Когда сестра Марина позвонила и сказала, что они с мужем и детьми переедут ко мне на пару недель, пока у них делают ремонт, я согласилась не рараздумывая. Семья же, как отказать? Только я не знала тогда, что эти две недели обернутся для меня настоящим кошмаром, а закончится всё тем, что сестра уедет через день – но совсем не по своей воле.
Марина была младше меня на пять лет. Мы с детства не особо ладили – она всегда была маминой любимицей, избалованной, капризной. Я училась, работала, помогала родителям, а Марина витала в облаках, мечтала о принцах и красивой жизни. Когда ей исполнилось двадцать три, она вышла замуж за Володю – парня из обеспеченной семьи. Его родители владели небольшим бизнесом, давали молодым деньги на всё, что захочется. Марина расцвела – шмотки, салоны красоты, рестораны. Родила двоих детей – Кирилла и Дашу. Мальчику сейчас десять лет, девочке семь.
Я замуж так и не вышла. Работала бухгалтером в торговой компании, жила в однокомнатной квартире, которую купила сама на ипотеку. Выплачивала её пятнадцать лет, последний платёж внесла только в прошлом году. Радовалась, что наконец-то квартира моя полностью, никаких долгов, можно жить спокойно.
Марина приехала в субботу утром. Я как раз убиралась, когда раздался звонок в дверь. Открыла – на пороге сестра с огромными сумками, за ней Володя с чемоданами, дети с рюкзаками.
– Привет, сестрёнка! – Марина влетела в квартиру, даже не разувшись. – Ой, как у тебя тут мило! Правда, маленько, но ничего, потерпим.
Я молча смотрела, как они заполняют мою прихожую. Володя поставил чемоданы прямо посередине коридора, дети сразу побежали осматривать комнату.
– Проходите, – сказала я, хотя они уже прошли. – Только разувайтесь, пожалуйста.
– А, да, конечно, – Марина скинула туфли где-то у порога. Володя разулся, дети тоже. Обувь осталась валяться горой.
Я провела их в комнату. Предполагалось, что Марина с Володей будут спать на раскладном диване, дети на полу на матрасах. Сама я собиралась ночевать на кухне.
– Слушай, а где детям спать? – Марина оглядела комнату. – Тут же места нет совсем.
– Я постелю им на полу матрасы. У меня есть два надувных.
– На полу? – она скривилась. – Кирюша, ты будешь спать на полу?
– Не буду, – мальчик скрестил руки на груди. – Хочу на кровати.
– Вот видишь, – Марина посмотрела на меня. – Ребёнок не хочет на полу. Давай так – дети на диване, мы с Володей тоже как-нибудь на диване, а ты на кухне. Места всем хватит.
Я хотела возразить, но вспомнила, что это всего на две недели. Можно потерпеть.
– Ладно, как скажешь.
Вечером я приготовила ужин. Накрыла на стол, позвала всех. Марина с Володей пришли не сразу – минут двадцать ещё что-то обсуждали в комнате. Дети уже сидели за столом и хватали куски руками.
– Эй, подождите, – попыталась остановить их я. – Давайте дождёмся взрослых.
– А мы голодные, – заявила Даша и откусила половину котлеты.
Марина с Володей наконец вышли. Сели за стол, не поблагодарив за ужин. Ели молча. Володя всё время смотрел в телефон, Марина листала какой-то журнал. Дети дрались из-за последней котлеты.
– Кирилл, Даша, хватит, – сказала я. – Сейчас принесу ещё.
– Не надо, – бросил Кирилл. – Я уже наелся. Пошли, Даш, в комнату.
Они убежали, оставив на столе грязные тарелки. Я начала убирать посуду. Марина поднялась и пошла следом за детьми.
– Марин, может, поможешь? – крикнула я ей вслед.
– Устала очень, прости, – донеслось из комнаты. – Володь, иди сюда, помоги детям мультики включить.
Володя встал и тоже ушёл. Я осталась одна с горой грязной посуды. Помыла её, вытерла стол, подмела пол. Когда закончила, было уже почти десять вечера. Зашла в комнату – там все смотрели телевизор на полной громкости. Мультфильм орал так, что у меня уши закладывало.
– Можно потише? – попросила я.
– А мы не слышим, – ответил Кирилл. – Мама, скажи тёте, пусть не мешает.
Марина повернулась ко мне.
– Лен, ну правда, мы же не слышим. Потерпи немного.
Я ушла на кухню, закрыла дверь. Но звук всё равно пробивался. Легла спать только в двенадцать, когда они наконец выключили телевизор.
