Исследуя тему АСМР, прихожу к пониманию. что это дефицит психики звучит как тихое присутствие.
Сложный феномен, когда тело ищет то, что не может назвать.
Можно наблюдать, как в последние годы миллионы людей по всему миру включают видео с шёпотом, звуками расчёсывания волос или медленными жестами рук — не ради развлечения, а чтобы почувствовать облегчение. Многие называют это «расслаблением».
Но если присмотреться внимательнее, за этим явлением стоит не просто потребность в отдыхе, а глубокий запрос на присутствие — тот, который всё труднее удовлетворить в реальных отношениях. В том числе, в клинической практике это можно почувствовать: пациентам очень трудно переносить паузы, молчание, погружение, потому что они сразу ощущают небытие. Нет другого - нет меня. Нет требования другого - нет меня. Нет требования другого - психика восстанавливает требование через проекцию ожидания на другого, чтобы Я появилось через реальный или воображаемый контакт.
Есть предположение, что сегодняшнее общество, особенно в цифровой среде, построено на логике нарциссического обмена: мы получаем внимание — НО только в обмен на производительность, образ, контент, «ценность». Это утомляет и не дает ощущения "я есть", а, на мой взгляд, усугубляет тревогу "нужен ли я здесь? принят ли?".
В обыденности привычного поверхностного обмена даже забота часто становится представлением, отыгрывание, перформансом: «Я рядом!» — пишут в чате, но это нельзя потрогать и понять, слова кажутся заезженными, пластиковыми, холодными, без тишины, без паузы, без возможности просто быть рядом, не требуя ответа.
В этом контексте ASMR приобретает особое значение. Он предлагает нечто радикальное: внимание без запроса. Как и мугбанг (мое исследование феномена), АСМР - переживание особой формы одиночества. Одиночества с запросом, который может быть не принят в обществе, но от этого он не становится менее желаемым.
Представим: никто не ждёт от вас реакции, никто не оценивает, насколько вы «в теме», никто не прерывает, чтобы вставить своё. Это — имитация того, что в психоанализе называют материнским полем: пространства, где ребёнок может существовать, не выполняя никаких функций. У младенца формируется ощущение "я есть" без потребности заявлять о себе и привлекать внимание через действие ( пресловутое "что делать?" в терапии).
Именно поэтому ASMR так часто работает как заместительная функция раннего опыта заботы. Особенно для тех, кто в детстве не получал достаточно тихого, безусловного присутствия — того, где не нужно было быть «хорошим», «умным» или «легким в общении», чтобы заслужить внимание.
Но есть и другая сторона. В культуре, где нарциссическая уязвимость стала массовой (из-за постоянного сравнения, онлайн-экспозиции, позиционирования, сравнения, давления «быть собой, но успешным»), многие люди испытывают хроническое чувство внутренней пустоты. Они могут быть социально активны, даже харизматичны — и при этом чувствовать, что за всем этим «я» нет настоящего контакта ни с другими, ни с собой.
ASMR в этом случае становится попыткой телесной регрессии: тело ищет способ вернуться в состояние, где контакт был возможен без риска быть отвергнутым за уязвимость. Покалывание в затылке, расслабление мышц, замедление дыхания — всё это физиологические признаки того, что нервная система наконец получает сигнал: «Ты в безопасности».
Однако, виртуальное присутствие не заменяет живую связь. Оно может временно снять симптом — тревогу, бессонницу, чувство одиночества, — но не решает структурную проблему: отсутствие опыта взаимного признания в реальных отношениях.
Именно здесь начинается работа психоаналитической психотерапии. Человек, приходя в психоаналитическую терапию получает новый опыт - быть, без доказывали и соответствия. Что часто, в начале терапии, вызывает непонимание и недоумение: "а здесь вообще что-то происходит?". Да. Новый опыт. Новый опыт отражения, но не через зеркало, в котором надо идеально показывать картинку, а через восстановление внутреннего "я есть любой". Это ведь то, за чем люди маниакально гоняются в терапии. Они озвучивают социальные пустышки: внутренние опоры, стержень, понимание чувств, принятие, - но не могут почувствовать, что это.
Важно не с «исправления» потребности в ASMR, а с исследования того, как эта потребность отражает ранние нарушения в сфере привязанности. Почему телу так трудно расслабиться в присутствии другого человека? Почему внимание воспринимается как угроза или как нечто, что нужно заслужить? Что мешает чувствовать себя «достаточно», просто существуя?
Эти вопросы не имеют быстрых ответов. Но их можно исследовать — в пространстве, где внимание не перформативно, а настоящее. Где вы не обязаны быть интересным, чтобы вас слушали. Где ваша уязвимость не станет слабостью, а станет точкой входа в понимание себя.
Если вы замечаете, что всё чаще ищете утешения в звуках, а не в людях — возможно, пришло время спросить не «Как мне расслабиться?», а «Что моё тело пытается вспомнить?».
Автор: Тепцова Талия
Психолог, Психоаналитик
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru