Выдающийся парфюмер, талантливый предприниматель, гениальный маркетолог и русский француз Генрих Брокар вошел в историю еще и как неистовый собиратель искусства. Его коллекция, хоть и не имела яркого лица (по мнению многих современников и экспертов), имела, тем не менее, гигантский размах, а позже – огромное значение для формирования фондов ГМИИ. Брокар для нас сегодня – классический пример нового типа коллекционера, что зародился после реформы 1861 года. Но обо всем по порядку.
Кто такой этот Брокар
Генрих Брокар – урожденный француз, потомственный парфюмер. Отец – Атанас Брокар создал успешный бизнес сначала во Франции, затем за океаном, в США. И, несмотря на прекрасные перспективы и возможности Нового света, затосковал, и снова перебрался во Францию, оставив американское предприятие на попечение своим детям. Но и те вскоре покинули континент.
Генрих Брокар по совету дальновидного родителя отправился в Россию строить свою империю: после глобальных реформ 1861 года наша страна казалась иностранцам весьма привлекательным местом для ведения коммерческих дел. Итак, француз Брокар – младший переехал в Россию, принял новое имя Андрея Афанасьевича и в 1864 году, в возрасте двадцати восьми лет, учредил собственную мыловаренную фабрику в Теплом переулке в Москве. Фабрика, конечно, громко сказано для предприятия, где трудилось три человека. Но начало было весьма уверенным.
К тому моменту Брокар уже успешно проявил себя в наемной работе и разработал технологию производства концентрированных духов. Это было инновацией для России, где не существовало на тот момент ни одного местного предприятия: все ароматные принадлежности поставляли исключительно соотечественники французы. Поэтому, несмотря на собственное французское происхождение, московский фабрикант Брокар столкнулся с волной недоверия и критики.
Гениальный Генрих
Мы уже упомянули о гениальности нашего героя, теперь объяснимся по пунктам.
1. Итак, Генрих Брокар стал первым, кто предложил косметическую продукцию для бедных слоев населения. Мыло за одну копейку? Легко! Новая аудитория, бывшие крепостные, восхваляла душистое мыло, которое в их примитивном быту заменило золу. «Народное мыло» стало настоящим хитом, ведь стоило оно в 30 раз дешевле аналогов у конкурентов. Стремление француза занять весь российский рынок вызывало недоумение и снисходительную ухмылку у конкурентов.
2. Доступная косметика дарила не только чистоту и приятный запах, но и обучала. Гениальный ход – выпускать детское мыло с буквами алфавита. Полезно во всех отношениях. Немало малышей выросло на «Азбуке Брокара».
3. Более изысканная аудитория довольно быстро оценила тонкие цветочные ароматы, и Москва наполнилась запахами розы и сирени.
4. Поставив на поток производство мыла, Брокар завоевал любовь москвичек первоклассными помадами и пудрами.
5. Дольше всего не покорялась Брокару парфюмерная высота. Изнеженная французскими пузырьками состоятельная публика долго сопротивлялась отечественному производителю. На что только не шел парфюмер. Фонтан, наполненный одеколоном «Цветочный» на художественно-промышленной выставке? Пожалуйста. Одеколон этот, к слову, выпускается и сейчас, а его рецепт — уникален. Восковые цветы с живым ароматом для Эдинбургского двора? Не проблема.
6. Брокар задолго предвосхитил тренды современного рынка, выпустив подарочный набор из 10ти косметических миниатюр по цене равной рублю. Москвички буквально сходили с ума от этой прелести.
7. Упаковка стала для производителя важнейшим элементом, как бы мы сказали на современный манер, идентичности бренда. В этой прикладной сфере фантазия и художественное видение Брокара проявлялись во всю мощь. Прекрасные иллюстрации на футлярах и изящные сосуды для духов, эскизы к которым создавал сам парфюмер (а изготовлением занимался завод братьев Грибовых), пленили покупателей.
8. Считалось, что жена Генриха Брокара, дочь бельгийца Томаса Равэ Шарлотта Андреевна, принимала весьма деятельное участие в управлении делами мужа. Например, она обожала русскую поэзию, и в коробочки вкладывались стихи русских классиков. Или, скажем, изящная вышивка, которая дополняла некоторые дамские продукты – тоже ее идея. Она тонко чувствовала потребности женской аудитории, чутко наблюдала за реакцией клиентов. Доподлинно известно, что именно ей принадлежала идея выпуска народной продукции.
