Анна надавила на дверь локтем, балансируя с рюкзаком за плечами и пакетом из супермаркета. Ноябрьский вечер оказался сырым, и по пути с работы ливень пропитал ее куртку до нитки. Скинув ботинки в коридоре, она вслушалась в шумы из столовой. Радио гремело на всю мощь, вещая о свежих изменениях в законодательстве.
Супруг устроился за столом, расставив перед собой коробки с заказанной едой. Пластиковые емкости с логотипами сервиса были Анне знакомы до деталей — она оформила доставку утром, перед уходом на смену, списав средства с приложения. Дмитрий уже снял фольгу и накладывал себе порцию риса с мясом, не отрываясь от динамика.
— Здравствуй, — Анна вошла в столовую, водрузила пакет на полку и стряхнула мокрую куртку на табурет.
— Ага, — супруг буркнул, не отводя взгляда.
Женщина вытащила из пакета булку, сыр и овощи. Коробки с обедом красовались на столе, но Дмитрий уже уплел треть своей доли. Анна взяла миску, насыпала себе немного овощей и уселась напротив. Усталость накрыла волной — последние четыре недели она трудилась над важным отчетом, и сегодня наконец-то отправила все файлы. Хотелось просто поесть в покое и лечь пораньше.
— Как прошел день? — спросила Анна, откусывая от булки.
— В порядке, — Дмитрий кивнул в сторону радио. — Там про новые правила в финансах вещают. Занятно.
Анна кивнула и принялась за еду. Дмитрий трудился аналитиком в консалтинговой компании, и в последние месяцы вечно рассуждал о рыночных тенденциях, курсах валют и оптимальном управлении активами. Порой женщине чудилось, что супруг обращается к ней как к слушателям семинара, а не к жене.
— Знаешь, — Дмитрий отставил ложку и уставился на Анну. — У меня тут идея возникла.
— Какая? — Анна подняла взгляд.
— Ну, я вот проанализировал наши расходы за последние кварталы, — супруг откинулся и сложил руки на животе. — И представляешь, что выходит?
Анна молчала, ожидая.
— Выходит, что я тебя обеспечиваю, — Дмитрий заявил это с такой убежденностью, будто констатировал аксиому. — В самом деле. Я все просчитал. Ты израсходуешь чересчур много.
Женщина замерла с ломтем булки в руке. Слова супруга прозвучали так внезапно, что Анна не сразу осмыслила суть.
— В смысле? — уточнила она.
— Вот именно так, — Дмитрий развел руками. — Я гляжу на наши платежи, и видно, что львиная доля уходит на твои прихоти. Гардероб, уход за собой, разные безделушки. Я, разумеется, не против поддерживать, но следует знать границы.
Анна отложила булку на миску. Кровь хлынула к щекам, и она ощутила, как пульс ускорился.
— Дмитрий, ты это всерьез?
— Полностью, — супруг кивнул. — Потому я предлагаю с ближайшей премии перейти на отдельные счета. Каждый сам по себе. Ты покрываешь свои нужды, я — свои. Так будет справедливее.
Он сказал это ровно, даже с намеком на улыбку, словно предлагал нечто рациональное и беспристрастное. Анна смотрела на супруга и не верила ушам. Дмитрий снова взял ложку и продолжил трапезу, будто только что не выдал жене жесткий вердикт.
— Погоди, — Анна выдохнула и собралась с мыслями. — Ты утверждаешь, что обеспечиваешь меня?
— Конечно, — Дмитрий кивнул, не отрываясь от миски. — Это же ясно. Дамы обычно расходуют больше господ. Это данные исследований.
— Данные исследований, — эхом отозвалась Анна, чувствуя, как внутри закипает негодование.
— Именно. Я ознакомился с отчетом. Дамы в среднем тратят на сорок процентов больше, чем господа. Это связано с психологией трат. Вы чаще поддаетесь спонтанным приобретениям.
Дмитрий говорил уверенно, словно вел мастер-класс. Анна слушала и силилась вспомнить, когда в последний раз позволила себе что-то лишнее, без надобности. В памяти всплывали образы недавних недель: закупка провизии, счета за квартиру, приобретение новых полотенец, замена вышедшего из строя тостера, починка посудомойки.
— Дмитрий, — Анна подалась вперед и вперилась в супруга. — А кто оплатил этот обед, который ты сейчас поглощаешь?
