Сегодня у нас большой, обширный выпуск. Сразу 6 свежих попаданцев. Увы, в листе ожидания еще с десяток новинок и мы уже не вывозим. Большая часть команды обзорщиков не выдержала и дружно выгорела, ищем новых. Хочешь весело обозревать попадунов? Пиши в комментах, мы с тобой свяжемся.
Герман Маркевич, Алёна1648
АННОТАЦИЯ. Он заснул в стоматологическом кресле в 2025-м — а проснулся в Ленинграде 1938 года. Современный имплантолог Феликс Серебрянский, привыкший к стерильным инструментам, цифровым томографам и кофе на соевом молоке, внезапно оказывается в мире, где вместо анестезии — водка, вместо пломб — цемент, а за неосторожное слово можно исчезнуть навсегда.
ПРИМЕЧАНИЕ. Ну что сказать? Алёна1648 в соавторах - это уже бренд! Человек нафигачивший (с помощью чатджипити?) десятки романов с попаданцами (ага, те самые, с молитвами Ленину в СССР). Что же нас ждет в новом? Главный герой — Феликс Серебрянский. Наш имплантолог из будущего ведет себя так, словно его высадили на Марс без скафандра и инструкции. Его растерянность доведена до абсурда. В 2025 году, где информация летает со скоростью света, человек, способный получить медицинское образование, не может сообразить, почему у него не работает телефон, почему люди одеты не так, и почему деньги из будущего не принимают в прошлом. "Это розыгрыш. Съёмка. Квест. Реконструкция. Блин, ну не может..." — серьезно? После того, как твой смартфон превратился в "глухой глаз"? Это заставляет задуматься о его умственных способностях.
Стиль сух, местами навязчив и повторяет одни и те же образы и ощущения до бесконечности. Каждая глава начинается с описания холода, голода, сырости и серости. Мы поняли, мир стал блеклым для Феликса. Но для читателя он становится блеклым тоже, причем в самом скучном смысле. Если вы любитель жанра «попаданства» с хорошим вкусом, который очень тщательно отбирает то, что хотел бы прочитать... то вряд ли это можно порекомендовать. “Не здесь и не тогда” — классический образец «литературного фастфуда», где все ингредиенты знакомы, но приготовлены без души и оригинальности. Он не предложит вам ни глубоких размышлений о времени, ни сложных характеров, ни захватывающего, непредсказуемого сюжета.
2. Чиновник
Владимир Тимофеев
АННОТАЦИЯ. Бывший экономист, бывший чиновник среднего ранга попадает в Советский Союз 1958-го.
ПРИМЕЧАНИЕ. По первым главам складывается впечатление “галопом по Европам”. С самого начала обнаруживаем бесшабашную смелость, с которой автор жонглирует временными парадоксами, словно клоун апельсинами. Не успеваешь ты моргнуть, как Николай Иванович уже не просто в 1958 году, а уже герой, уже избил бандитов, уже демонстрирует партбилет и уже озадачил милицию своей проницательностью. Это не динамика, это, простите, световая скорость! Во-вторых, удивительная многогранность главного героя: он и воин-интернационалист, и супер-строитель, и тонкий экономист, и практически непобедимый боксер. Такой себе Джеймс Бонд, но с привкусом "Сделано в СССР".
Он знает всё, умеет всё, и, что самое главное, ни разу не сомневается в своей правоте. Внутренние диалоги между "Петражицким" и "Стрельниковым" – это не борьба сознаний, а вежливые дебаты двух отличников на школьном утреннике. Афганская война, Чечня, СВО – весь этот боевой опыт сваливается на читателя, как снег на голову, чтобы мы, не дай бог, не усомнились в его крутости. Любитель глубины, психологии и реалистичных характеров будет, вероятно, корчиться в судорогах от такого произведения. Однако, если вы из тех, кто любит, когда герой с первых страниц спасает мир, не задавая лишних вопросов; если вас не смущают герои, чьи познания охватывают всю историю от каменного века до СВО; если вы жаждете прямолинейного сюжета без всяких там рефлексий – тогда, возможно, это ваш выбор.
