня. В особенности после захода солнца. У меня есть одна отличительная особенность, у таких, как я это обычное явление, - мои глаза ночью могут ... .
Ладно, не буду вас пугать. Всему своё время.
Третий подъезд. Домофон не работает. Вернее то, что от него осталось после вандалов. На площадке перед лифтом окурки, смятые бумажки, порванный пакет, куски штукатурки. Стены исписаны граффити, следы подошв обуви, а на потолке черные ожоги, следы брызг от газировки или шампанского. Мерзость.
Лифт. Я даже не рискнул его вызвать. Как обычно, неспеша, стал подниматься по ступенькам. С каждым этажом запах гари становился всё отчётливее. На площадке пятого этажа я остановился и посмотрел на дверь квартиры, на закопчённые стены вокруг неё и понял, что мне сюда. Номерок на двери отсутствовал. Кнопка звонка оплавлена и я не рискнул на неё надавить, а просто постучал в дверь. Три раза. Сильно. Громко.
Послышались шаги, щёлкнул замок и дверь открыла женщина лет пятидесяти, крупного телосложения, с измученным выражением лица, с синяками под карими глазами, от вечного недосыпа.
- Я от Валентина Николаевича! - представился я не называя своего имени, посмотрев на входную дверь изнутри, покрытую лохмотьями обгоревшей искусственной кожи и ваты.
- Ой! Здравствуйте! - она тяжело вздохнула и сделала шаг назад, - Проходите пожалуйста! Разуваться не стоит!
- Внимательно вас слушаю! - я вошёл, не собираясь этого делать, никогда этого не делаю, ведь сантиметр подошвы моих ботинок, с выжженной на них защитной символикой был моим гарантом безопасности не только от гвоздей, осколков стекла и прочего.
- Обычно огонь вспыхивает ночью! Каждый раз в разное время! Бывает после полуночи, а бывает ближе к утру, к рассвету, - он шёл за ней, осматриваясь вокруг и выглядело всё страшно, особенно полностью обгоревшие полки и дверки шкафов, облизанные огнём стены, закопчённый потолок, с расплавленной люстрой, - но каждый раз, как все засыпают. Если кто-то не спит ночью, то огня нет. Такое ощущение, что кто-то, я думаю что это домовой, дожидается, когда мы заснём и поджигает нашу одежду, шторы, ковры. За что нам это наказание? Почему так происходит? Валентин Николаевич не смог нам помочь! А вы поможете?
- Постараюсь! - ответил я, увидев слёзы в глазах этой несчастной женщины, которая, если он не поможет, в ближайшее время попадёт в сумасшедший дом, - Вам нужно покинуть квартиру и пока я буду здесь в неё не заходить! Что бы вы ни услышали! Если боитесь за сохранность своих вещей, денег, документов, то можете их забрать с собой! Я подожду!
- Хорошо! - она развернулась и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью, ничего с собой не взяв, оставив его одного в этой жуткой квартире.
Я знал, что это был не домовой. Я знал, что это была другая сущность, не из нашего мира. Я знал, что делать и делал это двадцать семь раз. Каждый раз всё проходило по разному - всё зависело от того, сколько времени эта сущность была в нашем мире, сколько в ней накопилось негативной энергии и как далеко от неё находится энергетический разлом, связывающий её с тем миром, откуда её вызвали. Да, именно, вызвали, чтобы вредить людям и вызвал эту сущность один из тех сотен тысяч шарлатанов. Я не отрицаю, что у большинства из них есть какие-то способности, небольшие способности, полученные по наследству или приобретённые в процессе изучения тайных знаний, которых вполне хватает на такое. По моему опыту большинство делает это неосознанно, открывает портал, открывает дверь злым сущностям из других измерений. Сильная зависть, сильная ненависть создают концентрацию отрицательной энергии, которая накапливается бывает быстро, а бывает долго и когда достигает своего пика происходит выброс.
Я закрыл глаза и шёпотом стал произносить заклинание. Никто не сможет его запомнить, никто не сможет его повторить, кроме таких, как я. Невозможно понять, невозможно перевести то, что я говорил. Я и сам не знаю перевод. Да мне он и не нужен.
Валентин Николаевич позвонил два дня назад, представился, назвал человека давшему ему мой номер. Профессор физики, на пенсии, увлекается полтергейстом, состоит в общественном объединение по исследованию разных феноменов. Попросил выслушать его.
"Мне жалко эту семью! Наталья Ивановна хорошая женщина, добрая, отзывчивая, работает поваром в детском саду! Воспитывает одна двух детей. Муж сидит в тюрьме. Думаю, вам их семейная драма не интересна, извините! Вы по другой части! Сейчас! ...Я ещё не встречался с таким проявлением огненного полтергейста. Сначала, правда, мне показалось, что это инсценировка, способ привлечь внимание к себе, к семье, к тяжёлой жизни. Я давно работаю с полтергейстом и всегда чувствую, когда в квартире присутствует сущность, я так их называю, которая его вызывает. Когда я обследовал квартиру у меня такого ощущения не было. Но после проведенной здесь ночи, в какой-то момент, оно возникло. Я почувствовал присутствие враждебной сущности большой силы, впервые за всё время своих исследований, большая энергетика, отрицательная, злая. К моему сожалению, а возможно и счастью, воздействие было совсем коротким и я не смог определить место пребывания этой сущности. А без такого знания я не могу эффективно использовать свои приемы борьбы с полтергейстом. Ещё три ночи я пытался определить место, откуда эта сущность возникает, но контакта не было, я его не чувствовал, но на следующую ночь в квартире что-то да и загоралось. Я возвращался, искал его место пребывания, ждал, сидел всю ночь, но сущность затаилась и ждала, когда я уйду, играла со мной в кошки-мышки. Вот!...Вся надежда только на вас, ваш опыт и ваши знания!"
Зелёное свечение появилось в темноте в одном углу, в другом, под потолком, под столом, шкафом. Его было много, где-то интенсивное, яркое, а где-то бледное. Мест более сотни в квартире и одно из них было местом, тем самым потайным местом, откуда появлялась эта сущность. У меня было не более получаса, чтобы обследовать эти места и найти вход, найти потайной вход. Всего полчаса. А потом... .
Потом не должно было быть. Пожарный из меня никудышный. Да и не очень я люблю огонь, который возникает из ниоткуда и когда на тебе вспыхивает и загорается одежда! Двадцать семь раз я сталкивался с полтергейстом и думал, что и в этот раз всё будет гладко, всё будет, как всегда чётко, что я справлюсь без проблем, благодаря своему опыту. Как же я ошибался!