— Ты, — супруг пожал плечами. — И что? Это же совместные траты.
— Совместные, — Анна кивнула. — А кто покрыл закупку на позапрошлой неделе?
— Вероятно, ты, — Дмитрий нахмурился. — Но это не меняет картины. Речь не о отдельных приобретениях, а о концепции.
— О какой концепции? — голос Анны стал ниже, но тверже.
— О том, что ты расходуешь чрезмерно, — Дмитрий отложил ложку и уставился на жену. — Я не утверждаю, что ты делаешь это нарочно. Просто у тебя отсутствует финансовая строгость. А я, как аналитик, это замечаю.
Анна откинулась и сложила руки на груди. Дмитрий продолжил:
— Вот взгляни. Ты берешь провизию, верно? Но всякий раз добавляешь лишнее. То ягоды, то колбасу подороже, то еще какую-то мелочь. А можно было ограничиться базовым ассортиментом и сберечь.
— Базовым ассортиментом, — повторила Анна.
— Да. Рис, каши, говядина. Зачем доплачивать за марки? Я вот всегда выбираю самое доступное. И ничего, в добром здравии.
Женщина молчала, глядя на супруга. Дмитрий снова взялся за еду, явно удовлетворенный своей тирадой.
— И еще, — добавил супруг, — ты же осознаешь, что я получаю больше. Логично, что я беру на себя основную ношу. Но это не подразумевает, что я обязан покрывать все подряд.
— Ты получаешь больше, — Анна кивнула. — На сколько именно?
— На пятнадцать тысяч, — Дмитрий пожал плечами. — Ну, может, чуть больше. Но это не важно. Важно, что отдельные счета научат тебя планировать траты.
Анна поднялась, подошла к шкафу и распахнула дверцу. Внутри красовались продукты, купленные ею на прошлой неделе: йогурт, сыр, фрукты, рыба. Она захлопнула шкаф и повернулась к супругу.
— Дмитрий, а кто оплатил эти запасы?
— Ты, наверное, — супруг отмахнулся. — Слушай, зачем цепляться за детали? Я толкую о подходе.
— О подходе, — Анна вернулась за стол. — Ладно. Давай посчитаем. Сколько ты выложил на совместные нужды за последний квартал?
Дмитрий нахмурился.
— Ну, я не фиксирую точно. Но вот недавно оплатил связь.
— Связь стоит семьсот рублей в месяц, — Анна кивнула. — Что еще?
— Ну, топливо, — Дмитрий пожал плечами. — Я же рулю авто.
— Авто, на котором ты ездишь в офис и домой, — уточнила Анна. — А кто оплатил полис в этом году?
Супруг замолчал. Анна видела, как его щеки слегка порозовели.
— Это было давно, — пробормотал Дмитрий. — И потом, полис — на всю машину, не только на меня.
— На машину, которой в основном пользуешься ты, — Анна склонила голову. — Хорошо. Далее. Кто приобрел новый утюг в прошлом квартале?
— Ты, — Дмитрий сложил руки на груди. — Но это же для квартиры!
— Для квартиры, — повторила Анна. — А кто оплатил починку посудомойки?
— Ну, ты, — супруг начал нервничать. — Но при чем тут это? Я толкую о другом!
— О чем именно? — Анна не отводила глаз.
— О том, что ты расходуешь на себя! — Дмитрий повысил тон. — На уход, на наряды, на всякую чепуху!
Женщина поднялась, прошла в коридор и вытащила из рюкзака смартфон. Вернувшись в столовую, она запустила банковское приложение и начала пролистывать операции.
— Взгляни, — Анна повернула дисплей к супругу. — Вот мои расходы за последний квартал. Провизия — двадцать две тысячи. Счета за квартиру — десять тысяч. Хозяйственные товары — четыре тысячи. Таблетки для тебя, когда ты хворал — три тысячи. Починка посудомойки — шесть тысяч. Полис на авто — пятнадцать тысяч. Наряды для себя — три тысячи. Уход — две тысячи.
Дмитрий молчал, уставившись в дисплей. Анна продолжала:
— Итого на себя лично я выложила пять тысяч. Остальное — на квартиру и на наши совместные нужды. А теперь поведай, сколько ты выложил?
Супруг отвел взгляд.
