Паспорт
Все пилоты Энска засобирались в Болгарию. Пришла разнарядка: выделить пять экипажей на авиахимработы в дружественной и заграничной Болгарии. Кандидатам на столь ответственную миссию следует пройти утверждение комитетом комсомола, парткомом и профкомом. И это только на предприятии. Затем выбранные пилоты и авиатехники направлялись в горком, где уже профессиональные партийные работники убедятся в правильности решений нижестоящих инстанций.
Но и этим отбор не заканчивался: документы утверждённых кандидатов отправляли в МВД и КГБ. Там в течение трёх месяцев (ни днём меньше) должны убедиться, что никто ранее не ошибся в выборе. Процедура эта ни при каких обстоятельствах не могла сократиться по времени.
Именно поэтому руководство решило отобрать больше специалистов, чтобы заменить любого, кого бдительные органы сочтут незрелым, покидать Родину. В такой резерв и попал Игорёк.
Но всё это не пригодилось. Болгарская сторона вдруг потребовала, чтобы обработку виноградников проводили вертолётами. И энская эскадрилья оказалась в стороне от международного сотрудничества. Но запущенную процедуру остановить невозможно, поэтому через три месяца лежали в отделе кадров готовые документы кандидатов в загранкомандировку, позволяющие получить загранпаспорт в любой момент.
Когда Игорёк собрался в отпуск, ему напомнили: если будет горящая путёвка в турпоездку за границу, то всё готово. Игорёк ответил, что страна у нас большая, и так есть куда поехать.
Он собирался провести отпуск с родителями, а по дороге погостить у своих однокашников в Москве. Отец просил на всякий случай взять с собой лётные документы, чтобы попытаться договориться о переучивании на «Ан-24» в родном для Игорька городе, а то мама уже места не находит, что сыночек так далеко и без присмотра.
Летел Игорёк на родину через Москву и из аэропорта позвонил однокашнику. Тот работал в Туле, но сейчас был в отпуске дома в Москве. Когда Андрей узнал, что Игорёк находится в аэропорту Шереметьево, то обрадовался и попросил ждать под самолётом «Ил-18», расположенном в качестве памятника напротив аэровокзала.
В условленное время Андрей подъехал на такси и объяснил причину выбора места встречи. Он собирался узнать, в отделе кадров самого желанного для любого советского лётчика места работы — ЦУ МВС, или Центрального управления международных воздушных сообщений, что с документами. Любой пилот, который подходил под строгие критерии этого предприятия, мог написать заявление и ждать, когда судьба в виде отборочной комиссии соблаговолит обратить внимание на его бумаги.
Андрей уже два года каждый отпуск являлся сюда, чтобы в очередной раз услышать: «Ждите, вы в списках». Ожидание два-три года считалось нормальным, если за тебя персонально никто не хлопотал.
Отдел кадров находился в ближайшем от самолёта-памятника здании. Людей было немного. В очереди стояли молодые пилоты из разных регионов необъятной страны. Очень скоро Андрей вошёл и вышел из кабинета счастливым — запланировали переучивание на конец года.
Игорёк порадовался за приятеля и спросил, какие бумаги нужны, чтобы подать заявление.
— Зайди и спроси, — ответил ещё находящийся в эйфории Андрей, — сам всё узнаешь.
Хорошее настроение передаётся быстрее, даже чем вирусные заболевания, и Игорёк уверенно пошёл поинтересоваться.
— Садитесь, — грозно и громко сказали один из сидевших в кабинете. — Фамилия?
— Меня нет в списках… — только начал Игорёк, как его перебили.
— Это к тебе, Петя, — также чётко и громко сказал обладатель командного голоса и указал на соседний стол.
— Ваши документы, — попросил второй кадровик тихим голосом.
— Я только спросить…
— Давайте документы, а потом задавайте вопросы, — вежливо ответил сотрудник отдела кадров, но интонации его лишали всякого желания противоречить.
