— Лена, представляешь, какая красота! Встаём на рассвете, выходим на крыльцо с чашкой кофе, смотрим на туман над полями... — Андрей откинулся на спинку дивана и мечтательно прикрыл глаза.
— Андрюш, ты в последний раз встал на рассвете только потому, что у соседей ремонт начался, — парировала Лена, не отрываясь от телефона.
— А огород! — продолжал её муж, словно не слыша. — Свои овощи, без химии. Картошечку молоденькую подкопал, укропчик свежий. Курочки по двору бегают, яйца каждый день свежие. Собаку заведём, большую такую, породистую. Она будет охранять наше имение.
Лена подняла глаза от экрана и посмотрела на мужа. Ему было тридцать семь, и самой тяжёлой физической нагрузкой в его жизни был подъём по лестнице до их квартиры на третьем этаже, когда лифт ломался. Программист, удалёнка, спина округлая от постоянного сидения за компьютером.
— Андрей, ну хватит уже об этом, — Лена попыталась сохранить спокойствие. — Мы об этом говорим каждый день вот уже полгода.
— Потому что это важно! — он оживился, сел прямо. — Лен, я задыхаюсь в этих бетонных коробках. Знаешь, вчера у Серёги на даче был, так он там рай устроил! Баня, веранда, грядки огуречные. Говорит, в выходные приезжает, отдыхает душой.
— Серёжа приезжает на выходные, когда всё уже посажено его тёщей, полито его тестем, а ему остаётся только на шезлонге лежать и шашлыки жарить.
— Ты всё преувеличиваешь.
— Нет, это ты идеализируешь.
Три года прожили вместе, и все эти три года Андрей мечтал о частном доме. Сначала это были просто мечты, которые Лена воспринимала с улыбкой. Потом он начал показывать объявления о продаже домов, причём каждый раз всё более убогих и далёких от города. А в последние месяцы тема деревенской жизни стала основной в их разговорах.
— Знаешь, Андрюш, — задумчиво протянула Лена, и в её голосе появились непривычные нотки. — А давай в отпуск к моей тёте Гале съездим? Она в деревне живёт, как раз то, о чём ты мечтаешь.
Андрей насторожился. За три года брака он понял: когда жена соглашается с его идеями, особенно быстро и легко, это что-то да значит.
— В деревню? В отпуск? — переспросил он.
— Ага. Две недели. Как раз посмотришь на деревенскую жизнь изнутри, проверишь свою мечту на прочность.
— Лен, так это же здорово! — обрадовался Андрей, не уловив подвоха. — Я согласен!
Лена загадочно улыбнулась и достала телефон.
— Тётя Галь? Привет! Слушай, мы тут с Андреем хотели бы к тебе в гости приехать. На две недели. Да, поможем по хозяйству, конечно...
Через неделю они ехали в плацкартном вагоне. Андрей возбуждённо смотрел в окно, где за стеклом мелькали перелески, поля и редкие деревни.
— Красотааа! — восторгался он. — Лен, смотри, речка!
— Андрюш, это канава, — поправила супруга, но муж её уже не слушал.
Тётя Галя встретила их на станции. Седая, крепкая женщина лет шестидесяти, в резиновых сапогах и простом платье, она крепко обняла Лену и оценивающе посмотрела на Андрея.
— Это значит тот самый городской мечтатель? — прямо спросила она.
— Я Андрей, — смутился тот, протягивая руку. — Очень приятно.
— Ну что ж, Андрей, посмотрим, какой из тебя деревенский житель выйдет, — усмехнулась тётя Галя. — Поехали, родственники уже заждались.
— Родственники? — переглянулись супруги.
— А то! Двоюродная племянница моя из города приехала с мужем и двумя детишками. Они в доме устроились, а вы в летней кухне будете. Там диван есть и всё необходимое.
Летняя кухня оказалась небольшой пристройкой с печкой, столом, диваном и единственным окошком. Умывальника не было — «зачем, колодец в трёх шагах», — объяснила тётя Галя. Туалет на улице, баня тоже.
— Романтика, — пробормотал Андрей, оглядываясь. Первый энтузиазм начал слегка тускнеть.
Лена достала из сумки полотенца и простыни, которые предусмотрительно взяла из дома, и начала застилать диван.