— Я не веду такой скрупулезный учет, — пробормотал Дмитрий.
— Тогда давай вспомним вдвоем, — Анна села обратно. — Связь — семьсот. Топливо — сколько?
— Тысяч семь, — Дмитрий пожал плечами.
— Семь тысяч на топливо, — Анна кивнула. — Что еще?
— Ну, я взял себе ботинки, — супруг почесал виск. — Но это же для офиса!
— Ботинки для офиса, — повторила Анна. — Сколько они обошлись?
— Девять тысяч, — Дмитрий буркнул.
— Девять тысяч, — женщина кивнула. — Продолжим?
— Слушай, какая разница! — Дмитрий резко встал из-за стола. — Я не стану здесь торчать и отчитываться за каждую монету!
— А я должна? — Анна не повышала голоса, но каждое слово звучало четко.
Дмитрий замер, глядя на жену. Анна поднялась и начала собирать со стола коробки с недоеденным обедом.
— Знаешь что, Дмитрий, — сказала она, не оборачиваясь. — Давай вправду перейдем на отдельные счета. С ближайшего дня. Ты покрываешь свои нужды, я — свои.
Супруг молчал, явно не ожидая такого поворота.
— Только учти, — Анна повернулась к нему, — что провизия, которую я беру, теперь только для меня. Счета за квартиру делим поровну. Хозяйственные товары, чистящие средства, салфетки — тоже поровну. Починка техники — кто пользуется, тот и платит. Согласен?
Дмитрий смотрел на жену с изумлением.
— Ты чего завелась? — пробормотал супруг. — Я же не это подразумевал.
— А что ты подразумевал? — Анна сложила руки на груди.
— Ну, просто чтобы ты меньше тратила на себя, — Дмитрий пожал плечами. — А совместные траты — это ясно, их и так не делить.
— То есть ты хочешь, чтобы я продолжала покрывать совместные траты, но при этом сократила свои личные? — уточнила Анна.
— Ну да, — супруг кивнул. — Это же разумно.
Женщина вздохнула и покачала головой. Дмитрий не понимал, что творится. Анна молча вышла из столовой, прошла в комнату и вытащила из ящика тетрадь. Вернувшись, она положила ее на стол перед супругом.
— Будем фиксировать, — сказала Анна. — С ближайшего дня записываем каждую трату. И в конце квартала посмотрим, кто кого обеспечивает.
Дмитрий хмуро глянул на тетрадь, но промолчал.
На следующее утро Анна поднялась раньше супруга. Дмитрий еще дремал, когда женщина собралась на смену. Она нарочно не стала варить завтрак, как обычно, а просто налила чай и ушла. Тетрадь для фиксации расходов осталась лежать на столе в столовой — немым укором вчерашнему спору.
Вечером Анна вернулась домой позже обычного. Дмитрий сидел на софе, уткнувшись в планшет. В столовой красовались грязные миски — супруг явно разогрел себе что-то из остатков запасов.
— Здравствуй, — бросила Анна, проходя мимо.
— Ага, — супруг даже не поднял глаз.
Женщина прошла в столовую, открыла шкаф и вытащила емкость с овощами. Разогрела в печи остатки каши, села за стол и начала ужинать. Дмитрий появился в проеме минут через пятнадцать.
— Слушай, а где еще провизия? — спросил супруг.
— Какая провизия? — Анна подняла взгляд.
— Ну, которую ты обычно варишь, — Дмитрий пожал плечами. — Я думал, ты что-то приготовила.
— Я приготовила себе, — женщина кивнула на свою миску. — Ты хотел отдельные счета — вот они. Теперь каждый стряпает себе сам.
Супруг нахмурился.
— Ты чего? Вправду?
— Вполне, — Анна спокойно продолжила есть. — Ты сам вчера заявил — каждый за себя.
Дмитрий постоял немного, потом развернулся и вышел из столовой. Анна доела ужин, вымыла за собой посуду и прошла в комнату. Тетрадь так и осталась лежать на столе — нетронутой.
Следующие несколько дней прошли в напряженном молчании. Дмитрий старался не касаться темы отдельных счетов, а Анна молча продолжала закупать провизию только для себя. Супруг питался замороженными блюдами из ближайшего ларька, периодически заглядывая в шкаф и с грустью разглядывая емкости с едой, которую стряпала жена.