Игорёк извинился, быстро достал своё лётное дело, что просил привезти отец. Владелец кабинета, которого коллега назвал Петей, просмотрел и принялся записывать что-то в большой толстый журнал. Закончив процедуру, он сделал несколько копий на копировальной машине. Затем отдал папку владельцу и сказал:
— Здесь заявка на документы для получения загранпаспорта. Вы их сдаёте в свой отдел кадров, но предупреждаете, чтобы паспорт вам не оформляли. Нам нужны только справки ГИЦ. Они и сами знают, что ещё. Сейчас у нас июль, значит, ждём вас в ноябре и тогда будем определяться с типом самолёта, скорее всего, это «Ту-134», и сроками переучивания. Здесь уже, как повезёт.
— А можно я вам завтра привезу необходимые справки? — очень наивно, по мнению обладателя имени Петя, спросил Игорёк.
— Молодой человек, вы свободны, — ответил вежливо и настойчиво собеседник и, обращаясь уже к своему коллеге, добавил: — Слышал, Николай? Завтра.
Тот, кого звали Николай, с интересом посмотрел на посетителя и сказал:
— А, давай завтра, — в явной уверенности, что ранее конца года этого парня не увидит.
Когда Игорёк вышел из отдела кадров и рассказал своему приятелю обстоятельства общения, тот заметил, что Игорёк не напрасно потратил время, предложил прогуляться по Москве, а потом переночевать у него.
Но Игорёк отказался. Он решил позвонить в Энск и попросить, чтобы сегодня московским рейсом передали его документы, затребованные кадровиками. А значит, до вечера придётся ждать в аэропорту и переночевать где-то рядом, чтобы утром, наконец, решить все вопросы и уже весь отпуск быть свободным.
На следующий день Игорёк был во главе очереди в заветный кабинет. И как только услышал из-за двери: «Входите», вошёл и положил бумаги перед тем, кто вчера предложил принести нужные справки на следующий день. Игорёк не знал, что предложение было для прикола, и принёс требуемое. Теперь опытный работник отдела кадров, который явно имел отношение к спецслужбам (абы кого не поставят следить за процессом отбора тех, кто будет, в отличие от всех остальных граждан Страны Советов, часто посещать заграницу), ошарашенно смотрел на предъявленные справки.
То, что никто не может ускорить процесс выдачи требуемых бумаг, ветеран спецслужб знал наверняка. Но лежащие перед ним документы говорили о возможности иных вариантов развития событий. И как человек, наученный аналитическому мышлению, понял: если вдруг незыблемые правила не соблюдаются, значит, это кому-то нужно. А точнее — тому, кто такие правила установил. То есть там, в высоких кабинетах здания на Лубянке, решили, что этот юноша должен работать здесь и сейчас.
«Выходит, это наш человек», — понял кадровик.
Недостающий пазл стал на своё место, и он как откомандированный сотрудник должен обеспечить решение этой задачи наилучшим образом. Значит, нужно следовать железному правилу: своим людям содействовать максимально. Ведь именно для этого он и командирован. Быстро собрав все документы, работник отдела кадров попросил Игорька подождать и покинул кабинет. Вернулся он часа через полтора с приказом о зачислении Мельникова Игоря Георгиевича в штат лётного отряда самолётов «Ил-76» с направлением на переобучение. Выбор типа воздушного судна объяснялся просто: это было ближайшее обучение.
— Переучивание начинается послезавтра, — рассказал неожиданный благодетель Игорьку. — Сегодня тебя уволят из энской эскадрильи в связи с переводом в ЦУ МВС, я уже договорился с вашим территориальным управлением. Пока будешь учиться, пришлют трудовую и остальные документы.
Затем ошарашенному новоиспечённому пилоту Управления международных воздушных сообщений вручили командировочное удостоверение, с которым нужно следовать в бухгалтерию, чтобы получить аванс.
Ещё не переварив, что произошло, Игорёк из пункта междугородной связи позвонил домой. На радостное приветствие мамы сказал:
— Я не приеду сейчас. Завтра мне нужно быть в Ульяновске. Я переучиваюсь на «Ил-76».
Мама очень расстроилась. Папа же обрадовался, но как человек, любящий порядок, посетовал, что у их сына опять и уже в который раз, всё не как у людей.
