От горящего дома тянет жаром, снег вокруг плавится и блестит от воды, застывающей в ледяную корку. Орландо идёт к Живодану, опустив меч и отведя в сторону. Так что пламя пожара отражается от плоскости клинка. Блики скачут по снегу и ногам гиганта. Аристократ оскалился и небрежно толкнул Герду, девочка упала на колени.
— Можешь бежать, — прорычал Живодан, показывая широкие клыки, совсем не человеческие, глаза полыхнули алым, — но я тебя найду, как только разберусь с ним.
Девочка поползла спиной назад, почти сунулась в огонь. В последний миг развернулась и воззрилась на яростное пламя, пляшущее над обломками. Отпрянула и, спотыкаясь, побежала прочь. Орландо проводил её взглядом, отчасти радуясь тому, что она убегает. Живодан развёл руки, почти такие же длинные, как у Гаспара, но обвитые мышцами. Ладони настолько огромны, что могут обхватить голову целиком.
— Ну давай, — прорычал причащённый, шагая навстречу, — покажи, чего стоишь!
Он нанёс первый удар, вытянувшись всем телом. Кулак просвистел у уха, как снаряд баллисты. Дёрнул волосы. Не дёрни Орландо головой, её бы оторвало. Скьявона врезалась под локоть, распорола покрытую сажей кожу и... отскочила. Орландо сощурился, уворачиваясь от града ударов и скрюченных пальцев, стремящихся оторвать лицо.
Ощущение, будто рубанул по дереву, обмотанному овечьей кожей. Струйка крови из раны размазалась по предплечью, обрисовывая рельеф мышц. Края стянулись, как ряска.
— Думаешь, меч тебе поможет? — Ухмыльнулся Живодан.
Его движения ускоряются, насколько это вообще возможно при таких размерах. Глаза отражают огонь, и будто сами состоят из него. Орландо кружит, нанося короткие и выверенные удары. Каждый раз клинок лишь вспарывает кожу и отскакивает от мышц. Живодан же действует всё наглее, специально подставляясь под удар, лишь бы ухватить вёрткого врага.
— Вертись! — Рыкнул причащённый, клыки оттопырили губы и лицо стремительно теряет человеческие черты. — Посмотрим, кто устанет быстрее!
Острие скьявоны прошло через грудь и чиркнуло по горлу. В этот раз кровь брызнула обильно, но почти сразу свернулась и запечатала артерию. Живодан даже не заметил. А Орландо сощурился сильнее. Порыв ветра бросил между ними ворох искр и снега. С востока, перекрывая небеса, тянется вал серо-чёрных туч. В воздухе усиливается «запах» непогоды. Отсветы пожара множат тени сражающихся на стенах и снегу, превращая их в демоническую пляску.
Орландо извернулся, избежав захвата, резко припал к земле и отпрыгнул. Живодан взвыл и опустил взгляд. Рукоять ножа торчит из носка обгоревшего сапога на левой ноге. Лезвие вошло так глубоко, что пробило подошву и мёрзлую землю. Буквально пригвоздило причащённого.
Живодан вырвал нож и швырнул в Орландо. Тот поймал за кончик левой рукой и небрежно спрятал за спиной. Гигант замер, растерянно моргая.
— Как ты...
Договорить ему не дали. Орландо налетел, нанося серию быстрых ударов в лицо, метя по глазам, а когда гигант отмахнулся, уклонился и со всего маху вогнал нож в шею. Живодан охнул и качнулся, с отчётливой задержкой потянулся к ране.
Нож прошёл между мышц и раздробил позвонок, который уже начал заживать. В этот раз ватиканский охотник не бросил нож в Орландо, а швырнул в огонь.
Парень склонил голову к плечу и, положив скьявону на плечо, пошёл полукругом.
— Несколько месяцев назад, — сказал он настолько спокойно, что у Живодана мурашки побежали по спине, — я столкнулся с похожей тварью. Быстрая, сильная, но слабее тебя. Убить её было чертовски сложно, да и я торопился. Но теперь, теперь время у меня есть.