— Ладно, завтра с утра начнём деревенскую жизнь, — сказала она. — Ложись спать, путь был долгий.
Ночью Андрея разбудил незнакомый звук. Он сел на диване и прислушался. Где-то совсем рядом кто-то громко топал, фыркал и хрюкал.
— Лен, там кто-то есть! — испуганно зашептал он, тряся жену за плечо.
Та сонно приоткрыла один глаз.
— Это свиньи, Андрюш. Хлев рядом, помнишь?
— А они всю ночь так будут?
— Угу.
— А почему никто не говорил про свиней?
— Ты хотел деревню — получай деревню. Со всеми прилагающимися звуками и запахами.
Под утро к свиньям присоединился петух. Причём орал он так, словно находился прямо у них в кухне. Андрей открыл глаза и посмотрел на часы — пять тридцать.
— Это шутка? — простонал он.
— Нет, это деревня, — ответила Лена, уже одетая и причёсанная. — Вставай, Андрюш, тётя Галя сказала к шести на кухню. Будем курочек кормить.
Курочки, которых Андрей так романтично представлял в своих мечтах, оказались весьма агрессивными созданиями. Когда он вошёл в курятник с ведром корма, они набросились на него с такой яростью, что он едва удержался на ногах.
— Ленааа! — заорал он. — Они нападают!
— Топни ногой и кидай корм! — крикнула в ответ супруга, которая стояла у калитки и явно развлекалась.
Следующим пунктом программы был огород. Тётя Галя вручила Андрею тяпку и показала на грядку с морковью.
— Вот тут надо прополоть. Видишь, сорняки растут?
Андрей посмотрел на грядку длиной метров пятнадцать и неуверенно взял тяпку.
— Это... много, — робко заметил он.
— Это одна грядка, Андрюшенька, — улыбнулась тётя Галя. — Всего их у меня тридцать две. Так что не стой, время дорого. До обеда управишься с двумя, я тебя на обед позову.
Через час Андрей понял, что его спина существует. Причём существует она в постоянной режущей боли. Ладони покрылись водяными мозолями, а солнце нещадно палило в затылок.
— Лен, — жалобно позвал он жену, которая собирала рядом малину. — Может, перерыв сделаем?
— Андрюш, но ты же мечтал об огороде! Вот он, живой и настоящий. Работай, работай, свои овощи без химии, помнишь?
К обеду он осилил половину одной грядки. Руки тряслись, спина отчаянно болела, а ноги налились свинцом. Тётя Галя, окинув взглядом результаты его трудов, покачала головой.
— Ну что ж, для первого раза неплохо. После обеда картошку окучивать будем.
— Картошку? — эхом повторил Андрей. — А можно я... ну... немного отдохну?
— В деревне отдыхают зимой, — отрезала хозяйка. — Сейчас лето, сезон. Работы невпроворот.
Лена молча подмигнула мужу. Тот послал ей умоляющий взгляд, но жена только пожала плечами.
Обед состоял из простых, но вкусных блюд — борщ, картошка с салом, огурцы с грядки. Родственница тёти Гали, Светлана, оказалась говорливой женщиной, которая с порога начала жаловаться на жизнь.
— Вы представляете, у нас в городе такая ипотека висит! Муж работает как лошадь, а денег всё равно не хватает. Вот и решили к тёте Гале на лето приехать, погостить, отдохнуть.
Её муж Виктор угрюмо кивнул и продолжил молча поглощать борщ. Дети носились по двору, крича и визжа, и тётя Галя периодически выходила успокаивать особо разбушевавшихся.
— Светочка, а помочь-то по хозяйству поможете? — между делом спросила хозяйка.
— Ой, тётя Галь, ну мы же к вам отдохнуть приехали! Да и Витя спину сорвал на работе, ему нельзя тяжести таскать.
Тётя Галя многозначительно посмотрела на Лену. Та сдержала улыбку.
После обеда началась картошка. Андрей, который думал, что окучивать — это как-то легко и просто, быстро понял свою ошибку. Тяпкой нужно было поддевать землю и подгребать к кустам, причём делать это аккуратно, чтобы не повредить корни.
Через два часа он сдался.
— Всё, Лен, я больше не могу. Правда. У меня руки отваливаются.
