Полет до Марса представлялся Грегори вечностью. С тех пор, как их корабли покинули Орбиту Земли, прошло два дня. В скором времени их — пассажиров, не членов экипажа, обещали погрузить в гибернацию — сон, который поможет им перенести долгий полет до нового дома.
Это было правильное решение — уложить всех спать, потому что то малое время, что Грегори был в сознании и делил каюту еще с тремя соседями, вывело его из привычного равновесия. Справедливости ради, он и на Земле был в вечном цикле — каждый день одно и то же. А сейчас им всем предстоял пятилетний отпуск в консервной банке с одними и теми же лицами.
Его соседи были милыми людьми, однако и занудами они тоже были.
Он успел от них устать. Один из них был молодой парень, который все время донимал их историями про своего кота, которого он был вынужден оставить на Земле. Питомец был заражен и неизлечимо болен, и никакие взятки и уговоры не помогли.
Он расстался с ним полгода назад, решив усыпить — этот метод казался ему более гуманным, чем ожидание неизвестной смерти. Конечно, его кот ничего бы не понял. Однако собираясь улетать с Земли навсегда, парнишка не хотел думать о том, как любимого питомца растерзают оголодавшие из-за войны люди.
Грегори провел свой день в каюте — его соседи отправились на небольшую экскурсию, которую проводил Ко́нрад Лиро́ — сын генерального директора Мира́на Лиро́. К сожалению, свободное от шума время прошло за книгой слишком быстро.
Ровно в 18-00 их наручные часы разом завибрировали, а следом за ним из динамиков раздался голос:
— Уважаемые пассажиры, с вами говорит капитан корабля — Арса́м Зо́хар. У вас есть десять минут, чтобы вернуться по своим каютам. Как только все будут на своих местах, мы начнем этап погружения в гибернацию. Сохраняйте спокойствие.
Грегори захлопнул книгу и сел на кровати. Капсулы для гибернации находились за соседней дверью — каждая каюта предусматривала внутри себя отдельный отсек с капсулами, расположенными по кругу. Попасть туда без ключа доступа он не мог, однако знал обустройство комнат благодаря своему коллеге. Благодаря ему же, он знал, что сосед за стенкой — рыжий и напыщенный Фарна́м Аза́ро.
Видимо на каждый корабль запихнули по одному отпрыску генеральных директоров? Для чего? Следить за порядком, доносить старшим о том, что говорят люди? Как будто это на самом деле могло помочь…
Дверь каюты открылась, впуская внутрь соседей — Ча́риса, того самого парня, который травил всем историю про своего кота, и мужчину с сыном лет пятнадцати — их имен Грегори не знал.
— Сядь сюда, — сказал отец сыну, указав на кровать. Ребенок, напуганный происходящим, подчинился и понурил голову, заламывая пальцы.
Никто ничего не говорил. Словно ожидая казни, все замерли и прислушивались к шагам своих палачей.
Первым зашел врач — он тихо поздоровался с пассажирами, открыл ключ-картой дверь и пропал в темноте комнаты. Следом за ним вошли еще двое людей в белых халатах, пригласив за собой остальных.
Грегори зашел в “спальню” среди первых, тут же найдя взглядом врача. Он остановился недалеко от небольшого пульта управления, запуская систему гибернации. Его взгляд активно бегал по экрану, следя за показателями подготовки капсул. Как только в его серых глазах отразились зеленые огоньки, он указал пассажирам в центр комнаты, где располагались те самые капсулы для гибернации. Прозрачное стекло на крышке позволяло разглядеть белую мягкую обивку, которая напоминала уютную детскую колыбель. Их кровати, в которых они проспят около пяти лет, несмотря на светлые оттенки, устрашали. Внутри них наступит небытие. А вдруг что-то пойдет не так?
Медицинская сестра вошла в комнату последней, и пригласила ребенка к осмотру первым. Она улыбалась, стараясь развеять напряжение и страх, зависшие в комнате.