В четверг вечером Анна вернулась домой и увидела, что Дмитрий доел последний сыр из ее запасов. Пустая упаковка стояла на столе.
— Дмитрий, — позвала женщина.
Супруг вышел из комнаты с виноватым выражением.
— Слушай, я подумал, что это совместное, — пробормотал Дмитрий. — Ну, просто в шкафу больше ничего не было.
— Это было мое, — Анна подняла пустую упаковку. — И это обошлось в сто пятьдесят рублей. Верни, пожалуйста.
Дмитрий выпучил глаза.
— Ты шутишь?
— Нет, — женщина покачала головой. — Ты сам хотел отдельные счета. Значит, каждый платит за свое. Сто пятьдесят рублей, пожалуйста.
Супруг молчал, глядя на жену с изумлением. Анна вытащила смартфон и запустила приложение для переводов.
— Переведи на счет, — сказала женщина, протягивая смартфон.
— Да ладно тебе, — Дмитрий отмахнулся. — Из-за какого-то сыра...
— Сто пятьдесят рублей, — повторила Анна. — Или ты считаешь, что отдельные счета — это когда только я плачу?
Дмитрий раздраженно схватил смартфон и перевел средства. Анна кивнула и спрятала смартфон в карман.
В пятницу женщина решила прибраться в квартире. Вытащила из полки большой пакет и начала складывать туда чистящие средства, щетки и салфетки.
Дмитрий вышел из комнаты и увидел жену, копающуюся в чулане.
— Ты чего творишь? — спросил супруг.
— Разбираю вещи, — Анна не оборачиваясь продолжала укладывать в пакет хозяйственные мелочи.
— А зачем все это прячешь?
— Это я приобрела на свои средства, — женщина выпрямилась и посмотрела на супруга. — Значит, это мое. Если будешь прибираться — купи себе отдельно.
Дмитрий открыл рот, но ничего не сказал. Анна прошла мимо него с полным пакетом и скрылась в комнате. Там женщина вытащила из пакета свой планшет и открыла файл, который вела последние четыре дня. Каждая строка содержала описание покупки, сумму и дату. Анна аккуратно вносила туда все расходы — от провизии до хозяйственных товаров.
Вечером Дмитрий снова попытался заговорить с женой.
— Слушай, может, хватит уже? — супруг присел на край софы. — Ну осознали мы друг друга, осознали.
— Что именно ты осознал? — Анна не отрываясь от дисплея продолжала печатать.
— Ну, что ты тоже вкладываешь средства в квартиру, — Дмитрий пожал плечами. — Я это признаю. Давай вернемся к обычному укладу.
— К обычному укладу, — повторила Анна. — То есть к тому, где ты заявляешь, что обеспечиваешь меня?
Супруг замолчал.
— Дмитрий, я хочу показать тебе кое-что, — женщина захлопнула планшет и встала. — Пойдем в столовую.
Дмитрий неохотно поплелся за женой. Анна вытащила из полки толстую папку и выложила на стол пачку квитанций. Супруг недоуменно уставился на бумаги.
— Это что? — спросил Дмитрий.
— Это квитанции за последние восемь месяцев, — Анна начала раскладывать их по столу. — Вот приобретение софы, на которой ты сейчас отдыхаешь. Пятьдесят тысяч рублей. Мой счет. Вот новый шкаф. Сорок тысяч. Мой счет. Вот тостер. Десять тысяч. Мой счет. Вот посудомойка, которую мы взяли в прошлом году. Тридцать пять тысяч. Мой счет.
Дмитрий молча смотрел на квитанции. Анна продолжала:
— Вот провизия за октябрь. Двадцать две тысячи. Мой счет. Вот за сентябрь. Двадцать тысяч. Мой счет. Вот за август. Восемнадцать тысяч. Тоже мой счет.
Женщина выложила на стол еще несколько квитанций.
— Вот оплата счетов за квартиру за последние восемь месяцев. Шестьдесят тысяч в сумме. Мой счет. Вот полис на авто. Пятнадцать тысяч. Мой счет. Вот починка этого же авто, когда ты задел бордюр. Двадцать восемь тысяч. Мой счет.
Дмитрий побледнел. Анна вытащила смартфон и открыла банковское приложение.
