Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Хан, Гамлет и Бегемот преданно сидят на террасе – они почему-то всегда чувствуют, если я куда-то собираюсь. Смотрю на эту троицу и мне становится вдруг смешно – слишком уж дружно и в рядок они сидят, собаки высунули свои розовые языки, а кот довольно щурит глаза.
– Гамлет, остаешься за старшего! – строго говорю овчарке – всех впускать, никого не выпускать. Ясно?
Он поскуливает и подходит ко мне, трется о ногу, словно запрещая мне этим жестом отлучаться сегодня из дома.
– Хан ты со мной в лес! – говорю волкособу – бежать тихо, не шуметь, не лаять, не скулить!
Собака довольно дышит и смотрит на своих друзей так, словно хочет сказать: «Вот видите, какой я полезный пес!».
– Бегемот! – обращаюсь я к коту – пригляди за Гамлетом.
Когда мы с Ханом удаляемся к задней калитке, они продолжают с террасы наблюдать за нами.
Выходим за калитку, я присаживаюсь перед псом на одно колено:
– Ханчик, не подведи! И береги себя, если что! Побежишь, позовешь подмогу, если вдруг что-то произойдет!
Часть 41
Проверить мою версию сегодня? Нет, ни в коем случае! Если я сейчас, в это время, попрошу кого-нибудь посидеть с Ромашкой – что Анфиска, что Анютка, что тетка Дуня сразу поймут, что я, как часто выражается последняя, навострила куда-то лыжи. А поскольку завтра мне предстоит совсем неблизкий путь, я решаю, что попрошу у Анфиски, чтобы она забрала Ромку к себе, а сама отпрошусь у Анютки на часик.
Решено! Олега я могу вполне и сама найти, и хотя бы осмотреться на месте, а уже потом можно будет позвонить Вадиму. Вот всегда у меня так – легко рассуждаю, а на самом деле, выходит все совсем непросто. Но я действительно не собираюсь делать больше положенного – только осторожно осмотреться на месте, тем более, сейчас мне совершенно нельзя рисковать собой – в конце – концов у меня есть сын и муж, они во мне нуждаются, потому никакого напрасного и бесполезного риска.
Остаток дня я провожу в раздумьях насчет того, права ли я в своих убеждениях. Несомненно, есть риск того, что совершенно не права, но с другой стороны – чем черт не шутит!
Есть у меня еще кое-какая мысль, и я решаюсь наведаться к официантке Верочке – по моим подсчетам, в этот день она должна была работать в китайском кафе. Ну, в конце концов, должен же хоть кто-то что-то знать! Китайцы должны были начать заранее вывозить хоть какое-то оборудование, мебель... Не просто же так они взяли, все загрузили в одну машину и вывезли! Впрочем, если это какая-нибудь фура и есть куча наемных рабочих – вполне возможно!
Беру Ромашку за руку, и мы вместе идем по деревне, здороваясь с редкими прохожими. Доходим до дома, в котором живет Верочка и зовем ее на улицу. Она выходит с тарелкой свежей клубники, и с небольшой вазочкой, тоже наполненной клубникой. Вазочку отдает Ромке, тарелку ставит на скамейку между нами.
– У мамы в теплице поспела – говорит довольно.
– Слушай, Вер, тебе не кажется странным, что кафе, в котором ты работала, вот так вдруг... исчезло?!
Она пожимает плечом. Ну да, Верочка еще слишком молода для того, чтобы упорно и часами думать о таких вещах.
– Не знаю... Исчезло, да исчезло... Платили хорошо, конечно, но что поделать!
– Вер, ты же работала в тот день?
– Да, должна была на круглосутку заступить, но нам с утра прямо сказали, что в ночь будет проводиться санобработка, а с утра на следующий день откроются не сразу – персонал будет драить кафе. Мы подумали – очередная проверка грядет, но были рады, что на ночь оставаться не придется.
– Слушай, ну, а оборудование? В течение дня никто ничего не вывозил?
– Ты знаешь, забрали два самых тяжелых холодильника и две тяжелых печи. Сказали, что менять будут. Мы еще подивились – и так же все оборудование нулевое, зачем менять. Но хозяин барин, да и Миша стал покрикивать, чтобы лишних вопросов не задавали.
– И во сколько вас отпустили?
– Аж в шесть вечера!
Мда... Если персонал отпустили так рано, у них было время вывезти мебель и оборудование, тем более, сделать это можно было незаметно – кафе с задней стороны обнесено забором, и там есть запасной выход, машина могла въехать во двор, а мебель и технику могли вынести через этот запасной выход. Все элементарно.
– И да... знаешь, что я еще заметила странного... – что-то вспоминает Вера – в этот день очень много блюд не было в меню – отсутствовали продукты для приготовления. Повара словно из остатков лепили...