— Андрюшенька, так это же твоя мечта! — невинно пропела жена. — Огород, свои овощи.
— Я... я не подумал, что это так тяжело.
— Правда? А я вот подумала. Именно поэтому и привезла тебя сюда.
Он посмотрел на неё, и в глазах его было столько отчаяния, что Лена не выдержала и расхохоталась.
— Ладно, ладно, иди отдохни. Но это только первый день, Андрюш. У нас ещё тринадцать впереди.
Вечером в доме собрались все. Светлана продолжала жаловаться, теперь уже на соседей по квартире, которые вечно шумят. Виктор молчал, уткнувшись в телефон. Дети требовали внимания и сладостей. Тётя Галя доила корову, потом процеживала молоко, а затем кормила свиней и кур на ночь.
— Тёть Галь, а давайте мы завтра в баню пойдём? — попросила Светлана.
— Завтра воскресенье, банный день. Только баню надо натопить. Андрей, ты поможешь? Дров наколоть надо будет.
Андрей побледнел.
— Дров? Колоть?
— А то как же! Баню топим по-чёрному, там дров много уходит. Покажу, как правильно колоть, ничего сложного.
Лена укладывала мужа спать в летней кухне. Он лежал, раскинувшись на диване, и тихо стонал.
— Лен, я думал, что деревня — это красота, свобода, свежий воздух.
— Так оно и есть, Андрюш. Но это ещё и труд. Ежедневный, тяжёлый труд. Дом не квартира, где достаточно пол пропылесосить раз в неделю. Тут всё живое — огород, животные. Они требуют постоянного ухода.
— Но Серёга же говорил...
— Серёга приезжает готовенькое получать. А чтобы оно было готовенькое, кто-то должен пахать. Понимаешь?
Андрей молчал, глядя в потолок.
Следующие дни прошли как в тумане. Андрей колол дрова, и топор регулярно застревал в полене. Он помогал таскать воду из колодца — вёдра оказались неподъёмными, и он расплескивал половину по дороге. Он пытался подоить корову, но Зорька, почувствовав неопытность, норовисто лягнула ведро.
— Ты с ней ласково, — учила тётя Галя. — Она чувствует, когда человек её боится.
— Я её не боюсь, — возразил Андрей, отскакивая от коровы. — Я её опасаюсь. Это разные вещи.
Лена помогала тёте Гале во всём — готовила, убирала, поливала грядки, собирала ягоды. И при этом выглядела бодрой и весёлой, в отличие от мужа, который к середине недели напоминал выжатый лимон.
Светлана с Виктором особого участия в делах не принимали. Они сидели на веранде, пили чай и обсуждали, как тяжело жить в городе с кредитами и соседями. Дети носились по двору и регулярно что-то ломали — то калитку сорвали с петель, то в огороде грядку вытоптали.
— Тёть Галь, а вы не думали в город переехать? — спросила как-то Светлана за ужином. — Тут же одна живёте, дом большой, земля. Продали бы всё, купили квартирку в городе, жили бы спокойно.
Тётя Галя медленно отложила ложку и посмотрела на племянницу.
— Света, я в этом доме пятьдесят лет живу. Здесь муж мой покоится, на кладбище за околицей. Здесь дети росли, внуки приезжали. Это мой дом, моя земля. И продавать я его не собираюсь.
— Ну я не настаиваю, просто говорю, — обиженно буркнула Светлана.
Андрей с интересом наблюдал за этим разговором. Тётя Галя всю неделю казалась ему строгой и требовательной, но сейчас он увидел в её глазах что-то другое — глубокую привязанность к этому месту.
На восьмой день случилось событие, которое перевернуло всё. Андрей встал рано утром, около пяти, ещё до петухов. Он вышел на крыльцо летней кухни и замер. Над полями стелился туман, сквозь который пробивались первые лучи солнца. Воздух был свежим и пахнул травой, сеном, землёй. Где-то вдалеке мычала корова, но этот звук не раздражал, а наоборот — создавал ощущение покоя.
Андрей взял кружку, набрал воды из колодца и сел на крыльце. И вдруг понял — вот оно, то самое чувство, о котором он мечтал. Но почему-то ему было не радостно, а немного грустно.