Роман Хахалев
АННОТАЦИЯ. В пылающем аду спецоперации Михаил Соколов, боец элитного подразделения «Альфа», совершает свой последний подвиг — закрывает собой гранату, спасая заложников. Но смерть лишь становится началом нового пути.
Судьба играет с ним странную шутку: его сознание переносится в тело молодого пограничника с тем же именем, фамилией и отчеством, что и у него. Только теперь он оказывается в 1940 году, на пороге самой страшной войны в истории человечества.
ПРИМЕЧАНИЕ. Тут у нас опять всепобеждающий герой. Он и спецназовец, и гений конспирации (переоделся в пьяницу за секунду), и знаток истории, и психолог, способный убедить кого угодно за пять минут. Никаких внутренних конфликтов, никаких сомнений, никакой борьбы. "Промедление смерти подобно" — видимо, его девиз даже в мирное время. Он настолько идеален, что становится скучен.
Текст просто фонтанирует штампами. "Единый механизм", "стальной кулак", "машина для уничтожения", "кровавый палач", "зловещая игра теней", "адреналин бурлил", "время словно остановилось", "тягучая патока", "глаза горели решимостью". Это не описывает, это называет. Складывается ощущение, что автор заменяет живые описания максимально пафосными, но пустыми формулировками. Каждая боевая операция — "без единого ранения", "без потерь", "цель была достигнута точным выстрелом". Где место для драмы, неожиданности, настоящих потерь? Некоторые моменты повторяются не просто по смыслу, но и дословно! Особенно "героическая смерть" Михаила, которая описывается трижды в главах 3, 4 и 5. То же самое касается описания рынка, "ампул с цианидом" и других деталей. Это не просто раздражает, это кричит об отсутствии редактуры или, что еще хуже о присутствии ИИ в тексте.
В топку.
Дмитрий Даль
АННОТАЦИЯ. Из далекого космоса — в Советский Союз. Опытный космический штурмовик, закаленный в межпланетных битвах, погибает и перевоплощается в советского милиционера 1979 года Валерия Ломанова, по прозвищу Леший. Вместо боевого плазмогана он теперь вооружен пистолетом Макарова, вместо мощного бронекостюма — форменным милицейским кителем. Очутившись в незнакомом мире, он принимает чужие правила.
ПРИМЕЧАНИЕ. Главный плюс этого произведения – это его абсолютная, не стесняющаяся собственной дикости, задумка. Соединить космического штурмовика, межзвездную империю и советский быт 1979 года, да еще и приправить это детективной интригой – это, как минимум, смело. Но это, увы, все плюсы. Стиль ужасен. В первой главе наш герой жарит идрисов так часто, что к середине главы начинает казаться, будто это единственный глагол, который он знает. Идрисы перли со всех сторон, он их жарил, и они перли дальше.
Странные сравнения и обороты: Фраза "трехэтажный мат, которым был забит весь прямой эфир, как бельевой шкаф лифчиками и трусами у моей девчонки Беллы с гражданки" – это просто шедевр абсурда, вызывающий скорее недоумение, чем улыбку. Подобных "перлов" в тексте хватает, и они больше разрушают атмосферу, чем создают ее. Предложения часто рубленые, прямолинейные. Внутренние монологи героя наполнены постоянными повторами одних и тех же мыслей. Чувство, будто автор забывает, что уже озвучил эту мысль десятью строками раньше. Зачем это написано? Для кого?
5. Кукловод
kv23 Иван
АННОТАЦИЯ. Шпионский триллер о человеке, ставшем оружием. История любви, разделенной временем. Игра, где ставка — судьба мира.
ПРИМЕЧАНИЕ. Представьте себе: жил-был историк Алексей Воронов, чья жизнь была настолько невыносимо предсказуемой и одинокой, что даже архивы Института военной истории, должно быть, казались ему веселой вечеринкой. И тут появляется она – загадочная дама за пятьдесят, Марина Кравцова, с предложением, от которого, разумеется, «какой историк откажется?». А именно: заглянуть в Берлин 1966 года, в самый разгар Холодной войны, посредством «темпорального зондирования» и «квантовой запутанности». Что ж, «Houston, we have a problem» сразу на подходе.