9. Международный успех Брокару принес триумф на парижской Всемирной выставке 1889 года, где впервые экспонировались духи «Персидская сирень». Спустя год золотые медали были завоеваны на выставках в Брюсселе и Мадриде, а в 1893 году – в Чикаго. Апофеозом же стала Всемирная выставка 1900 года, где продукция «Товарищества Брокар и Ко» получила высшую награду Гран-при. К тому времени компания уже являлась официальным поставщиком российского императорского дома, двора герцогини Эдинбургской, испанского королевского двора.
10. Но, главное, Брокар никогда не останавливался в поисках новых рецептов и продуктов. Он неустанно трудился над созданиями нового мыла и духов. В 1872 году парфюмер учредил собственный торговый дом, а спустя два десятилетия, дабы расширить производство, перевел его в разряд товарищества под названием «Товарищество парфюмерного производства Брокар и компания». Но даже став монополистом и по совместительству миллионером, он ни на секунду не переставал изобретать, экспериментировать, внедрять, пробовать новое.
Фигура Брокара – предпринимателя – это образец для подражания даже в реалиях XXI века. Историю его предприятия можно изучать буквально как учебник, черпая ценные советы и идеи. Материальное благосостояние подарило Генриху Брокару ту самую свободу, чтобы начать собирать искусство.
Метод собирателя или его отсутствие?
Брокар – коллекционер – тип весьма занимательный. Его манера собирать искусство (и далеко не только) уникальна, с одной стороны, и совершенно типична – с другой. В России он стал промежуточным звеном между коллекционерами старой и новой формации (когда потомственные коллекционеры-дворяне стали сменяться коллекционерами-промышленниками и разношерстной интеллигенцией). Потомственная аристократия болезненно переживала отмену крепостного права, и, начав стремительно беднеть, избавлялась от содержимого своих родовых имений. Ведь, как выяснилось, без крепостных иметь аршины земли невыгодно, а для семьи достаточно и одной усадьбы. Вещи там все были сплошь и рядом прекрасные, высококлассные. Рынок был наполнен, а Генрих Брокар – богат.
По образу и подобию французских коллег, Брокар собирал универсальный музей. Его коллекция была четко поделена на разделы и имела широчайший охват как по времени, так по географии, видам и жанрам искусства. Ни в коем случае собрание не претендовало на всеохватность, а ее хозяин собирал, как мог и как умел. Отсутствие систематических знаний, компенсировалось увлеченностью и страстью.
Брокара часто обвиняли в дилетантизме, отсутствии вкуса и… чрезмерном богатстве. Его коллекцию называли поверхностной, ведь у нее не было определенного фокуса. Брокар покупал фарфор и майолику, стекло и серебро, бронзу и мебель, оружие и древнерусскую икону, и, конечно, живопись и графику. Одно точно – собрание тяготело к эклектичности, столь популярной в то время, а практически неограниченные финансовые возможности сделали Генриха Афанасьевича любимцем московских салонов, блошиных рынков, завсегдатаем Сухаревки, и всех тех мест, где обитались коллекционеры. Одним из первых Брокар распробовал участие в европейских аукционах, откуда возвращался в Москву с шикарными покупками.
Неуемная жажда приобретения позволила благородному французу сформировать одну из самых многочисленных коллекций в России. За два десятилетия, начиная с 1872 года, Брокар собрал более пяти тысяч предметов старины и искусства. Нет информации о том, чтобы коллекционер постоянно работал с консультантами, однако первое и самое свое удачное приобретение он совершил благодаря бельгийцу Маттиасу: небольшое собрание высокопробных работ фламандцев, в составе которого оказались безусловные шедевры. В дальнейшем это станет его привычкой – покупать искусство готовыми коллекциями, а не по отдельности.
С вещами Брокар расставался легко, и, если просили, продавал, да еще и существенно дешевле, чем когда-то покупал. Что-то мог обменять. И таким своим поведением вызывал недоумение у коллег коллекционеров.
Подробно о коллекции и музее Брокара читайте в следующем материале.