— А теперь взгляни, — женщина повернула дисплей к супругу. — Это выписка по счету за последние восемь месяцев. Каждая операция, каждый перевод. Все с моего счета. Итого за восемь месяцев я выложила на совместные нужды триста двадцать тысяч рублей. На себя лично — двадцать пять тысяч. Разница очевидна, как считаешь?
Супруг молчал, уставившись в дисплей смартфона. Анна отложила смартфон и посмотрела на Дмитрия.
— А теперь поведай мне, Дмитрий, кто кого обеспечивал все это время?
Дмитрий потянулся было к квитанциям, но Анна закрыла папку и убрала ее со стола.
— Все, что ты ел, надевал и чем пользовался, приобретено мной, — сказала женщина ровно. — Так что давай честно — кто кого обеспечивал?
Супруг открыл рот, потом закрыл и снова открыл. Лицо Дмитрия порозовело.
— Ну... Может, в последнее время ты и тратила больше, — пробормотал супруг. — Но это же не подразумевает...
— Что именно это не подразумевает? — Анна сложила руки на груди.
— Ну, что я вообще ничего не вносил, — Дмитрий попытался отшутиться. — Я же тружусь, получаю...
— И расходуешь на себя, — закончила Анна. — Твои ботинки за девять тысяч. Твой пропуск в зал за шесть тысяч в месяц, который ты, кстати, так ни разу и не посетил. Твои подписки на сервисы. Твое топливо. Все это — твои личные траты. А совместные траты покрывала я.
Дмитрий замолчал. Анна поднялась из-за стола и начала убирать квитанции обратно в папку.
— Знаешь что, Дмитрий, — сказала женщина, не оборачиваясь. — Ты хотел отдельные счета — давай сделаем их по-настоящему отдельными. Во всем.
— В смысле? — супруг нахмурился.
Анна повернулась к нему.
— Если теперь у нас отдельные счета, значит, и шкаф, и печь — отдельно. Я стряпаю только себе. Ты хочешь есть — стряпай сам или заказывай. Чистящие средства — отдельно. Хозяйственные товары — отдельно. Счета за квартиру делим поровну. Согласен?
Дмитрий молчал, глядя на жену. Анна не стала дожидаться ответа и вышла из столовой.
В субботу вечером женщина приготовила себе обед. Сделала говяжью вырезку с зеленью, отварила пасту и заварила кофе. Дмитрий сидел в комнате и трудился за ноутбуком. Когда аромат еды разнесся по квартире, супруг вышел в столовую.
— Пахнет аппетитно, — сказал Дмитрий, заглядывая в сковороду.
— Ага, — Анна положила себе порцию на миску и села за стол.
— А мне? — спросил супруг.
— А тебе что? — женщина подняла глаза.
— Ну, еды, — Дмитрий пожал плечами. — Ты же стряпала.
— Я стряпала себе, — Анна спокойно начала есть. — Ты хочешь — приготовь себе сам.
Дмитрий постоял немного, потом развернулся и вышел. Через несколько минут он вернулся, держа в руках пакет с запасами, который Анна оставила для него на прошлой неделе.
— Слушай, а где остальное? — спросил супруг. — Тут только паста и какие-то банки.
— Это твои запасы, — Анна кивнула на пакет. — Ты их приобрел на прошлой неделе. Вот из них и стряпай.
— Но тут же почти ничего нет! — возмутился Дмитрий.
— Тогда ступай в лабаз и купи, — женщина пожала плечами. — У нас же теперь отдельные счета.
Супруг швырнул пакет на стол и ушел в комнату. Анна доела обед, вымыла за собой посуду и прошла в комнату. Дмитрий сидел на софе, уткнувшись в планшет.
Следующие несколько дней супруг старался делать вид, что ничего не происходит. Питался замороженными блюдами, заказывал курьеров, ел в бистро возле офиса. Но каждый раз, когда Дмитрий возвращался домой и видел, как Анна спокойно стряпает себе обед, на лице супруга появлялось раздражение.
Во вторник вечером терпение Дмитрия иссякло. Женщина стояла у печи и тушила овощи. Супруг зашел в столовую с хмурым видом.
— Слушай, это уже чересчур, — сказал Дмитрий.
— Что именно? — Анна не оборачиваясь перевернула овощи в кастрюле.
— Все это! — супруг махнул рукой. — Ты измываешься надо мной! Стрюпаешь себе, а мне ничего не оставляешь!
