Солнечный зайчик, пойманный позолоченной рамкой семейной фотографии, плясал на стене, когда в тишину кухни ворвался тревожный, сбивчивый голос.
— Катя, мне нужно тебе кое-что сказать... — Игорь застыл на пороге, его пальцы нервно теребили край джинсовой куртки. Он не решался пересечь символическую черту, отделяющую прихожую от уютного пространства, где пахло свежесваренным кофе и корицей.
Екатерина медленно опустила фарфоровую чашку на стол. Ее взгляд, привыкший подмечать малейшие нюансы в поведении людей, мгновенно зафиксировал несвойственную мужу скованность, тень вины в его глазах, легкую дрожь в уголках губ.
— Говори, — ее собственный голос прозвучал обманчиво спокойно, как гладь озера перед бурей.
— Дело в том, что... отец вчера звонил, — Игорь сделал неуверенный шаг вперед. — У него возникли серьезные сложности с бизнесом. Очень серьезные.
— Сожалею, — Екатерина отодвинула от себя тарелку с недоеденным круассаном. — Но я не понимаю, какое отношение его финансовые трудности имеют к нашему субботнему утру.
— Он предложил... вариант, — Игорь сглотнул, уставившись в узор на кафельном полу. — Он считает, что нам, как молодой семье, неразумно нести такое бремя. А ему наш дом мог бы помочь решить все проблемы одним махом.
В воздухе повисла звенящая тишина, которую не мог заполнить даже назойливый гул холодильника.
— Какое бремя? — Екатерина поднялась с кресла, и ее тень, вытянувшись, уперлась в противоположную стену. — Нашу квартиру? Ту самую, на которую мы четыре года откладывали, отказывая себе в отпусках, в ресторанах, в новых вещах? Ту самую, в выборе которой мы потратили полгода, объездив полгорода, споря о каждом квадратном метре?
Она отвернулась к окну, за которым простирался ухоженный двор их элитного жилого комплекса. Вид из окна был частью их мечты, такой же, как и эта просторная трехкомнатная квартира в центре, купленная в ипотеку на двадцать лет и оформленная на них двоих.
— Я просто передал его слова, — Игорь попытался подойти ближе, но замер, встретив ее ледяной взгляд. — Не подумал, что ты так... резко отреагируешь.
— А как, по-твоему, я должна реагировать на предложение твоего отца — продать наш дом, чтобы закрыть его долги? — ее голос оставался тихим, но в нем появились стальные нотки. — И что он предлагает взамен? Переселить нас в ту каморку на окраине, что осталась ему от бабушки?
— Он говорит, что это будет временно, — неуверенно пробормотал Игорь. — Пока он не распутает свои дела. А потом поможет нам купить что-то получше.
— Поможет? — Екатерина горько усмехнулась. — Тот самый человек, который не дал тебе ни копейки на учебу, на первый взнос, который всегда считал, что ты должен всего добиваться сам? Теперь он вдруг озаботился нашим «бременем»?
Игорь тяжело вздохнул и опустился на стул, проводя рукой по лицу.
— Я просто озвучил его идею. Не говорил, что согласен.
Екатерина молча подошла к кофемашине, сделала себе новый эспрессо, хотя кофеин был сейчас последним, что нужно ее взвинченным нервам. Она знала Петра Сергеевича, отца Игоря, достаточно хорошо, чтобы понимать: за его «отеческой заботой» скрывается холодный, выверенный расчет. Успешный предприниматель, привыкший решать чужими руками, он всегда смотрел на невестку свысока, считая ее «недостаточно хорошей партией» для своего сына.
Спустя неделю Петр Сергеевич появился на их пороге лично. Высокий, подтянутый, в безупречном костюме, он вошел в квартиру с видом хозяина, осматривая интерьер оценивающим взглядом коллекционера.
— Неплохо, — произнес он, медленно прохаживаясь по гостиной и останавливаясь у панорамного окна. — Очень неплохо. Видно, вкус у вас есть, Екатерина. Хотя, конечно, переплатили. Я бы на вашем месте выбрал что-то попроще для старта.
— Мы выбрали то, что хотели, Петр Сергеевич, — вежливо, но с ледяной вежливостью парировала Екатерина. — И считаем, что каждая вложенная копейка того стоила.
— Отец, присаживайся, — Игорь указал на диван, явно нервничая. — Катя приготовила твой любимый итальянский десерт.