К нему подсела Лена.
— Красиво, правда? — тихо спросила она.
— Да. Очень. — Он помолчал, потом добавил: — Лен, а знаешь, что я понял?
— Что?
— Что я глупец.
Жена рассмеялась.
— Ну не скажи.
— Нет, правда. Я мечтал о красивой картинке, но совершенно не думал о том, какой ценой эта картинка достигается. Тётя Галя одна всё это хозяйство ведёт. Одна! А я за неделю чуть не сдох от одной грядки и дров.
— Андрюш, дело даже не в физической нагрузке. Дело в том, что деревенская жизнь — это постоянная ответственность. Ты не можешь просто так взять и уехать в отпуск. Животных надо кормить, поить, за огородом следить. Это как ребёнок, который требует внимания двадцать четыре часа в сутки.
— Я понял. Честно. Больше не буду ныть про частный дом и огород.
— Правда?
— Правда. Мне нашей квартиры хватает.
Они сидели молча, наблюдая, как рассеивается туман и просыпается деревня. Это было действительно красиво, но Андрей теперь понимал — красота эта требует огромного труда.
К концу второй недели случился казус со Светланой и Виктором. Тётя Галя, которая всё это время терпеливо сносила их присутствие и минимальную помощь по хозяйству, наконец не выдержала.
— Света, Витя, — сказала она за завтраком. — Вы тут уже две недели. Я рада гостям, но гости обычно помогают по хозяйству. А вы только чай пьёте да на жизнь жалуетесь.
— Тёть Галь, так мы же отдыхаем! — возмутилась Светлана.
— Отдыхать можете в санатории. А в деревне все работают. Даже гости.
— Ну вы даёте! Мы же родственники!
— Именно поэтому и говорю прямо, — отрезала тётя Галя. — Либо помогаете, либо ищите другое место для отдыха.
Светлана с Виктором обиделись и собрались уезжать в тот же день. Собирались они долго, с причитаниями и жалобами на неблагодарность. Дети плакали, не желая уезжать. Наконец их проводили на автобус, и в доме стало тихо.
— Вот, — вздохнула тётя Галя, — теперь можно спокойно жить. Родственники они, конечно, но тяжёлые очень. Приезжают погостить, а на самом деле нахлебниками становятся.
Андрей и Лена переглянулись. Похоже, проблема непрошенных гостей актуальна не только в городе.
Оставшиеся дни прошли спокойнее. Андрей, несмотря на усталость, начал втягиваться в ритм деревенской жизни. Он научился правильно держать тяпку, более-менее освоил колку дров, перестал бояться кур. Но главное — он понял, что деревня — это не для него.
В последний вечер они сидели с тётей Галей на веранде. Хозяйка закрывала компот из смородины, а Лена помогала ей обрабатывать банки.
— Ну что, Андрей, понравилась тебе деревенская жизнь? — спросила тётя Галя, хитро прищурившись.
— Очень, — честно ответил тот. — Но понял я, что это не моё. Я не готов к такой ответственности и такому труду.
— А я вот думаю, что ты молодец, — неожиданно сказала старушка. — Не каждый мужчина признается в своих ошибках. Многие до последнего упираются, а потом страдают и других мучают.
— Тётя Галя, а вам никогда не хотелось в город? — спросил Андрей.
— Хотелось. Когда молодая была, мечтала в город уехать, институт закончить. Но жизнь распорядилась иначе. Вышла замуж, родила детей. Муж здесь работал, я тоже. И знаешь, не жалею. Здесь моя жизнь, мой дом. Мне тут хорошо.
— Но ведь тяжело одной...
— Тяжело, не спорю. Но я привычная. Да и не совсем одна — соседи есть, помогают. Взаимовыручка у нас тут. Не то что в городе, где люди годами в одном подъезде живут и не здороваются.
Андрей задумался. Действительно, он не знал даже имён половины соседей по подъезду. А здесь, в деревне, все друг друга знали, помогали, поддерживали.
— Видишь, Андрюш, — тихо сказала Лена, — дело не в том, где жить — в городе или деревне. Дело в том, чтобы быть честным с собой и понимать, что тебе действительно нужно.
Они уезжали рано утром. Тётя Галя собрала им целую сумку гостинцев — банки с вареньем, компоты, мёд, свежие овощи.
