Лариса Васильевна стояла на коленях возле своей кровати, развернувшись лицом к иконам, освещённым лампадой, и своими словами, крестясь и кланяясь в пол, благодарила Господа за прожитый день. И, конечно же, она просила его послать свою благодать всей её семье. В своём обращении к Господу она перечисляла, что просит для каждого. Для Сергея помощи в учёбе, для Саши помощи в подготовке к олимпиаде, для Тамары успехов в её работе, а для сына просила полного выздоровления.
Глава 85
«И Васеньке, сыночку моему, прошу помочь во всех его делах…», - не забыла она упомянуть в свей молитве и Аркадия Борисовича.
Перекрестившись и отвесив ещё один поклон, она встала с колен, погасила лампаду, горевшую перед иконами, и улеглась в кровать. Но не заснула сразу, мысли унесли её в Москву в особняк к Василию…
**** ****
Тамара тоже не могла уснуть и лежала на диване с открытыми глазами и прислушивалась к тишине. А тишина в квартире была неидеальная. Она слышала, как заскрипела кровать, когда Лариса Васильевна ложилась в постель, слышала похрапывание супруга, доносившееся из спальни, слышала бормотание сына во сне. И в этой неидеальной тишине она думала о передаче «Тёрка», и о своей перетёртой семье.
«В городе, наверное, не осталось ни души, кто не посмотрел передачу, - думала она. – Завтра снова начнётся…, шушуканье за спиной, косые взгляды, пересуды и прочее. Хорошо, что Саше завтра в школу не надо идти, - Тамара вздохнула, повернулась на бок и подумала о звонке Анисимова. – Обещала позвонить, рассказать, что Володя вспомнит. Только когда он вспомнит и что неизвестно. А бандитов искать надо».
В её голове мелькнула мысль.
- А что? Всё возможно, - ухватившись за неё, прошептала Тамара.
«Завтра позвоню Павлу Сергеевичу, сброшу копии украденных Володиных документов…, пусть проверит. Золотарёв? Да ну, его. У него есть всё, а что он сделал за четыре месяца? Позвоню завтра…».
С этой мыслью Тамара и уснула.
**** ****
Аркадий Борисович с Трофимом выпили бутылку коньяка, плотно закусили и ждали, когда им принесут чай.
- Эх, а в деревне сейчас такие звёзды и луна…, - сказал Трофим.
- И снег, наверное, ужё под ногами скрипит, - поддержал его Аркадий Борисович.
- Наверное, скрипит, - сказал Трофим. – Но я не об этом. Я вспомнил, как мы с Другом оставили тебя на берегу реки одного.
- А, это когда ты первый раз грибы повёз, да? – спросил Хайман.
- Да. Я волновался за тебя тогда.
- Волновался? - удивился Аркадий Борисович. - Почему?
- Думал ты уйдёшь. Вспомнишь, что ты шёл вдоль этой реки…, прикинешь, что железка рядом и уйдёшь, - признался Трофим.
- Ну, да, я тогда вспомнил эту реку, но мыслей о том, чтоб уйти у меня тогда и в помине не было. Меня тогда снова на какое-то время сковал страх. Я вспомнил, как было жарко. Я вспомнил, как я то шёл, то полз, как пил воду из реки, и как боялся каждого шороха. Потом я ушёл в тень, и больше к реке уже не спускался.
- А что ты вспомнил еще? – допытывался Трофим.
- Не знаю… Иногда мне кажется, что я помню…, но, кажется, это всего лишь игры моего разума. Сколько их было? Один - два - три? Не знаю… Мне казалось, три. Мне казалось, что я слышал их имена, но было ли это на самом деле? - Аркадий Борисович покачал головой, - ты видел мои раны, знаешь чем били…
Они выпили чай и разошлись. Трофим с Другом ушёл в гостевую комнату, а Аркадий Борисович в свой кабинет, где ещё раз посмотрел в своём ноутбуке передачу «Тёрка».
**** ****
« Он помнил всё, с того самого момента, как очнулся и пришел в себя, а мне говорил, что даже своё имя не помнит. Зачем притворялся? Боялся, что я с ними заодно? Моих наколок испугался? Ну, ладно там…, а здесь-то чё? Ты дома. Все свои. Расскажи, и мы найдём твоих обидчиков. Так нет, молчит. Почему он не хочет говорить? Есть причина? У самого рыльце в пушку, или просто мне не доверяет, - Трофим вздохнул. – Да мне-то что…, у него Анисимов есть, пусть работает. Не доверяет Анисимову, так полиция есть. Пусть идёт в полицию и всё там рассказывает. – Трофим ходил по ворсистому ковру босиком. Друг лежал на подстилке возле кровати. – А кто я такой для него, чтоб он обсуждал со мной свои дела и проблемы, чтоб делился со мной сокровенным? Я всего лишь наёмный работник! А с наёмными работниками ничем не делятся. Им платят зарплату, - усмехнулся он. – Радуйся, что сидишь за одним столом и пьёшь из одной бутылки с шефом, - одёрнул себя Трофим. – И не думай…, не такой он и щедрый, это всего лишь ответ на моё гостеприимство…, и только»…
**** ****
Уснуть Аркадий Борисович не мог долго. Он пытался вспомнить своё детство и няню.