За чаем разговор вертелся вокруг общих тем — политики, новых автомобилей, планов Петра Сергеевича на расширение бизнеса. И вдруг, словно между делом, он перешел к сути своего визита.
— Ну что, подумали над моим предложением? — он отпил глоток эспрессо, его взгляд скользнул с сына на невестку. — Время не ждет. Ситуация на рынке сложная, промедление может стоить дорого.
— Папа, мы еще не пришли к единому мнению, — ответил Игорь, избегая смотреть на жену.
— А что тут думать? — Петр Сергеевич поставил чашку с легким стуком. — Вы молоды, у вас вся жизнь впереди. А мне нужно спасать дело всей моей жизни. Логично же: вы избавляетесь от долгов, я получаю ликвидный актив для реструктуризации. Все в выигрыше.
— Петр Сергеевич, — Екатерина сложила руки на столе, — мы не считаем нашу квартиру «бременем». Это наш дом. Наше будущее. Мы сознательно взяли на себя эту ипотеку.
— Будущее? — свекор иронично улыбнулся. — Будущее строится на прочном фундаменте, а не на долгах. А мой бизнес — это и есть ваш фундамент. Если он рухнет, вам не на что будет платить за этот ваш «дом».
— Наши доходы позволяют нам справляться с ипотекой самостоятельно, — парировала Екатерина, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Мы оба состоявшиеся профессионалы.
— Доходы сегодня есть, а завтра — нет, — голос Петра Сергеевича стал жестче. — Мир нестабилен. А семейный капитал — вечен. Я предлагаю вам войти в этот капитал, пожертвовав сиюминутными амбициями.
Игорь молчал, разрываясь между отцом и женой, его лицо было бледным и напряженным.
— Папа, давай не сейчас, — наконец выдавил он. — Нам нужно время.
— Конечно, время, — Петр Сергеевич снисходительно кивнул Екатерине. — Только не затягивайте. У меня уже есть потенциальные покупатели на эту квартиру. Цены сейчас на пике.
После его ухода в квартире повисла гнетущая тишина. Екатерина молча собирала со стола посуду, ее движения были резкими, угловатыми.
— Кат, ну не кипятись ты так, — Игорь попытался прикоснуться к ее плечу, но она отпрянула, как от огня.
— Я не кипячусь. Я в ужасе. Твой отец открыто предлагает нам лишиться дома ради спасения его амбиций. И ты вместо того, чтобы дать ему однозначный отказ, просишь «время на раздумье».
— Я просто не хотел ссориться с ним! Он же мой отец!
— А я кто? Посторонняя? — ее голос сорвался. — И этот дом — чей? Его? Твой? Наш общий?
Игорь беспомощно развел руками:
— Что я мог сделать? Он загнан в угол! Его бизнес на грани краха!
— И мы должны стать разменной монетой в его играх? — тихо, но с ледяной яростью произнесла Екатерина. — Пожертвовать всем, что мы строили, ради его сомнительных махинаций?
***
В понедельник Екатерина встретилась со своей подругой Анастасией, владелицей небольшого, но успешного модельного агентства. Они знали друг друга со времен университета и всегда могли рассчитывать на честный, пусть и горький, совет.
— Он что, серьезно? — Анастасия отложила смартфон, ее удивлению не было предела. — И Игорь не выставил его за дверь?
— Он в растерянности, — вздохнула Екатерина, отпивая латте. — С одной стороны — я, с другой — отец, который всегда был для него авторитетом, несмотря ни на что.
— И что теперь?
— Не знаю. Петр Сергеевич звонит каждый день, напоминает о «блестящей возможности» избавиться от «ипотечного рабства».
Анастасия задумчиво покрутила браслет на запястье.
— Странная какая-то спешка. Не похоже на Петра Сергеевича. Он всегда был хладнокровным стратегом. Может, тут дело не только в его бизнесе?
Екатерина пожала плечами:
— Он говорит, что ему срочно нужны ликвидные активы для закрытия долгов перед инвесторами.
— А что насчет того района, где находится его старая квартира? Туда, куда он хочет вас переселить?
— На самой окраине, в «спальнике». Панельная девятиэтажка, вид на соседний завод.
Анастасия вдруг оживилась:
— Погоди-ка... Это не тот самый район, где по слухам планируют строительство новой ветки метро?
— Какой ветки? — насторожилась Екатерина.