Игорь
Когда перед командировкой Игорёк зашёл в отдел кадров доложить, что убывает на учёбу, Николай Иванович (так звали невольного благодетеля) дал совет, который впоследствии оказался очень полезным.
— Слушай и запоминай, — наставлял Николай Иванович, провожая до дверей. — На все вопросы, кто ты и как попал на большой лайнер, говоришь: «Шёл, вижу объявление, захожу, спрашиваю, не нужны ли пилоты? Отвечают: "Нужны"».
— Так и было, Николай Иванович, — сказал Игорёк.
— Молодец, хватаешь на лету, — похлопал по плечу благодетель и, пожав руку, добавил: — Для тебя — дядя Коля.
Затем Игорёк, согласно командировочному предписанию, прибыл в школу высшей лётной переподготовки, где пилоты всей страны осваивали новые для себя лайнеры. Так получилось, что на каждом этапе документы Игорька проверялись неоднократно и с особой тщательностью. Сами посудите: с маленького «Ан-2» и на могучий «Ил-76». Как-то это странно. Да ещё и на международные линии.
К тому же мест в очередной курс обучения не хватило на всех желающих. И крутившиеся рядом пилоты из разных регионов нашёптывали девушкам, принимающим документы, что ещё одно местечко их хорошему другу, настоящему джигиту, — и красавицы и ни о чём не пожалеют. Те, хихикая, отшучивались, мол, группы не резиновые, но бумаги Игорька отложили в сторону, ссылаясь на спорность соответствия требованиям.
И когда Игорёк вдруг уже решил, что удача оставила его, она удача, явилась в лице начальника. Опытный бюрократ моментом развеял все сомнения подчинённых: если кандидата послали на переподготовку, значит, кто-то так решил. И лучше этого кого-то не обижать.
Но скепсис в отношении пилота Ан-2 не закончился административным корпусом. Пилот-инструктор не менее, чем девицы из отдела кадров, был возмущён несправедливостью: он и сам желал бы на международные линии. А здесь берут зелёного юнца. А объяснение подопечного, как тот попал в ЦУ МВС, откровенно разозлило лётного наставника. И стал он уделять пристальное внимание к странному слушателю.
Несмотря на молодость, Игорёк уже имел определённый опыт в общении с начальством. Поэтому выбранная им тактика с названием «понял, товарищ командир» хоть и не сразу, но возымела успех.
Молодой стажёр на все замечания, обращения, упрёки своего начальника отвечал:
— Понял, товарищ командир.
На двадцатый или сороковой раз инструктор не выдержал и с раздражением бросил:
— Что ты заладил одно и то же: «Понял, товарищ командир… Понял, товарищ командир…»? Ты других слов не знаешь?
И получил абсолютно искренний ответ:
— Понял, товарищ инструктор.
— Что ты понял? — взорвался наставник.
— Реже говорить «понял, товарищ командир».
На этом противостояние и закончилось. Не объявлять же взыскание пусть и неприятному слушателю за стандартный ответ на замечания. Пришлось инструктору изливать своё недовольство несправедливостью бытия других подопечных. Были бы желание, а причины всегда найдутся.
Но всё это мелочи на фоне сложного, но увлекательного процесса — обучения летанию на большом красивом самолёте. Успешно завершив курс обучения, Игорёк прибыл для работы в своё новое подразделение. Здесь лётные командиры спокойней отнеслись к молодости пилота. Раз отдел кадров и высшее руководство так решило, значит, с этим им и работать.
Правда, коллеги из иных подразделений первое время, встречая молодого пилота, показывали на него и шёпотом говорили:
— Второй пилот на «Ил-76» в двадцать шесть лет. Представляешь, кто за ним стоит?
Игорёк делал вид, что не слышит. А через время, когда он прибыл на свой первый производственный полёт и представился бортинженеру, тот сказал чётко и непререкаемо:
— Вы, коллега, второй пилот лайнера «Ил-76». Никаких «Игорёк» быть не может! Игорь, только Игорь! Пока. А потом, когда придёт время, и про отчество ваше спросим.