Воспитательниц из детского сада он помнил, а вот женщину, которая говорила, что она была его няней, нет. Он вспоминал, как они с матерью часто рассматривали в семейных альбомах фотографии, и она ему рассказывала о своих подругах и друзьях отца, а он рассказывал ей о своих друзьях и подружках на фотографиях из детского сада, из школы, из института. Но чтоб они говорили с матерью о няне, он не помнил.
«Завтра дам задание Анисимову, пусть проверит…, - подумал он, поправляя под головой подушку. – Ну, ещё можно у Катьки спросить. Может она что-то знает…, может, помнит…, может, ей мать рассказывала что-нибудь про няню. Тут уж я сам, или позвоню, или заеду к ней», - решил он.
С мыслями о своём детстве он и уснул.
**** ****
А утром в холдинге Аркадия Борисовича ждал сюрприз! Расфуфыренная Илона приехала в холдинг. Она бушевала у входа, так как охрана не желала её пропускать.
- Это что тут за шум? – услышала она уже знакомый голос и повернула голову.
- Ба, кого я вижу! Управляющий собственной персоной, - язвительно проговорила Илона.
- Илона Георгиевна? А что вы здесь делаете? – спросил Трофим, нахмурив брови.
- Пришла руководить бизнесом. Вы думаете, что я вам доверю управлять холдингом в отсутствии Хаймана?– с вызовом спросила она.
- Руководить бизнесом?
- Ну, да! А тут неувязочка вышла…, охрана не пропускает. Совсем от рук отбились без Хаймана, - выразила своё недовольство Илона
- С чего вдруг вы решили, что он отсутствует? - спросил Трофим.
- Я не решила, я знаю. Клоуну надоели эти игры, вот он и сбежал. Он сам признался, во-первых, что он клоун, а во- вторых, что он уже не живёт в особняке и не работает в холдинге, - загибала пальцы с длинными когтями Илона. - Я здесь хозяйка! И вы все будете уволены немедленно, если не пропустите меня, - говорила она.
- О женщина…, «Тёрку» смотрела, и ничего не поняла, - буркнул себе под нос Трофим.
- Чего ты там бурчишь, - вскипела Илона.
- Ребят, пропустите. Я доведу её до кабинета, - сказал Трофим и взял её под локоток, как в прошлый раз.
- Эээ, дядя, руки…, убери свои руки, - попыталась вырваться из его рук Илона.
- Тихо, детка, не рыпайся, не выйдет…, ты в моих руках, - процедил сквозь зубы Трофим, когда они отошли на несколько шагов от охранников.
- Чего? Какая детка? Рехнулся, придурок, - взвилась Илона, колотя его по руке свободной рукой
- Ещё раз говорю, ведите себя тихо, - одёрнул её Трофим.
Они подошли к его кабинету. Трофим ногой толкнул дверь. Она открылась. Он втолкнул в кабинет Илону.
- Это что ещё за шутки? Куда ты меня привёл? – Илона терла руку, за которую её крепко держал только что Трофим.
- Это не шутки, Илона Георгиевна, а меры предосторожности, - услышала она голос Анисимова, который зашёл в кабинет следом за ними. – Вашу сумочку, - протянул он руку.
- Чего? Сумочку? С чего вдруг? – Илона прижала к груди сумочку. С ней она не собиралась расставаться.
- Илона Георгиевна, лицом к стене встаньте и, положите поднятые над головой руки на стену, - сказал Трофим.
- Зачем? Это что? Обыск? Ты будешь обыскивать меня? Да кто ты такой, откуда взялся? Выметайся отсюда живо! Ты уволен! Вон, я сказала, - Илона показала рукой на дверь.
- Да, обыск! Не хотите выполнять? Нет проблем, применим силу... - Трофим подвёл её к стене и поднял её руки, забрав при этом из её рук сумку. Сумку он небрежно швырнул Анисимову. – Ноги…, ноги поставьте на ширину плеч, - рявкнул он приказным голосом.
и начал процедуру обыска. Анисимов раскрыл сумочку и высыпал содержимое на стол.
- Вот и ещё один телефончик нашёлся, - проговорил он.