— Я слышала от клиента, который работает в мэрии, что там в ближайшие годы планируется масштабная инфраструктурная программа. И земля в том районе резко подскочит в цене.
Екатерина замерла, в голове складывая разрозненные пазлы.
— Ты уверена?
— Не на все сто. Но у меня есть знакомый в комитете по градостроительству. Могу навести справки.
Вечером Екатерина ждала Игоря, вооружившись не только подозрениями, но и несколькими распечатками из открытых источников о перспективах развития городских территорий.
— Что это? — нахмурился Игорь, снимая пальто.
— Информация к размышлению, — ее голос был спокоен. — Особенно обрати внимание на выделенные абзацы о планах по развитию транспортной развязки в районе той самой «бабушкиной» квартиры.
Игорь пробежал глазами текст, и его лицо вытянулось.
— Ты думаешь, отец...
— Я не думаю. Я почти уверена, — отрезала Екатерина. — Твой отец хочет получить нашу ликвидную квартиру по сегодняшней цене, а потом, когда в том районе начнется строительство, его старая квартира взлетит в цене в разы. Он не спасает бизнес, он его перезапускает. За наш счет.
Игорь покачал головой:
— Нет, он бы не стал... Он же семью не станет так использовать...
— Правда? — Екатерина горько усмехнулась. — А ты в курсе, что он уже заказывал оценку нашей квартиры? Без нашего ведома. Я позвонила в то агентство, которое он вскользь упомянул.
Игорь тяжело опустился на диван:
— Кат, может, ты ошибаешься? Может, он просто...
— Что — просто? Не упомянул о грядущем подорожании недвижимости в том районе? Случайно забыл сказать, что его «каморка» через пару лет может стоить как наша нынешняя квартира? Случайно заказал оценку, не спросив нас?
В этот момент зазвонил телефон Игоря. На экране горело имя «Отец».
— Не бери, — Екатерина схватила его за запястье. — Сначала мы должны решить, что будем делать мы.
Но Игорь уже поднес трубку к уху:
— Алло, пап... Да, мы дома... Хорошо, будем ждать.
Он повернулся к жене:
— Он едет. Говорит, есть неотложные новости.
Петр Сергеевич появился через сорок минут. Он выглядел необычно взволнованным, его обычно безупречная внешность была слегка небрежной.
— Дети, — начал он, устраиваясь в кресле, — ситуация обострилась. Мне нужно ваше решение. Сегодня.
Екатерина и Игорь молча ждали, сидя рядом на диване.
— Видите ли, — Петр Сергеевич достал из портфеля папку, — я получил предварительное, пока конфиденциальное, уведомление из мэрии. Район, где находится моя старая квартира, включен в программу реновации.
— И поэтому вы хотите обменяться с нами? — прямо спросила Екатерина. — Чтобы получить нашу квартиру сейчас, а потом еще и компенсацию за расселение или новое жилье?
Петр Сергеевич сделал вид, что не расслышал:
— О чем ты, Екатерина? Я предлагаю вам финансовую стабильность! Освобождаю от долгов!
— Отец, — перебил его Игорь, — мы знаем о планах по реновации. И о том, что собственники получат новые квартиры большей площади или значительную денежную компенсацию.
Лицо Петра Сергеевича изменилось — маска доброжелательности сползла, обнажив холодную сталь.
— И что? Разве это плохо? Я думаю о вашем будущем!
— Каким образом? — голос Екатерины звенел от напряжения. — Лишив нас нашего дома и втридорога продав свою старую квартиру через пару лет?
— Я твой оте! — Петр Сергеевич повернулся к сыну. — Я дал тебе все! Образование, старт в жизни! Неужели я не заслуживаю поддержки в трудную минуту?
— Папа, — Игорь говорил тихо, но необычайно твердо, — ты имеешь право на нашу поддержку. Но не ценой нашего дома. Мы с Катей построили его сами. Это наше общее достижение.
— Значит, жена для тебя важнее отца? — в голосе Петра Сергеевича появились опасные нотки. — Я растил тебя один после смерти матери! А она что? Пришла и забрала тебя?
— Петр Сергеевич, — Екатерина поднялась с дивана, — давайте без манипуляций. Никто никого не «забирал». Речь о доме, который мы купили на совместные деньги. И о том, что вы пытались провернуть сделку, умолчав о ключевых деталях.
— Умолчал? — вскинулся свекор. — Я просто не успел все рассказать! Это разные вещи!
