Тамара выпила кофе, съела бутерброд, и уже надевала пальто в прихожей, когда её окликнул Иван Непомнящий.
- Привет, Том. Уже уходишь? – спросил он.
- Да, а что? – спросила она, усаживаясь на пуфик, чтобы переобуться.
- Да, хотел спросить, где стоит сумка…, ну та…, - Иван Непомнящий махнул рукой.
Глава 86
- В шкафу, внизу…, там, где твои костюмы висят, - сказала Тамара.
- Я посмотрю?
- Да смотри…, твои же вещи. Можешь разобрать и повесить, - Тамара застегнула замок на сапоге, и встала с пуфика. – Ну, пока, - Тамара помахала ему рукой и скрылась за дверью.
- Пока, - пробурчал он и подумал: «А раньше как она со мной прощалась, когда уходила?
Как прощались жёны с Хайманом, я видел и знаю, а как она со мной? Ну, почему, почему я не могу ничего вспомнить? - Сжал он пальцы в кулаки. - Не помню, как меня любили, и как я любил. Даже мать телевизионщикам сказала, - всплыли в памяти Ивана Непомнящего слова Ларисы Васильевны. «Правда он сейчас не помнит, как это любить родную мать. Но я подожду. Вспомнит. Всё вспомнит…, и без наших подсказок». – Вспомнить бы…, только как вспомнить?» – Он вздохнул и поплёлся в спальню.
**** ****
Тамара, придерживая полы пальто, быстрым шагом шла от остановки в сторону садика.
«Нет, я вчера зря решила…, не стоит звонить Анисимову. Володя скоро получит новый паспорт, и сам в банке узнает, что стало с его банковской картой. Сам попросит распечатку, если деньги с карты сняли, - думала она, уворачиваясь от холодного колючего утреннего ветра. – И вообще, этим хаймановским ищейкам доверять не стоит. Сыщик…, отличить монтаж от реального интервью не смог. Нет, как нас обвинять, то, пожалуйста, а как сам…, даже не извинился…, - Тамара почувствовала, что заводится. – Ладно, хватит, остановись…, думай о репетиции, - прервала она ход своих мыслей и перенаправила их в нужное русло.
- Тамара Леонидовна, здравствуйте, - поздоровалась с ней воспитательница Виктория Александровна.
- Здравствуйте, Вика, - ответила Тамара.
- Мы сегодня же первые у вас, да? - спросила Виктория.
- Да, после завтрака я жду вас в музыкальном зале, приводите детишек, - улыбнулась Тамара.
- Тамара Леонидовна, я вчера с ними пыталась выучить слова, и родителей просила дома с ребятами позаниматься. Но не знаю, опять, наверное, будет «кто в лес, кто по дрова», - говорила Виктория.
- Ничего, под музыку вспомнят, всё у нас получится, - успокоила коллегу Тамара.
У входа две воспитательницы, что-то бурно обсуждавшие, замолчали, увидев Тамару.
«Ну, вот и началось. Эти будут перетирать ещё долго», - подумала Тамара и, поздоровавшись, быстренько скрылась за дверью. Виктория осталась с ними.
**** ****
Маргарита Тимофеевна сидела за своим столом и, постукивая тупым концом карандаша по столешнице, переводила взгляд с Галины Петровны на Софью Семёновну и обратно.
- Итак, мы с вами в пятницу договорились о консультациях. Софья Семёновна, как прошли ваши занятия? Как вы думаете, у Самойлова есть шансы? Он справится? – спросила она молодую учительницу.
- Кто знает, какие задания будут в этот раз. Но с прошлыми заданиями они с отцом разобрались почти со всеми. Мы их повторили, разобрали возникшие вопросы. Проблем не возникло. Они хорошо поработали дома. Если честно, то я не ожидала таких знаний по биологии от Владимира Ивановича.
- Владимир Иванович знает биологию? – удивилась Маргарита Трофимовна.
- Да, не хуже сына, - кивнула Софья Семёновна.
- Что-то не верится, что он до сих пор помнит то, что проходил в школе, - скептически прищурила глаза Галина Петровна.
- Так он и не помнит. Он мне сам сказал, что не помнит ничего, что было до его болезни.
- Не помнит…, а откуда тогда знания? – не сдавалась Галина Петровна.
- Галина Петровна, а ваш предмет он знает? – спросила Маргарита Трофимовна.
- Понятия не имею, - развела руками Галина Петровна.
Маргарита Тимофеевна подала Галине Петровне чистый лист и ручку.