Значит, отъезд и разбор кафе на составляющие был запланирован заранее. Интересно, что же такого случилось, что так быстро, словно смерч, японо-китайцы свернули свою деятельность и пропали из поля видимости? И да, я больше чем уверена, что бригады было две и довольно крупных, скорее всего, использовалось всяческое оборудование – одна бригада разбирала дом, вторая – кафе.
Встаю со скамейки, кладу в рот клубничину – сладкая, вкусная, ароматная ягодка.
– Спасибо, Вера! И ягода очень вкусная! Посмотри, Ромашка всю вазочку слопал!
– Да не за что! Слушай, Ась, а Олега так и не нашли?!
– Нет, Вера! Но ребята ищут, а потому будем надеяться на лучшее.
– Самое главное, чтобы у него крыша не поехала, как у нашего участкового!
Ровно в точку! Недаром же умные люди придумали – не дай мне Бог сойти с ума, нет – легче посох и сума...
Возвращаемся с Ромашкой домой, укладываемся спать, я снова в его комнате на кровать – читаю ему книжки, хотя он и сам прекрасно умеет читать. Но сказка на ночь от мамы – это святое, а потому обязательный ритуал. Вернее, или от мамы, или от папы.
Утром я захожу к Анфиске и прошу забрать Ромку, мол, пусть побудет у тебя, мне на работе надо задержаться. Та соглашается, а я сначала заезжаю к Олегу и прохожу на задний двор. Опять озираюсь, словно я вор какой, иду по тропинке к моему дереву с дуплом, сую туда руку – все в порядке, книга внутри, Олег ее еще предусмотрительно в газету обернул. Также оглядываясь, возвращаюсь назад и уже спокойно еду на работу.
Книгу с собой в этот нелегкий поход я точно брать не решусь, идти придется налегке, нечего тащить с собой эту тяжесть.
Отпрашиваться мне не приходится – Анютка на работу не является, а пишет мне смс – сообщение о том, что она простыла, и вообще, у нее страшная депрессия, которая отнюдь не способствует работе. Ну что же – ее можно понять. Раньше, когда Олег был с ней, она слишком легко относилась к этим отношениям, а теперь ей его не хватает, и вероятно, она винит себя за то, что мало внимания ему уделяла. Уже вон, обвинила себя во всех смертных грехах, в том числе и в том, что отказалась продавать ферму японцам (или китайцам). Да еще и предчувствия, видите ли, у нее плохие... Так что я совсем не удивлена, что у Анютки депрессия, и простуда, скорее всего тоже есть, но первое более значительно, чем второе.
Сама я спокойно дорабатываю до двух часов дня, а потом еду домой. Нужно собраться, как следует – взять с собой воды, перекус, хороший нож из коллекции Вадима, а лучше даже несколько. Ружье я брать не буду – громоздкое, тяжелое и скорее всего, в ситуации крайнего напряжения совершенно мне не поможет, так как действовать придется быстро. Господи, что я себе навыдумывала? Вряд ли придется действовать-то! Я же только на разведку! Из собак решаю взять с собой Хана – он бегает быстро и бесшумно, единственное, что надо ему внушить – это никакого воя и лая, иначе...
Ладно, не буду о плохом... Дома я тщательно собираюсь – плотный костюм защитного цвета, под него - легкий броник из серии «для непрофи», на ноги – ботинки – берцы, на руки тактические перчатки без пальцев, на голову кепку. В потайные карманы на штанах – легкие ножи, за плечо – рюкзак с перекусом и водой, телефон беру с собой и ставлю на беззвучку, оставив только вибрацию – мало ли. Теперь можно выходить из дома.
Хан, Гамлет и Бегемот преданно сидят на террасе – они почему-то всегда чувствуют, если я куда-то собираюсь. Смотрю на эту троицу и мне становится вдруг смешно – слишком уж дружно и в рядок они сидят, собаки высунули свои розовые языки, а кот довольно щурит глаза.
– Гамлет, остаешься за старшего! – строго говорю овчарке – всех впускать, никого не выпускать. Ясно?
Он поскуливает и подходит ко мне, трется о ногу, словно запрещая мне этим жестом отлучаться сегодня из дома.
– Хан ты со мной в лес! – говорю волкособу – бежать тихо, не шуметь, не лаять, не скулить!
Собака довольно дышит и смотрит на своих друзей так, словно хочет сказать: «Вот видите, какой я полезный пес!».
– Бегемот! – обращаюсь я к коту – пригляди за Гамлетом.
Когда мы с Ханом удаляемся к задней калитке, они продолжают с террасы наблюдать за нами.
Выходим за калитку, я присаживаюсь перед псом на одно колено:
– Ханчик, не подведи! И береги себя, если что! Побежишь, позовешь подмогу, если вдруг что-то произойдет!