Гигант с рёвом бросился в атаку, широко разведя руки и распахнув пасть. Та успела вытянуться, став почти волчьей. Орландо шагнул навстречу, проскользнул под смыкающейся хватко. Скьявона ударила остриём снизу вверх, прямо за ухо в нервный узел. Живодан взвизгнул, как дворняга, получившая пинок кованным сапогом. Пробежал вперёд, зажимая раненое место лапой. Ногти на пальцах свернулись в толстые когти, слегка загнутые для удержания добычи.
— Когда я был мал, — столь же спокойно продолжил Орландо, — Серкано заставлял меня убивать людей, а после препарировать их, чтобы узнать, как убивать эффективнее. Ты удивишься, узнав, насколько люди хрупкие, если знать, куда бить. А ты, и подобные тебе, всего лишь люди.
— Я избранный Господа! — Прорычал Живодан через боль. — Воин, одарённый его кровью!
— Нет. — Орландо покачал головой. — Ты просто ещё один труп. Я даже не запомню тебя. Твои мышцы тверды, но это всё ещё мышцы и легко разделяются по волокну. Ты истекаешь кровью, пусть она и сворачивается почти мгновенно. Вопрос лишь в том, сколько ран ты выдержишь.
— Ты... — Живодан выпрямился, и с неохотой убрал руку от зажившей раны за ухом. — Чудовище!
— О, какова ирония. — С кривой улыбкой сказал Орландо. — Ты убил моих друзей, разрушил мою новую жизнь. Растоптал моё счастье. Так на что тебе жаловаться? Чему возмущаться?
Живодан распахнул пасть для вопля... второй нож влетел внутрь, ударив короткой гардой по кончикам передних зубов. Аристократ поперхнулся, глаза полезли из орбит. Орландо подскочил и вогнал скьявону в живот, остриё прошло меж мышц пресса. Живодана сложило пополам, и парень ухватил его затылок, подтянул к себе, почти ломая хребет. Прорычал на ухо:
— Легко ты не сдохнешь.
С натугой провернул скьявону и выдернул, врезал крылатой гардой по лицу здоровяка. Металл заметно прогнулся, но голову отбросило с бусинками крови из разбитых губ. Гигант попятился, почти упал в огонь. Вырвал из пасти нож, перемазанный чёрной кровью. Метнул в Орландо.
Парень вновь поймал двумя пальцами, но клинок проскользил, пока не ударился гардой. Остриё замерло в волоске от глаза. Живодан мелко задрожал, увидев выражение лица Орландо и расширяющуюся улыбку. Развернулся и побежал, как испуганный пёс, то и дел, падая на четвереньки.
Мечник проводил его взглядом, склонив голову к плечу и покачивая окровавленным мечом. Кровь успела свернуться и осыпается с металла красной пылью, ветер уносит её, смешивая со снежной крошкой. Глаза Орландо расширились, когда он понял, что монстр побежал по следу Герды.
***
Девочка бежала, не разбирая пути, проламываясь через снежные наносы и сплетения кустарника. Страх, это всё, что у неё осталось. А когда усталость взяла своё, она запнулась о камень и упала в снег. Хрипя, перевернулась на спину и обнаружила себя на склоне скалы, одной из множества, составляющих хребет, на подножие которого и был построен лагерь.
Чёрные тучи скрывают вершину, порывистый ветер со снегом раскачивает редкие деревья, вскарабкавшиеся на склон. Остальной лес похож на чёрный туман, колеблющийся под натиском стихии. Герда поднялась на колени, обняла себя за плечи. Вместо слёз тело сотрясают болезненные спазмы, сложно дышать. А горло будто расцарапано изнутри. Неужели она лишилась и Асмодея и Орландо? Она бросила их... сбежала, просто чтобы умереть от холода на склоне гор?
Но что она могла? Разве у неё был выбор?