— Отец, почему ты сразу не сказал о реновации? — спросил Игорь.
Петр Сергеевич на мгновение замешкался, но быстро взял себя в руки:
— Я не был уверен, что программа стартует. И не хотел вас обнадеживать раньше времени.
— Но оценщика в нашу квартиру успел привести, — заметила Екатерина.
— Я просто изучал рынок! — вспыхнул Петр Сергеевич. — Имею право!
Игорь вздохнул:
— Папа, мы не будем продавать квартиру. Если нужна помощь, мы готовы обсудить другие варианты. Финансовую помощь, например.
— Мне не нужны твои подачки! — Петр Сергеевич резко встал. — Я думал, у меня есть сын, который продолжит мое дело. А оказалось, у меня никого нет!
Он схватил портфель и направился к выходу. На пороге обернулся:
— Ты еще пожалеешь об этом, Игорь! Когда поймешь, что променял семью на амбиции жены!
Дверь захлопнулась, оставив после себя гулкую тишину.
***
Следующие несколько дней прошли в напряженном молчании. Петр Сергеевич не звонил, Игорь ходил мрачный, а Екатерина чувствовала себя так, будто ходит по минному полю, не зная, как наладить контакт с мужем, не поступившись своими принципами.
В пятницу вечером, когда они молча ужинали, Игорь вдруг произнес:
— Мне сегодня звонила тетя Галина.
— Сестра твоего отца? Та, что живет в Швейцарии? — уточнила Екатерина.
— Да. Она сказала, что отец всем родственникам жалуется, будто ты натравила меня на него, чтобы заполучить полный контроль над нашей жизнью.
Екатерина отложила вилку:
— И что ты ответил?
— Что это неправда. Что мы вместе приняли решение не продавать квартиру, потому что это нечестная сделка.
— А она?
Игорь пожал плечами:
— Сказала, что у отца на самом деле не все так плохо с бизнесом. Что он просто ищет способ быстро увеличить капитал для нового, более амбициозного проекта. И что у него есть инвестор, готовый вложиться, но под залог ликвидной недвижимости.
Они помолчали, обдумывая эту информацию.
— Знаешь, — наконец произнесла Екатерина, — меня обидело не столько само предложение, сколько то, как он это сделал. Через тебя, не спросив моего мнения. Как будто я не имею права голоса в своем же доме.
Игорь кивнул:
— Я понимаю. Он всегда так делал. Решал все за меня, считая, что лучше знает.
— Но мы теперь семья, Игорь. Своя, отдельная семья. И решения, особенно такие, должны приниматься вместе.
Игорь накрыл ее руку своей:
— Ты права. Я поговорю с отцом. Объясню, что так больше не получится.
Но поговорить с Петром Сергеевичем в ближайшие дни не удалось — он не отвечал на звонки.
А в понедельник Игорю позвонила секретарь отца, Алена:
— Игорь Петрович, я волнуюсь. Петр Сергеевич три дня не появляется в офисе. На звонки не отвечает, говорит, что все в порядке, но голос... странный.
Игорь и Екатерина немедленно поехали в пентхаус отца. Дверь им не открыли.
— Отец, это я, Игорь! Открой!
— Уходи, — донеслось из-за двери. — Я не хочу никого видеть.
— Петр Сергеевич, — Екатерина подошла ближе, — мы волнуемся. Откройте, пожалуйста.
— Особенно ты волнуешься, да? — голос свекра сочился ядом. — Боишься, что я что-нибудь с собой сделаю, и Игорь будет тебя винить?
Игорь переглянулся с женой:
— Отец, если ты не откроешь, мы вызовем полицию и скорую. Они выломают дверь.
За дверью воцарилась тишина, а потом послышался звук сложных замков. На пороге стоял Петр Сергеевич — небритый, в мятом халате, с красными от бессонницы глазами.
— Входите, раз уж приехали, — он отступил в сторону.
В роскошной квартире царил хаос — на полу валялись бумаги, на барной стойке стояли пустые бутылки дорогого виски.
— Отец, что случилось? — Игорь бросился к отцу. — Ты заболел?
— А тебе не все равно? — он отстранился. — У тебя теперь своя семья, своя жизнь.
— Петр Сергеевич, — мягко произнесла Екатерина, — то, что у Игоря есть жена, не значит, что он перестал быть вашим сыном.
— Молчи! — свекор резко повернулся к Екатерине. — Это ты во всем виновата! Ты вбила клин между нами!