Отец внимательно наблюдал за ними, не отходя далеко и загораживая весь обзор. Грегори замер на месте, и не отводил взгляда от капсул — куча проводов и трубок внутри заставляли его поднапрячься. Если так подумать… Куда эти трубки будут толкать? Неужели в ж…
— Впервые на наших авиалиниях? — медицинская сестра обратилась к Грегори, приглашая жестом сесть на кушетку.
Он, погруженный в свои думы не сразу понял, что за вопрос такой ему задали.
— Что? — спросив, парень недоуменно взглянул на девушку.
— Я пошутила. Простите. Хотела вас немного расслабить.
Он хмыкнул, а потом расхохотался — смысл шутки открылся для него слишком запоздало.
— Кого я обманываю, сама переживаю, что даже из рук все валится.
Грегори поднял взгляд на медицинскую сестру. Она была бледна, а уголки губ слегка дрожали от неуверенной улыбки, которую ей, видимо, пришлось натягивать на лицо. На ее бейджике было написано имя "Мэриан Си́льви, младшая медсестра".
— Давно вы работаете в НТКЦ, Мэриан? — спросил он, стараясь отвлечь девушку от волнения.
— Пару лет.
— Должно быть за это время вы изучили систему гибернации. Скажите, не все так страшно, как кажется? Мы вообще проснемся? Вам должно быть легче. Вы же понимаете, как это работает.
— Ничуть не легче, поверьте мне.
Она достала аналоговый тонометр. Древний артефакт. Удивительно, что за столько лет новых открытий в области технологий, аналоговый тонометр остается у врачей самым верным прибором.
— У вас и градусники ртутные? — Грегори взял на себя смелость так же глупо пошутить.
Мэриан посмотрела на него уставшим взглядом.
— И гланды столовой ложкой удаляем. — подыграла она. Напряжение прошло. Все процедуры, записанные в ее карточке, были пройдены за несколько минут...
— Уважаемые пассажиры… — начала медсестра, затем замолчала, будто подбирая слова. — Друзья! Желаю вам хорошо выспаться.
Грегори засмеялся, за ним подхватили и остальные. Почти каждый из них, работая на Земле, часто перерабатывал и страдал от недосыпа. В основном, потому что верил в важность их работы и был предан общему делу.
Пассажиры стали размещаться в капсулах. Врач по имени Майкл Фьери (чье имя Грегори так же благополучно узнал благодаря надписи на бейдже), протянул ему шлем, и сказал:
— Я все объясню. Пока не надевайте.
Он подходил к каждому пассажиру, и, видимо, говорил то же самое.
— Когда я подам сигнал, вы все наденете шлемы. — начал Майкл, отойдя к Мэриан. Взгляды четырех напуганных людей были обращены на него. — Вам нужно прочно закрепить их голове. Я проверю все ли сделано правильно, а потом вы ляжете поудобнее и начинайте считать от десяти до одного. Шлемы включатся по истечении этого времени. Как только вы уснете, медицинские сестры и братья закрепят на вас оборудование для отслеживания состояния здоровья, а также необходимые системы жизнеобеспечения.
Грегори вздрогнул, представив себе нелицеприятную картину. Осталось только надеяться, что Мэри будет делать это не с ним. Уж лучше с ребенком.
Он молча водрузил шлем на голову и быстро затянул застежки. Искусственный интеллект оповестил его о том, что все прошло успешно, и пассажир готов к гибернации.
— До встречи! — прошептала Мэриан, махая ему рукой.
— А встречать меня будете вы? — спросил он. Она ответила:
— Я обязательно вас встречу, — и отошла в сторону, позволив врачу проверить шлем.
— Все отлично. Укладывайтесь и начинайте отсчет, — отчеканил Майкл, и пошел к панели управления.
Мэриан стояла неподалеку, и Грегори смотрел на нее, пока считал от десяти до одного.
— Десять, девять, восемь, семь...