— Дмитрий, — Анна выключила печь и повернулась к супругу. — Ты сам заявил, что хочешь отдельные счета. Вот они и есть. Каждый сам по себе.
— Я не это подразумевал! — Дмитрий повысил голос.
— А что ты подразумевал? — женщина спокойно посмотрела на супруга.
— Я подразумевал, что ты должна меньше тратить на себя! — супруг сжал кулаки. — А не морить меня голодом!
— Голодом, — повторила Анна. — Дмитрий, ты взрослый мужчина. Ты можешь сходить в лабаз, купить запасы и приготовить себе еду. Или заказать курьера. Никто тебе не препятствует.
— Но ты же раньше стряпала! — супруг почти кричал.
— Раньше у нас был совместный счет, — Анна сложила руки на груди. — А теперь отдельный. Ты этого добивался — ты это имеешь.
Дмитрий замолчал, тяжело дыша. Анна спокойно повернулась обратно к печи и переложила овощи на миску.
— Если хочешь вернуться к совместному счету, — сказала женщина, — то сначала извинись за то, что обвинил меня в том, что я живу на твои средства. И признай, что все это время я обеспечивала не только себя, но и тебя.
Супруг молчал. Анна села за стол и начала ужинать. Дмитрий постоял еще немного, потом развернулся и ушел. Через час женщина услышала, как хлопнула входная дверь. Анна подошла к окну и увидела, как супруг садится в авто и уезжает.
Дмитрий вернулся только глубокой ночью. Пришел измотанный и злой. Анна уже лежала в постели, листая журнал. Супруг молча прошел в душ, потом лег рядом, отвернувшись к стене.
На следующее утро Дмитрий поднялся раньше жены и уехал на смену, не попрощавшись. Анна как обычно собралась и тоже уехала. Вечером женщина задержалась — на работе шло собрание. Когда Анна вернулась домой, то увидела в столовой Дмитрия, который сидел за столом с угрюмым выражением.
— Здравствуй, — сказала женщина.
— Мне осточертело, — Дмитрий поднял голову. — Я вымотался от всего этого.
— От чего именно? — Анна сняла куртку и повесила на крючок.
— От этой рутины, — супруг махнул рукой. — От этих твоих забав с отдельными счетами. От того, что ты вечно тычешь меня носом в какие-то квитанции и чеки.
— Дмитрий, ты сам начал, — Анна прошла в столовую и села напротив. — Ты сам заявил, что обеспечиваешь меня. Я просто продемонстрировала тебе, как обстоят дела в реальности.
— И что теперь? — супруг сложил руки на груди. — Ты будешь вечно корить меня этим?
— Я не собираюсь тебя корить, — женщина покачала головой. — Но я хочу, чтобы ты признал свою оплошность. Ты обвинил меня в том, что я трачу твои средства. А на деле вышло, что я трачу свои средства на наши совместные нужды, а ты тратишь свои только на себя.
Дмитрий молчал, глядя в стол. Анна продолжала:
— Если ты хочешь, чтобы все вернулось в норму, то просто скажи: прости, я ошибся. Вот и все.
Супруг поднял голову и посмотрел на жену. Анна видела, как на лице Дмитрия борются самолюбие и изнеможение.
— Я не могу так просто сказать, что ошибся, — пробормотал супруг.
— Почему? — Анна склонила голову.
— Потому что это принижает, — Дмитрий отвел взгляд.
— Принижает, — повторила женщина. — А называть меня иждивенкой — это не принижает?
Супруг замолчал. Анна поднялась из-за стола.
— Знаешь, Дмитрий, я вымоталась. Вымоталась от того, что мой вклад не ценят. Вымоталась от того, что я вкладываю в нашу пару все, а в ответ получаю упреки. Так что решай сам. Либо ты извиняешься и мы возвращаемся к обычному укладу, либо так и живем с отдельными счетами.
Женщина вышла из столовой, оставив супруга одного. Дмитрий сидел за столом еще долго, уставившись в одну точку.
В четверг вечером Анна вернулась домой и увидела, что Дмитрий пакует вещи. Большой чемодан стоял в коридоре, супруг укладывал туда одежду.
— Ты куда? — спросила женщина.
— Уезжаю, — Дмитрий не поднимая головы продолжал укладывать вещи. — К отцу.