Утром я проснулась от грохота. Выскочила из кухни – дети носились по коридору, громко визжали, что-то ронялось и билось. Марина с Володей ещё спали.
– Тише, пожалуйста, – попросила я. – Соседи жалуются будут.
– А нам всё равно, – заявила Даша и побежала дальше.
Я разбудила Марину.
– Марин, дети шумят. Утихомирь их, а?
– Ой, дети же, им надо выплеснуть энергию, – зевнула сестра. – Не переживай, успокоятся.
Не успокоились. Весь день они носились, кричали, включали музыку на полную громкость. Я пыталась работать – у меня были срочные документы, которые надо было доделать дома. Но с таким шумом сосредоточиться было невозможно.
Вечером я не выдержала.
– Марина, давай договоримся. Можешь попросить детей вести себя потише? Мне работать надо.
– Лена, ну ты серьёзно? Это дети. Они не могут сидеть тихо. Если тебе надо работать, иди в библиотеку или в кафе.
– Это моя квартира. Почему я должна уходить?
– Ну извини, но мы же гости. Немного уважения к гостям, а?
Я прикусила язык. Поняла, что спорить бесполезно.
На третий день началось самое интересное. Я пришла с работы и обнаружила, что в квартире полный разгром. Посуда грязная стояла горой в раковине и на столе. На полу валялись детские игрушки, фантики, какие-то бумажки. В ванной висело чужое бельё – Марина постирала и развесила сушиться прямо над ванной. Моё полотенце валялось на полу, мокрое.
– Марин, что тут происходит? – спросила я, когда нашла сестру в комнате. Она лежала на диване и красила ногти.
– А что такое?
– Ты посмотри вокруг. Тут же свинарник.
– Ну извини, некогда было убирать. Дети весь день требовали внимания.
– А посуду помыть?
– Устала я, Лен. Понимаешь, у меня двое детей, муж. Я целыми днями на ногах. Приехала к тебе отдохнуть наконец-то.
– Отдохнуть? Марин, у тебя же ремонт идёт. Ты не на курорт приехала.
– Ну да, ремонт. Но это же не значит, что я должна тут работать как лошадь. Расслабься ты немного.
Я расслабилась и пошла мыть посуду. Потом убирала игрушки, вытирала пол, стирала своё полотенце. Марина продолжала красить ногти.
На четвёртый день я обнаружила, что в холодильнике не осталось еды. Совсем. Всё, что я покупала на неделю, исчезло. Я открыла дверцу и уставилась на пустые полки.
– Марина! – позвала я сестру.
Она вышла из комнаты, жуя что-то.
– Что?
– Где еда?
– Какая еда?
– Та, что была в холодильнике. Я покупала на всю неделю.
– А, ну мы съели. Дети голодные были. А что, нельзя было?
– Марина, это была моя еда. На мою зарплату куплена. Ты хоть спросить могла.
– Лен, ну ты же сестра. Неужели своим племянникам еды пожалеешь?
– Не жалею. Но предупреждать надо было. Теперь мне идти в магазин, покупать заново.
– Ну так сходи. Заодно нам тоже купи чего-нибудь. Вот список, – она протянула мне листок бумаги, исписанный её почерком.
Я посмотрела на список. Там была куча дорогих продуктов – сыры, колбасы, фрукты, соки, сладости.
– Это что?
– Список продуктов. Ты же в магазин идёшь, купи заодно.
– Марина, я не собираюсь покупать всё это. Денег у меня не безгранично.
– Ой, да ладно тебе. Подумаешь, пару тысяч потратишь. У тебя же зарплата приличная.
– Зарплата моя – мои деньги. И я не обязана кормить вас.
Марина обиделась. Развернулась и ушла в комнату. Хлопнула дверью так, что задребезжали стёкла. Я взяла сумку и пошла в магазин. Купила продуктов себе – минимум, на пару дней. Список Марины проигнорировала.
Вечером сестра не разговаривала со мной. Сидела надутая, смотрела телевизор. Володя тоже молчал. Дети попросили есть, я сварила им макароны с сосисками. Кирилл скривился.
– Фу, опять макароны. Хочу пиццу.
– Пиццы нет. Ешь, что есть.
– Не буду. Мама, скажи тёте, пусть закажет пиццу.
– Закажи сама, если хочешь, – бросила я и ушла на кухню.
Марина что-то кричала мне вслед, но я не слушала. Устала. Просто ужасно устала. И это только четвёртый день. Впереди ещё десять.