Мы идем по лесу, сейчас лучше не бежать, потому что можно упустить какие-то звуки, если они будут, а потому – спокойный, но в то же время, бодрый шаг, и конечно, я стараюсь взглядом оценивать окружающую обстановку. Сейчас лес еще светел и солнце пробивается сквозь густые ветви сосен, но вот позже, когда начнет вечереть, в этом лесу желание находиться будет постепенно исчезать. Слишком он мрачным и неприглядным становится.
Пару раз останавливаемся попить, при этом Хан находит для этих целей источник, я пью из бутылки, пару раз делаем привал, чтобы отдохнуть. Идти нам достаточно долго, и честно говоря, снова возвращаться в то место мне совсем не хочется – слишком много неприглядных воспоминаний связано с ним.
В кармане вибрирует телефон. Смотрю на экран и вижу, что это Вадим. Снова приходится остановиться и в разговоре придать голосу беспечность.
– Ася? Привет. Слушай, у меня тут новость, и я даже не знаю, как на это реагировать.
– А что случилось?
– Мы выяснили, в какой соте последний раз фиксировался телефон Олега.
– Вот как? И в какой же? – я застываю от ожидания.
– В соте скита! Представляешь?! Того самого! Связанного с историей Маслова и с историей Гурта!
– Вадим, но ведь скит разрушен!
– Но тем не менее Олег там был!
– И что же он там делал?
– На этот вопрос может ответить только он сам!
В этот момент Хан прижимает уши к голове и начинает тихо поскуливать.
– Вадим... извини... я перезвоню!
Сбрасываю звонок и подхожу к собаке.
– Хан? В чем дело?
Прислушиваюсь, и вдруг... Мне показалось или это характерный лисий лай?! Но звук замолкает... Мне-то могло показаться, а вот Хану...
– Хан, рядом! – говорю я – рядом и никуда от меня не отходи!
Прилетает смс-сообщение от Вадима: «Ася, а ты где?».
«Пошла прогуляться!» – отвечаю ему.
Итак, опасения мои подтвердились. Их подтвердил Вадим, только что, позвонив мне и сказав, что последний раз Олег находился в зоне скита.
Скит уже давно разрушен, с тех пор, как законсервировали подземный тоннель Гурта. Таскать из такой дали бревна даже на дрова или постройки никто не стал, и природа сделала свое дело – все вокруг и внутри скита покрыто зарослями густых кустарников. Разрушенные от времени дома и высоченный забор беспорядочно валяются по поляне, и единственные посетители здесь – это те, кто любит экстрим. Чтобы отдохнуть от городской жизни, они выбираются на природу и проводят время в исследованиях достопримечательностей, и тем более, скита.
Но вот зачем Олег пошел сюда? И почему поисковые отряды не дошли до этого места, а двинулись совершенно в другую сторону?
Ладно, вряд ли стоит гадать, лучше осмотреться на местности по прибытию в скит. Но я решаю пойти окольными тропами, чтобы подойти к нему с наиболее удобной стороны. Еще пару раз останавливаясь на привал, мы с Ханом наконец добираемся до места. Оказывается, все не настолько плачевно, как я себе представляла. Да, заросло вроде как кустарниками, но... не так критично.
Укладываюсь на живот в высокую траву, Хан тоже ложится рядом. Достаю из рюкзака бинокль, пытаюсь настроить и направляю туда, где стоят заброшенные, полуразрушенные дома... Когда-то я сидела в одном из них, внутренне трясясь от страха, и ждала от Данилы Маслова непонятно чего, именно тут я слышала крики Агнии, и тут, за этим скитом, я спустилась в тоннель, в котором Гурт прятал опять же Агнию. Сейчас Агнии тут и не может быть, а вот Олег... Неужели у него примерно та же участь?
Внимательно осматриваю местность – все спокойно и тихо, никого нет, единственное, что меня смущает – по центру скита выкошена поляна травы. То, что ее косили, сомнений не вызывает, причем делали это не ручной косой, а электрическим триммером.
И вдруг... Вдруг я понимаю, что посреди поляны кто-то лежит. Изо всех сил фокусирую взгляд. Нет! Только не это!
Забыв обо всем, мчусь вперед, следом за собой слышу дыхание Хана. Посреди скита лежит Олег, на спине, раскинув руки, на нем рубашка и джинсы, на боку сумка, застежкой напоминающая военный ранец, по ширине... по ширине, похоже, что в этой сумке как раз и лежала книга!
– Олег! – я тереблю его – Олег, что с тобой, вставай?!
И вдруг с ужасом понимаю, что Олег больше никогда не встанет. Никогда. Он совершенно холодный и мертв он уже несколько дней. Из груди моей вырываются всхлипы, я плачу уже, не скрывая этого. Хан подходит ко мне и начинает лизать мои мокрые щеки.
– Вот видишь, Ася, как плохо брать чужое! – слышу я за своей спиной. Интересно, что человек, который это говорит, подошел совершенно бесшумно и возник словно ниоткуда. Я чуть скашиваю глаза в сторону, и взгляд мой упирается в направленный в мою шею меч-катана.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.