- Галина Петровна, чтоб я понятие имела о том, почему вы отказываетесь работать с Самойловым, напишите-ка мне объяснительную записку, - сказала она.
- А с чего я должна работать с ним? Они хотят дополнительных знаний, пусть нанимают репетитора. Хотят работать со мной, пусть платят. Прикидываются больными и нищими, а у самих миллиарды на счетах, - взвилась Галина Петровна.
- Вы распоряжение видели? Оно в учительской с пятницы висит на доске. Для вас мои распоряжения пустой звук, да? Так и до пенсии можно не доработать, Галина Петровна. Пишите и не болтайте, - оборвала её Маргарита Тимофеевна.
- Можно подумать у нас химиков в городе полно. Вот уволюсь, кого возьмёте? Самойлова с его знаниями химии в пределах школьной программы? – бубнила себе под нос Галина Петровна, заполняя «шапку» своей объяснительной.
**** ****
- Роман Андреевич, я планировал подъехать к вам после обеда, - сказал Аркадий Борисович, пожимая руку следователю.
- Да, я тоже планировал встретиться с вами после обеда, но планы несколько изменились. Похоже и вас тоже…, - ответил следователь, повернув голову в сторону сидящей за столом Илоны. И выдержав небольшую паузу, продолжил. – У нас есть постановление на обыск…
- В особняке? – перебил его Аркадий Борисович, стараясь всем своим видом, сохранить спокойствие. Но, что кровь начала приливать к его лицу, Трофим все же заметил.
- Нет. В квартире вот этой гражданки, - кивнул Роман Андреевич на Илону.
- Что? В моей квартире? - вылупила она глаза. – С чего вдруг? – взвилась Илона.
Внимание всех переключилось на неё.
- Илона Георгиевна, не ломайте комедию, лучше помолчите, - тихо посоветовал ей Трофим.
- Тебя не спрашивают. Не лезь, - огрызнувшись, прошипела Илона, сверкнув глазами в его сторону, и, повернув голову, уставилась на следователя. – Ну и где ваше постановление? Может покажите? – ухмыльнулась она.
- Вот! – вытащил из папки лист и положил его перед Илоной на стол Роман Андреевич.
- Что вы тут сказки рассказываете? Какой обыск? Суёте мне какую-то копию, - смотрела Илона на чёрную печать внизу листа, - и утверждаете, что сиё есть основание, чтоб проникнуть в мою квартиру. Не выйдет! Подделка это, подделка…, как и он…, - смяла она лист правой рукой, даже не прочитав, и, отшвырнув его от себя, посмотрела на Хаймана злым взглядом.
- Я предполагал вашу реакцию, поэтому вручил копию. Вот оригинал, - показал Роман Андреевич постановление с синей печатью в целлофановом файле.
- Можно взглянуть? – спросил Хайман.
- Да, конечно, - передал ему постановление в руки следователь. Аркадий Борисович пробежался глазами по тексту и вернул бумагу. – Вы не удивлены? – спросил Роман Андреевич.
- Нет. Нисколько…, - покачал головой Аркадий Борисович.
**** ****
« М-да…, - Илону Георгиевну взяли под стражу, но в деле о покушении мы не продвинулись ни на шаг. Вернее в делах. Теперь их два: одно на Хаймана Аркадия Борисовича, а другое на Самойлова Владимира Ивановича. Как так получилось? Два покушения в один день…, в разных концах страны… на двух братьев, ехавших в Москву на разных поездах. Как?» – думал Роман Андреевич, постукивая ладонью по подлокотнику, откинувшись на спинку кресла, сидя за столом в кабинете на четвёртом этаже здания Следственного комитета.
Как успешно завершить эти дела он не знал. Зацепок у него на данный момент практически никаких не было.
**** ****
Уставшая и продрогшая на ветру Тамара с пакетом продуктов в руках, хлопнув дверью, зашла в подъезд.
«Чёрт, тётя Фая…», - чертыхнулась она мысленно, увидев стоящую к ней спиной соседку у лифта.
- Здравствуйте, тётя Фая, - поздоровалась Тамара.
- Ааа, Томочка, здравствуй, - обернулась к ней лицом пожилая женщина. – Что-то вас совсем не видно и не слышно. Уезжали куда, что ль? – спросила она.
- Да, нет, тёть Фай. Никуда мы не ездили. Мама дома, я на работе, Саша в школе…
- А Володя? Володя-то твой где? – спросила тётя Фая.
- Дома пока, - ответила Тамара.