— Никто никого не настраивал, отец, — Игорь взял отца за плечи. — Мы просто хотим жить своей жизнью и принимать решения вместе. Ты должен это уважать.
— Я всю жизнь строил империю для тебя! — голос Петра Сергеевича дрожал. — Один! А теперь ты выбираешь ее?
— Я никого не выбираю. Вы оба мне дороги. Но у нас с Катей своя семья, и решения о нашем доме мы принимаем вместе.
Петр Сергеевич обмяк и тяжело опустился на кожаный диван:
— Делайте что хотите. Мне все равно.
Екатерина и Игорь переглянулись. Такого сломленного они его еще не видели.
— Отец, — Игорь присел рядом, — что происходит на самом деле? Это из-за квартиры? Или есть что-то еще?
Петр Сергеевич молчал, глядя в одну точку. Потом вдруг произнес:
— Инвестор отказался. Вывел все активы.
В комнате воцарилась тишина. Игорь медленно опустился в кресло, не сводя глаз с отца.
— Что значит "отказался"? — его голос звучал глухо. — Ты же говорил, что все решено...
— Ничего не решено! — Петр Сергеевич горько усмехнулся. — Все рухнуло в один день. Все мои планы... Проект, над которым я работал два года... Все к черту.
Екатерина замерла, не зная, что сказать. Она всегда видела в свекре железного человека, непоколебимого и уверенного в себе.
— И что теперь? — наконец спросил Игорь.
— Банкротство, — Петр Сергеевич скривился. — Полное и бесповоротное. Если я не найду крупную сумму в течение месяца, я потеряю все. Не только бизнес, но и личное имущество. Включая этот пентхаус.
— Но у тебя же есть активы, резервы... — не поверил Игорь.
— В том-то и дело, что нет, — Петр Сергеевич сжал руки в кулаки. — Все было вложено в этот проклятый проект. Я был так уверен... Поставил на кон все.
— И наша квартира была последним шансом? — тихо спросила Екатерина.
— Отчасти, — Петр Сергеевич кивнул, не глядя на нее. — Быстрая продажа, ликвидные деньги... Они могли бы дать мне время, отсрочку... Возможность что-то спасти.
— Но почему ты просто не сказал нам правду? — в голосе Игоря звучала обида. — Мы бы помогли найти другой выход!
— Как? — огрызнулся Петр Сергеевич. — Одолжили бы денег, которых у вас и так нет? Или продали бы машину? Смехотворные суммы!
— Мы могли бы вместе найти решение, — тихо сказала Екатерина. — Без обмана и манипуляций.
Петр Сергеевич поджал губы:
— Я привык решать свои проблемы сам. Всегда так было.
— И как ты планируешь решать их сейчас? — спросил Игорь.
— Не знаю, — впервые за весь разговор голос Петра Сергеевича дрогнул. — Может, объявлю себя банкротом и уеду куда-нибудь подальше. Чтобы никто не видел моего позора.
Екатерина и Игорь переглянулись.
— Отец, — Игорь взял отца за руку, — давай для начала разберемся с документами. Поймем реальный масштаб проблемы.
— Я уже все понял, — отмахнулся Петр Сергеевич. — Мне не нужна твоя жалость.
— Погоди, — вмешалась Екатерина, — а что насчет твоего партнера, Сергея Владимировича? Он всегда был осторожен. Неужели он тоже все потерял?
Петр Сергеевич удивленно посмотрел на невестку:
— Ты знаешь Сергея?
— Вы несколько раз приглашали нас на корпоративы, — напомнила Екатерина. — Он производил впечатление здравомыслящего человека. Может, он что-то приберег?
— Сергей... — Петр Сергеевич задумался. — Он вышел из проекта месяц назад. Говорил, что не разделяет моей уверенности. Я тогда посчитал его трусом.
— Значит, у него есть ресурсы, — заключил Игорь. — Может, он согласится помочь? Хотя бы консультацией?
Петр Сергеевич неуверенно кивнул:
— Возможно. Но я сомневаюсь. После нашего последнего разговора...
— Давай попробуем, — твердо сказал Игорь. — Сначала поговорим с юристом, потом с Сергеем. А потом будем решать, что делать дальше.
Петр Сергеевич кивнул, и в его глазах впервые за весь вечер мелькнула слабая искорка надежды.