Конечно же, эксперимент идет не так. Вместо аккуратного «наблюдательного окна» Алексей получает удар электрическим скальпелем по всему организму и просыпается... правильно, в Берлине 1966 года. И не просто просыпается, а в мокром, грязном переулке, в кроссовках Nike и джинсах H&M, что в то время было бы равносильно появлению НЛО в небе над Красной площадью. Но это еще не все! Наш герой, помимо нехилых проблем с ориентированием во времени, приобретает суперсилу: способность ментально контролировать людей. Каждый раз, когда он ее использует, он блюет кровью, истекает ею из носа и страдает от головной боли, словно его мозг пытается сбежать из черепной коробки. В общем, «с большой силой приходит большая ответственность» и… много кровищи.
Дальше Алексей бродит по серому Восточному Берлину, который, конечно же, «хуже, чем он представлял». Он сталкивается со Штази, использует свою силу, чтобы избежать ареста (и поблевать кровью), а затем находит убежище в библиотеке. Там он встречает Ингу Бауэр – библиотекаря, которая настолько проницательна и добра, что так и хочется спросить: «Ну серьезно?». Инга, естественно, видит сквозь его «легенду» и помогает ему найти жилье у некой фрау Мюллер, которая, конечно же, ненавидит режим (как удобно!).
Тем временем, два самых острых ума Восточного блока – оберлейтенант Штази Вернер Краузе и майор КГБ Дмитрий Громов – уже начинают свою «охоту на призрака». Они быстро смекают, что дело пахнет не просто шпионом, а чем-то «фантастическим», ибо провалы в памяти у свидетелей уж больно подозрительны. Сетка сужается, ставки растут, а Алексей, кажется, вот-вот стошнит всем своим будущим на мостовую Берлина.
Что можно сказать о романе? Во-первых, тут у нас научная фантастика для чайников. «Темпоральное зондирование», «квантовая запутанность» – это такая откровенная чепуха, что даже коту ученого Шредингера стало бы стыдно. Объяснения Марины Кравцовой звучали так, будто она читает инструкцию к микроволновке на китайском.
Весь этот псевдонаучный фарс служит лишь для того, чтобы бросить героя в прошлое и наделить его силой, без какой-либо серьезной попытки обосновать происходящее. Во-вторых, поддавки с сюжетом. Главный герой мгновенно осваивает свою суперсилу, даже не задумываясь о механизмах. Встречает идеального, умного, сочувствующего и абсолютно не-штази-подозревающего библиотекаря, которая не только помогает ему, но и, как будто, ждет, чтобы совершить акт гражданского неповиновения.
В целом креста не ставим, атмосфера триллера местами присутствует, посмотрим, что из этого всего выйдет.
6. Американец
Андрей Корнеев
АННОТАЦИЯ. Америка 1950-х, экономическое процветание, после Второй мировой Войны 75% мировых запасов золота принадлежит США. Настоящая американская мечта: домик, лужайка, автомобиль, задний дворик. Что еще надо простому гопнику из 90-х, что погиб там и возродился здесь. Ведь это земной рай! Ведь рай же?
ПРИМЕЧАНИЕ. Повествование через "гопника": Главный герой – это, простите, сгусток токсичности. Он ненавидит еду, семью, работу, законы, учителей, американцев... В общем, все, что не соответствует его представлениям о "правильной" жизни из 90-х. Его снисходительный тон по отношению ко всем вокруг ("дебилы", "лохи") вызывает лишь раздражение. Складывается ощущение, что автор не просто "поместил" героя в тело, а засунул его в этот мир с целью демонстративного морального превосходства российского гопника над всем американским. Нечто подобное мы читали в Плохом американце. Только еще с матами и эротикой. Повествование изобилует внутренними монологами, которые, видимо, должны демонстрировать остроумие героя, но чаще звучат как брюзжание.
Экспозиция и авторские сноски - это худшее, что может случиться с погружением в книгу. Сноски, объясняющие банальные вещи или "переводящие" сленг, который и так понятен, убивают всякую атмосферу. Они напоминают заботливую бабушку, которая после каждого предложения уточняет, "понял ли внучок". Утомляет. Резюме. "Американец" - это про то, как стереотипы о других культурах порой бывают настолько смешны, что лучше бы мы автор просто молчал.