Спустился лифт и остановился на первом этаже. Открылись двери.
- А чё дома? Почему не на работе? – допытывалась тётя Фая, заходя в лифт.
- На больничном он пока. Вот выпишут, и пойдёт работать, - зашла и Тамара в кабину лифта.
- Чёт непохоже, что он на больничном…, ходит весь такой разодетый. Я в окошко-то смотрю…, с Сашкой куда-то всё ходит. Непохоже, что в больницу.
- Почему непохоже? – спросила Тамара просто для того чтоб продолжить эту тему.
- Ну, в таком виде…, в больницу, – она пожала плечами. – Я-то, например, хожу в больницу в таком виде, чтоб сразу у врачей вызвать жалость. Они смотрят на меня и сразу спрашивают, на что я жалуюсь. Ну, я и начинаю перечислять все свои болячки…, - говорила тётя Фая с серьёзным видом.
Лифт остановился. Открылись двери. Тётя Фая вышла, так и не узнав того, что хотела.
Двери закрылись, и Тамара поехала выше.
- Вот ведь, а про передачу, про передачу-то так и не спросила, - досадливо махнула рукой тётя Фая и направилась к двери своей квартиры.
**** ****
- Как день прошёл? – спросила Лариса Васильевна Тамару на кухне.
- Да…, так…, - махнула рукой Тамара.
- Опять шушукались?
- Ну, а ты как думаешь? Конечно, все передачу обсуждают. Спасибо, хоть в лоб не спрашивают…
- Ну, да…, и на том спасибо, - вздохнула Лариса Васильевна.
- А Саша с Володей чё, всё ещё занимаются? – поинтересовалась Тамара.
- Нет. Сидят каждый в своей комнате и дуются друг на друга. Даже за обедом ни о чём не говорили, - сказала Лариса Васильевна.
- Бунт на корабле, значит…?
- Похоже.
- Кто начал?
- Сашка раскричался. Ну а потом Вовка, хлопнув дверью, ушёл из его комнаты.
- Уф, только этого нам не хватало…, - вздохнула Тамара. – Ладно, мам, ты тут с ужином сама…, а я пойду разбираться.
- Том, ты на Сашку не дави…, ему же скоро ехать.
- Да я понимаю, мам. Нервишки сдали. Сейчас успокою, - сказала Тамара и вышла из кухни. – Привет, Саш. К тебе можно? – заглянула Тамара в комнату сына.
- Заходи, мам, - разрешил Сашка.
- Чем занят? - спросила Тамара, подходя к Сашкиной кровати, на которой он сидел, прислонившись спиной к стене и согнув ноги в коленях.
- Ничем. Так…, совсем ничем не занят, - махнул Сашка рукой.
- Отдыхаешь, значит? Правильно, надо отдохнуть. Пусть всё, что вы с отцом учили в твоей голове, как говорят мужики «устаканится», - улыбнулась мать и села на кровать.
- Папка так не считает.
- А как он считает?
- Считает, что мы должны проштудировать ещё один учебник. Сами должны разобраться и найти ответы. А я не могу. Я и так запутался в этой химии. И эта мымра ещё…
- Ты о Галине Петровне, да? Да чёрт с ней! Не хочет с тобой заниматься, и не надо…, - сказала Тамара.
- Ну, мам, я ж там завалюсь…, - с тревогой и страхом смотрел Сашка на мать.
- Саш, послушай, ты же всё равно что-то знаешь. Возможно, что-то выполнишь. Ну, подумаешь, не выполнишь полностью задание по химии, и чё? Что в твоей жизни изменится? Ровным счётом ничего. Утрёшь нос Галине Петровне на экзаменах. За полгода подготовишься, как следует, и утрёшь, - утешала, как могла сына мать.
- Мам, а папка так не считает. Он считает, что я… я…, мам, я не могу так, как он запоминать и вспоминать как он не могу. Он считает, что я капризничаю. Для него это легко, а для меня нет. Он пролистал учебник и всё запомнил. А я так не могу…, не могу, мам. Я пытался ему объяснить, а он не верит, - жаловался Сашка.
- Ладно, отдыхай. Я ему сама объясню, поверит. Завтра я в школу сама схожу, встречусь с Маргаритой Тимофеевной, узнаю всё о твоей поездке. Ты не волнуйся, ладно. И вот ещё что. Ты подумай, в чём поедешь, и что из вещей с собой возьмёшь, - погладила она его по коленке и встала с кровати. – Пойду к отцу, - сказала она и вышла из детской.