Илона рванулась в его сторону.
- Стоять, - заломил её руку за спину Трофим.
Илона ойкнула от боли. Её левая рука оказалась в наручнике и была пристёгнута к правой руке Трофима.
- Что, не ожидали? – усмехнувшись, спросил он.
- Вы мне ответите…, за всё ответите, - начала угрожать Илона.
- Идемте…, - сказал Трофим и дёрнул её за руку.
- Что вы задумали? – Илона смотрела то на Трофима, то на Павла Сергеевича.
Ни Трофим, ни Павел Сергеевич ей не ответили.
Они шли по коридору в направлении приёмной, когда у Анисимова зазвонил телефон.
- Да, сейчас будем, - ответил кратко он и, отключив связь, открыл сначала дверь приёмной, а потом дверь кабинета.
Они втроём вошли в кабинет. За столом Илона увидела Аркадия Борисовича.
- Как ты здесь оказался? Ты же сбежал…, уехал…, вернулся что ли? – не верила своим глазам Илона.
- Здравствуй, жена! С чем пожаловала? Опять с угрозами, или признаться хочешь, и раскаяться? – спросил Аркадий Борисович, и указал ей на стул.
- Может, с меня снимут это, - подняла она свою руку вместе с рукой Трофима и показала наручник.
- Не-не-не, - покачал головой Аркадий Борисович, - Пусть будет так. Как ты со мной, так и я с тобой. Ну, давай, рассказывай, я слушаю.
Илона и Трофим сели рядом за стол.
- А что рассказывать? Ты же всё знаешь, тебе всё рассказали…, - прищурила она глаза. – Сам на всю страну объявил, что выучил всю свою жизнь наизусть, и играешь. Ведь, так, а? – с издёвкой в голосе спросила Илона.
- Не так. И знаю я не всё. Если бы знал, то не спрашивал бы. – Аркадий Борисович выдержал длинную паузу, вглядываясь в глаза супруги. – И так, Илона, когда ты начала готовить моё убийство? И о финансовой стороне вопроса тоже расскажи. Она интересует меня не меньше. Во сколько обошлось моё убийство? Каков был аванс? Сколько ты заплатила потом? Откуда у тебя такие деньги, Илона? – сыпал вопросами Хайман.
- С ума сошёл? Какое убийство? Какой аванс? Какие деньги?
- Нет. Не сошёл. Трупы с ума не сходят. Так сколько ты им заплатишь, когда они убьют меня второй раз? Вдвое больше? Так ты им обещала, да?– он сверлил её глазами.
Илона молчала. Она пыталась сообразить, откуда он знает о её платежах и планах.
- Ну, вижу, говорить ты не хочешь. Что ж, я всё равно узнаю…, не от тебя, так от других. Паш, пригласи Коровина, - обратился Аркадий Борисович к Анисимову.
Павел Сергеевич уткнулся в свой телефон.
Пальцы Аркадия Борисовича забегали по клавиатуре. Он погрузился в работу…, отвечал на письма, пришедшие на его почту.
В кабинете стояла тишина.
Через несколько минут в кабинете появился адвокат.
- Вот, - положил он папку с бумагами на стол перед Аркадием Борисовичем, - осталось только подписать, - сказал он.
Аркадий Борисович, пробежавшись глазами по тексту, придвинул он бумаги и ручку Илоне.
- Ознакомься и подпиши, - сказал он.
- Что это? – спросила она. - Ты решил развестись со мной? – захохотала она. – Клоун разводится со мной! Смехота!
- Заткнись и подписывай, - рявкнул Хайман. - Дожила, не может мужа от клоуна отличить.
- Что? Какого мужа. Нет у меня мужа…, - выкрикнула Илона.
- Ну, вот и созналась…, - беззвучно сказал Хайман.
- Ага! И трупа тоже нет! Надули они вас, Илона Георгиевна, надули, - хохотнул Трофим.
- Кто надул? – повернула Илона голову в его сторону.
- Борода с друзьями, – ответил Трофим.
Илоне его ответ явно не понравился. Она закусила нижнюю губу.
- Подъехали, я пойду, встречу – сказал Павел Сергеевич.
- Да, да, иди, - кивнул ему Аркадий Борисович. – Ну, как хочешь, Илон. Я хотел как лучше, но не получилось, - забрал он папку и убрал её со стола в ящик.
- Зря не подписали, - покачал головой Коровин, и посмотрел на Илону.
В это время распахнулась дверь, и в кабинет вошли полицейские.
- Прям дежавю…, прям, как в прошлый раз, - усмехнулась Илона.
- Ошибаешься, Илон. В этот раз тебя не повезут домой, - сказал Хайман, вставая из-за стола, и здороваясь за руку со следователем.