— Приезжайте ещё, — сказала она на прощание. — Чтобы отдохнуть, а не надорваться.
В поезде Андрей долго смотрел в окно, наблюдая, как мелькают за стеклом деревни и поля.
— Лен, спасибо, — вдруг сказал он.
— За что?
— За то, что не высмеяла мои глупые мечты, а показала реальность. Я бы мог настоять на покупке дома, мы бы влезли в долги, а потом мучились.
— Андрюш, я просто хотела, чтобы ты сам всё понял. Мечтать можно о чём угодно, но важно понимать, готов ли ты воплощать мечту в реальность.
— Знаешь, а ведь я всё равно буду иногда скучать по деревенским утрам, по этой тишине.
— Так мы можем приезжать к тёте Гале на выходные.
Андрей улыбнулся.
— Хорошая идея. А дома, в нашей любимой квартире, я поставлю на балконе ящики с зеленью. Петрушка, укроп, базилик. Вот это — моё. Маленький огородик на балконе.
— Вот это уже разумно, — засмеялась Лена.
Дома, в их привычной квартире, Андрей с наслаждением растянулся на диване.
— Как же хорошо! — выдохнул он. — Мягкий диван, горячая вода в кране, туалет в двух шагах. Лен, я понял, что я урбанист. Мне нужна цивилизация.
— Я всегда это знала, — усмехнулась жена, распаковывая сумки. — Просто ты должен был сам это понять.
— А знаешь, что самое смешное? — Андрей сел на диване. — В офисе есть Петька, он всё время ноет, что устал от города, хочет на дачу переехать, жить на земле. Прям как я. Может, ему тоже к тёте Гале съездить?
— Андрей! — возмутилась Лена. — Не смей подсылать к моей тёте всех своих коллег!
— Да я шучу, шучу! — Он подошёл к жене и обнял её. — Знаешь, я вот о чём подумал. Может, нам собаку всё-таки завести? Не большую, а маленькую, декоративную.
— Андрюш...
— Я знаю, я знаю! С ней гулять надо, убирать за ней, кормить. Я готов. Честно. Это же не корова и не свиньи.
Лена посмотрела на мужа и покачала головой.
— Ладно. Но только если ты действительно будешь за ней ухаживать. А то мечтать ты мастер, а вот с реализацией у тебя сложности.
— Обещаю! — торжественно произнёс Андрей. — Я исправился. Теперь я реалист, а не мечтатель.
Вечером они сидели на своём маленьком балконе, пили чай с тётиным вареньем и смотрели на городские огни.
— Знаешь, Лен, — задумчиво произнёс Андрей, — мне вот что интересно. Тётя Галя говорила, что когда-то мечтала уехать в город, но осталась в деревне и не жалеет. А Серёга мечтает жить на даче, но работает в городе и тоже вроде доволен. Получается, важно не то, где ты живёшь, а то, как ты к этому относишься?
— Золотые слова, муж мой дорогой. Вот ты наконец-то дошёл до главной мысли. Нет идеального места для жизни. Есть то место, которое подходит именно тебе, и важно уметь это понимать.
Андрей кивнул и посмотрел на жену с благодарностью.
— Спасибо, что ты у меня такая умная. И терпеливая. И что ты две недели выслушивала мои стоны про больную спину и мозоли на руках.
— А я рада, что у меня такой муж, который умеет признавать свои ошибки и делать выводы, — улыбнулась Лена.
Они сидели, держась за руки, и Андрей понимал — вот оно, настоящее счастье. Не в туманных полях и не в огороде с картошкой, а здесь, рядом с любимым человеком, в их маленькой уютной квартире на третьем этаже. Через месяц на балконе действительно появились ящики с зеленью, а ещё через два — маленький рыжий пёс по кличке Персик, которого Андрей выгуливал каждое утро, с удовольствием вставая на час раньше обычного. К тёте Гале они приезжали дважды в год — весной и осенью, всегда на выходные, помогали по хозяйству в меру сил и увозили с собой банки с вареньем и тёплые воспоминания. А мечтать Андрей не перестал — просто теперь его мечты стали более реалистичными и включали в себя не только красивую картинку, но и понимание, какой труд за ней стоит.