На пятый день случилось то, что переполнило чашу. Я вернулась с работы и увидела, что моя комната полностью занята детьми. Они устроили там какую-то игру, раскидали все мои вещи, порвали несколько документов.
– Что вы делаете?! – закричала я. – Это мои документы!
– А мы играем, – невозмутимо ответила Даша. – Нам скучно было.
– Где мама?
– Не знаем. Ушла куда-то.
Я нашла Марину на лестничной площадке. Она курила и разговаривала по телефону. Увидела меня и поморщилась.
– Погоди, перезвоню, – сказала она в трубку и повернулась ко мне. – Что тебе?
– Твои дети порвали мои документы.
– Ну и что? Восстановишь.
– Марина, это были важные бумаги! Налоговые декларации!
– Лен, успокойся. Подумаешь, декларации. Напечатаешь новые.
– Ты вообще не понимаешь, что натворили твои дети?
– Понимаю. Но ты сама виновата – зачем оставляешь важные бумаги в доступном месте? Надо было убрать.
Я стояла и смотрела на сестру. Невероятно. Она ещё и меня обвиняет.
– Марина, знаешь что? Хватит. Собирайтесь и уезжайте.
– Что? – она выронила сигарету.
– Я сказала – собирайтесь и уезжайте. Сегодня. Сейчас.
– Лена, ты что, шутишь? У нас ремонт не закончен!
– Не моя проблема. Снимите квартиру, поживите у родителей Володи, где хотите. Но здесь вы больше не останетесь.
– Ты с ума сошла! Мы же сёстры!
– Сёстры не ведут себя как свиньи в чужом доме. Сёстры хотя бы спасибо говорят за помощь. А ты считаешь, что мне должны все вокруг.
– Я так не считаю!
– Ещё как считаешь. Приехала, заняла всю квартиру, сожрала все продукты, разнесла всё к чёртовой матери и ещё недовольна. Хватит. Собирайтесь.
Марина попыталась возразить, но я развернулась и вошла в квартиру. Начала собирать их вещи. Марина вбежала следом, кричала что-то про неблагодарность, про то, что я плохая сестра, что она всем расскажет, какая я жадина. Я молча складывала одежду в сумки. Володя пытался меня остановить, хватал за руки, говорил, что я не права. Я вырвалась и продолжала собирать.
Через час все их вещи были упакованы и стояли у двери. Марина плакала, дети смотрели непонимающими глазами. Володя звонил кому-то, судя по разговору – своим родителям.
– Мы к вам приедем, – говорил он в трубку. – Да, прямо сейчас. Нет, не получилось тут остаться.
Марина подошла ко мне. Лицо красное, глаза злые.
– Пожалеешь об этом. Я маме всё расскажу. И родителям Володи. Все будут знать, какая ты.
– Рассказывай, – устало сказала я. – Мне всё равно.
Они ушли через полчаса. Володя вызвал такси, они загрузили вещи и уехали. Марина даже не попрощалась. Просто хлопнула дверью и всё.
Я осталась одна в квартире. Посмотрела вокруг – разгром, грязь, бардак. Легла на диван и заплакала. От усталости, от обиды, от облегчения. Плакала долго, потом встала и начала убирать. Убиралась до глубокой ночи. Мыла, стирала, выбрасывала мусор. Квартира постепенно приобретала прежний вид.
Мама позвонила на следующее утро. Кричала в трубку минут двадцать. Обвиняла меня в жестокости, в том, что я выгнала беременную сестру с детьми на улицу. Я не стала объяснять, что Марина не беременна и на улицу я её не выгоняла. Просто выслушала и положила трубку.
Сейчас прошла неделя. Марина не звонит. Мама тоже замолчала. Родители Володи, говорят, приняли их, выделили отдельную комнату в своём доме. Ремонт у них уже закончили, но обратно переезжать они пока не спешат – у родителей Володи, видимо, комфортнее. Меня это устраивает. Главное, что они больше не у меня.
Живу спокойно. Никто не шумит, не жрёт мои продукты, не разносит квартиру. Хожу на работу, прихожу домой, отдыхаю. Подруга Светка сказала, что я правильно поступила, что нельзя позволять садиться себе на шею, даже если это родня. Наверное, она права. Потому что иначе эти две недели растянулись бы на месяцы, а может, и годы. А я бы превратилась в прислугу в собственном доме. Нет уж, хватит. Пусть сестра учится уважать чужое пространство и чужой труд. А пока не научится – пусть сидит у свекрови и там безобразничает. Мне больше не надо.
🌹 Подпишись, если хоть раз уходила “навсегда”, но возвращалась к себе
читайте еще