Иногда мне задают вопрос, от которого у меня дергается глаз:
— Ну признайся, кого из детей ты любишь больше?
И вот что на это можно ответить? Это же как спросить: какой из пальцев на руке тебе дороже — указательный или мизинец? Все твои. И попробуй-ка поживи без одного — сразу почувствуешь, что чего-то не хватает.
У нас трое детей. Старший сын — Андрей, теперь студент Стамбульского университета, факультет Edebiyat, направление арабский язык и литература. Средняя — дочь, семиклассница, а младший — пятиклассник, неиссякаемый источник шума, споров и вопросов «а почему небо синее? и я сейчас тебе расскажу, почему летит самолет и не падает».
И вот вроде бы дом по-прежнему полный — уроки, рюкзаки, контрольные, еда тренировки по плаванию, споры про гаджеты и никто не хочет ложиться спать, всё как обычно.
Но когда старший уехал в Стамбул, стало тихо… не физически, а как-то внутри.
Муж вечером спрашивает, звонил ли Андрей, как он. Звонит не каждый день, но весточку подает. То фото пришлет, то ссылку на рилс - это так молодежь теперь общается.
Мамин синдром «пустой тарелки»
Каждый день я ловлю себя на том, что всё ещё готовлю на одного больше.
Раскладываю по тарелкам — «ой, опять лишние».
Пеку блины — и автоматически откладываю три штуки «для Андрея». Были на море и целая кастрюля домашних наггетсов, конечно, и про Андрея вспомнили.
Смотрю в холодильник — и думаю: «вот бы ему отправить».
Ну а потом вспоминаю, что в его общежитии готовить нельзя, холодильника нет, и вся материнская любовь упирается в микроволновку на первом этаже.
Как он там живёт
Он живёт всего в пяти минутах от университета — в частном общежитии, больше похожем на отель: ежедневная уборка, постель и полотенца меняют раз в неделю, даже в стирку можно сдать одежду. Завтраки подают на первом этаже.
Комната на двоих, душ, санузел, у каждого свой стол — цивилизация.
Минус только один — никаких кастрюль, чайников, холодильников и домашних котлет.
Есть можно только внизу или заказывать доставку. Впрочем, студенческая смекалка творит чудеса — микроволновка уже стала лучшим другом всех жильцов.
«Мама, я ел» — фраза, от которой я одновременно горжусь и не верю
Он питается в университетских столовых. Там, конечно, дешево, но строго по расписанию, а пары у них вразнобой. И вот он звонит:
— Мама, я ел.
— Что?
— Ну… там что-то было.
Вот как на это реагировать?
С одной стороны — молодец, не жалуется.
С другой — «что-то было» звучит как тревожный сигнал для любой мамы.
Вот на таких подносах дают еду в студенческих столовых. Еда для студента 55 лир стоит. Хлеб не ограничен. А вот сын заказывал доставку еды. Конечно, добавки нет и не спросишь.
Дистанционная любовь
Теперь мы с ним на связи: звонки, переписки, видео в YouTube, сторисы в Instagram. Иногда я открываю ленту и думаю: «Вот же он! Смеётся, шутит, живёт, растёт!»
И вроде всё хорошо, а потом закрываю телефон — и опять тишина.
Дочь возится с уроками, младший спорит, почему нельзя мороженое ночью. Жизнь продолжается, но где-то внутри остаётся тот уголок тишины, где живёт мама, у которой старший сын уехал.
И всё же — кого люблю больше?
Да никого.
Они все мои. Все важные. Все — кусочки одной большой любви, которая не делится на части.
Когда кому-то из них нужна помощь, бросаюсь и помогаю. Все свои дела отодвигаю. Начиная от простого отвезти куда-то, помочь с проектом или поделкой в школу и заканчиваю разговорами по душам.
И немного серьёзно
Я горжусь Андреем. Он выучил уже три языка и теперь осваивает четвёртый — арабский. Он идёт к своей мечте.
Но отпускать — это отдельный экзамен, который сдаёт уже не он, а я.
Каждый день заново учусь: не писать «оденься потеплее», не спрашивать «ты ел?», не звонить каждые два часа.
Учусь доверять. Учусь гордиться — молча.
И, если честно, иногда — просто скучаю.
Я знаю, что большинство родителей проходит через это - отпустить своих детей. Как вы переживали?