***
Через три дня они встретились в офисе адвоката, специализирующегося на банкротстве. Консультация оказалась не такой безнадежной, как предполагал Петр Сергеевич. Оказалось, можно было сохранить часть активов, провести реструктуризацию долгов.
После встречи с юристом они втроем вышли на улицу. Стоял прохладный осенний день, но впервые за последние недели напряжение между ними начало спадать.
— Спасибо, — вдруг произнес Петр Сергеевич, глядя на Екатерину. — Если бы не твоя настойчивость...
— Не за что, — Екатерина неловко улыбнулась. — Я рада, что мы смогли найти конструктивный путь.
Они дошли до парковки и уже собирались садиться в машину, когда к ним подошел элегантный мужчина в дорогом пальмере.
— Петр, — произнес он спокойным голосом. — Я слышал, у тебя проблемы.
Петр Сергеевич вздрогнул:
— Сергей...
Игорь инстинктивно встал между отцом и партнером:
— Чем можем помочь?
Сергей окинул сына своего партнера оценивающим взглядом:
— Вырос, я смотрю. Похож на отца. Не переживай, я пришел не ссориться. — Он повернулся к Петру. — Я знаю о ситуации. Предлагаю поговорить. Как взрослые люди.
— Нам не о чем говорить, — отрезал Петр Сергеевич, но без прежней агрессии. — Ты вышел из проекта. Ты предупредил меня, а я не послушал.
— И поэтому я пришел, — Сергей развел руками. — Я не хочу, чтобы дело всей нашей жизни рухнуло. У меня есть предложение. Не самое выгодное для тебя, но лучше, чем полное банкротство.
— Какое? — насторожился Петр.
— Реструктуризация. Я выкупаю часть твоей доли по символической цене, беру на себя управление и часть долгов. Ты остаешься в бизнесе, но в меньшей роли. Согласен?
Петр Сергеевич молчал, глядя на бывшего партнера. В его глазах шла борьба между гордостью и здравым смыслом.
— Да, — наконец выдохнул он. — Согласен.
Сергей кивнул:
— Хорошо. Завтра в десять утра в моем офисе. Приходи с документами.
Он повернулся и ушел, оставив их троих на парковке.
— Вот видишь, — тихо сказал Игорь отцу. — Не все потеряно.
Петр Сергеевич кивнул, и в его глазах стояли слезы, которые он тщетно пытался скрыть.
***
Прошло полгода. Бизнес Петра Сергеевича удалось спасти, хотя и ценой потери контроля. Теперь он был не единоличным владельцем, а младшим партнером, но компания выжила и даже начала медленно восстанавливаться.
Программа реновации в районе его старой квартиры была официально утверждена, и стоимость недвижимости там действительно начала расти. Петр Сергеевич больше не предлагал «обмен», сосредоточившись на восстановлении своего дела.
В один из выходных дней Екатерина и Игорь пригласили отца на ужин в свою квартиру — в тот самый дом, который чуть не стал разменной монетой в его рискованной игре.
— Ну что, Петр Сергеевич, как ваши дела? — спросила Екатерина, подавая ему кофе.
— Потихоньку, — он улыбнулся — впервые за долгое время искренне и без напряжения. — Восстанавливаемся. Спасибо, что были рядом тогда.
— Мы всегда будем рядом, когда вам нужна помощь, — ответил Игорь. — Но на своих условиях.
— Понимаю, — кивнул отец. — И знаете, я, кажется, начал понимать, что значит настоящая семья. Это не про общие активы и не про продолжение дела. Это про то, чтобы быть рядом, даже когда ты не прав. И прощать ошибки.
Екатерина молча кивнула, принимая его слова. Их отношения со свекром все еще нельзя было назвать близкими, но между ними установилось хрупкое перемирие, основанное на взаимном уважении и признании границ.
Вечером, провожая отца, Игорь обнял его — впервые за много лет.
— Береги себя, отец.
— И ты, сынок. И твой дом.
Когда дверь закрылась, Екатерина обняла мужа за талию.
— Ты знаешь, я сегодня получила письмо из банка, — сказала она. — Нашу ипотеку одобрили к рефинансированию под более низкий процент.
Игорь улыбнулся:
— Значит, наш дом останется с нами надолго.
— Навсегда, — поправила его Екатерина.
Они стояли у панорамного окна, глядя на огни города, который был их домом. Их общим домом, который они защитили не только от чужих притязаний, но и от внутренних сомнений и страхов. Они научились быть не просто парой, а командой, способ