Анна молча смотрела на супруга. Дмитрий застегнул чемодан и выпрямился.
— Мне осточертело, — сказал супруг. — Осточертело жить в такой атмосфере. Там, где меня не уважают.
— Где тебя не уважают, — повторила Анна. — Дмитрий, ты сам довел до этого.
— Неважно, — супруг махнул рукой. — Я уезжаю. Может, потом вернусь, а может, и нет.
Дмитрий взял чемодан и направился к двери. Анна не остановила его. Супруг вышел, хлопнув дверью. Женщина осталась стоять в коридоре. Внутри все сжалось от осознания происходящего. Пара рушится. Но виновата ли Анна в том, что не пожелала терпеть несправедливость?
Женщина прошла в столовую, села за стол и закрыла лицо ладонями. Потом глубоко вдохнула, подняла голову и посмотрела в окно. За окном уже совсем стемнело. Анна встала, зажгла лампу и начала готовить себе обед. Только себе. Впервые за долгое время квартира стала казаться такой спокойной.
Прошла декада. Дмитрий не звонил и не писал. Анна жила своей обычной жизнью — ходила на смену, возвращалась домой, стряпала, прибиралась. Странно было готовить только на одного. Странно было не видеть супруга по вечерам. Но постепенно женщина привыкла.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Анна открыла и увидела на пороге Дмитрия. Супруг стоял с опущенной головой, держа в руках тот же чемодан.
— Можно войти? — тихо спросил Дмитрий.
— Входи, — Анна отошла в сторону.
Супруг прошел в квартиру, поставил чемодан в коридоре и замер. Анна закрыла дверь и посмотрела на него.
— Ты надолго? — спросила женщина.
— Не знаю, — Дмитрий пожал плечами. — Хотел побеседовать.
— Тогда проходи в столовую, — Анна кивнула.
Дмитрий прошел в столовую и сел за стол. Анна последовала за ним. Супруг молчал, глядя в стол. Женщина терпеливо ждала.
— У отца невыносимо оставаться, — наконец сказал Дмитрий. — Он считает каждую копейку. Постоянно напоминает, сколько стоит провизия, сколько стоит свет, сколько стоит газ. Я там декаду провел и понял, что это просто мука.
Анна молчала. Дмитрий поднял голову и посмотрел на жену.
— Я... Я осознал, что ошибся, — тихо сказал супруг. — Ты действительно вкладывала в наш дом гораздо больше, чем я. И я вел себя как... как полный дурак.
Женщина смотрела на Дмитрия, не произнося ни слова. Супруг продолжал:
— Прости меня. Я правда ошибся. Я не задумывался о том, сколько ты делаешь для нас. Просто... просто привык. И начал считать это должным.
Анна вздохнула.
— Дмитрий, знаешь, что меня больше всего задело? — спросила женщина. — Не то, что ты не помогал со средствами. А то, что ты обесценил мой вклад. Ты заявил, что обеспечиваешь меня, будто я какая-то приживалка. А я все это время вкладывала в нашу пару все, что могла.
— Я понимаю, — супруг кивнул. — И мне правда очень стыдно.
Анна встала из-за стола и подошла к окну. Постояла немного, глядя на ночной город, потом повернулась к супругу.
— Хорошо. Я принимаю твои извинения. Но с одним условием.
— Каким? — Дмитрий напрягся.
— Мы заведем общий файл расходов, — сказала Анна. — Будем фиксировать все траты. И раз в квартал будем смотреть, кто сколько вложил. Договорились?
Супруг кивнул.
— Договорились.
Анна подошла к столу и протянула Дмитрию ладонь. Супруг пожал ее и впервые за долгое время улыбнулся.
С того вечера в квартире все изменилось. Дмитрий начал фиксировать свои расходы и действительно удивился, когда увидел, сколько средств уходит на совместные нужды. Супруги стали вместе планировать приобретения, обсуждать траты, делить счета. И впервые за долгое время Анна почувствовала, что живет не одна, а действительно с союзником.
Отдельные счета остались в прошлом. Вместе с обидами, несправедливыми упреками и недопониманием. В доме Анны наконец стало легко дышать. Средства больше не были поводом для раздоров. Уважение перестало делиться на мое и твое. Оно просто было — обоюдное и равное.