Через перехваченное горло пробился всхлип. Герда качнулась и нащупала в кармане одинокий ключ. Она успела забыть о нём. А теперь какой в этом толк? Не сбежала с его помощью, не напала на охранника, ничего! Просто очередное бесполезное воровство!
От этого стало во сто крат горше.
Герда стиснула ключ и взвыла, запрокидывая лицо к бело-чёрному небу... и лес внизу ответил ей протяжным воем ненависти и боли. Девочка встрепенулась, развернулась на звук так быстро, как только могла. Среди деревьев на далёкой опушке застыло нечто едва ли напоминающее человека. Покрытая засохшей кровью тварь с волчьей пастью. Красные, полные ненависти глаза сверлят девочку, а огромная лапа сжала ствол дерева с такой силой, что брызнула щепа.
Чудовище двинулось к ней, проваливаясь в снег по пояс, нелепо взмахивая лапами. И часто оглядываясь, словно по следу идёт нечто во сто крат худшее. Герда закричала, бросилась в гору, хватаясь за снег и камни. Кое-как поднялась на ноги и понеслась с новыми силами. Ветер, словно помогая, ударил в спину. Склон задирается выше, но вместе с этим лишается снега. Девочка вскарабкалась на горную тропу, развернулась. Чудовище преодолело половину пути. Снежная пелена скрывает фигуру, но горящие красным глаза выделяются немыслимо ярко и следят за Гердой!
Она побежала по тропе вверх, прекрасно осознавая бессмысленность и безысходность. Пусть даже добежит до вершины, что дальше? Прыгать? А что делать ещё, сдаться? Ну уж нет!
Чудовище выбралась на голый камень и помчалось, упав на четвереньки с жутким скрежетом когтей. Пасть издала протяжный рёв, тварь выметнулась на тропу. Её занесло и боком впечатало в стену, тварь вытянула лапы к Герде, и та узнала в нём Живодана.
Похититель с рёвом нагнал её, повалил на холодный камень и впился в горло... В момент, когда клыки почти сомкнулись, Герда с воплем ударила ключом. Прямо в глаз. Живодан с визгом откинулся назад, упал на спину и заметался, как ящерица на раскалённой сковороде. Ударяясь о скалу то плечом, то головой.
Герда же побежала дальше, оставляя за собой след из капель крови.
Живодан с трудом выцарапал ключ из глазницы, лишь расширив рану. Зарычал переполненный яростью и остановился. Рана не заживает. Кровь не сворачивается! Боль не утихает!
Поднёс ключ к уцелевшему глазу. Заляпанный кровью, старый как сам мир из позеленевшей бронзы или попросту грязного железа. Сейчас сложно разобрать. В нём нет ничего особого. Но рана горит огнём, во сто крат больнее, чем должна! Живодан вытянул левую лапу и полоснул по предплечью когтями. Плотная шкура лопнула, брызнула кровь и тут же высохла, а рваная рана затянулась.
Живодан выбросил ключ под ноги, повернулся к тропе вслед убегающей девочке.
— А... так вот в чём дело... — Прорычал причащённый.
Сделал шаг к ней, обернулся и вновь ощутил странную дрожь в коленях, слабость в животе! По его следу от леса к скале бежит истинное чудовище в человеческом обличии. Быстро и размеренно, будто усталость придумана для других.
Против воли Живодан заскулил.
Дёрнул мордой в сторону Герды, девочка почти скрылась за поворотом. Причащённый, двинулся за ней, зажимая опустевшую глазницу лапой. Пусть он нежилец, но и радости от победы этому чудовищу не видать! А если уж понтифик или Гаспар обидятся за убийство одарённой, то пусть выскажут ему претензии в раю!
***
В слепой панике Герда забежала в пещеру, почти полностью состоящую из холода и тьмы. Широкий свод над входом с торчащими обломками гранита. Девочка поспешила в темноту, надеясь найти укрытие, затаится и переждать. Запнулась и растянулась на холодном полу, чувствуя лицом мелкие камни. С трудом перевернулась.
Вход в пещеру как пятно света, в которое проходит чудовище. Голова Живодана почти касается торчащих из потолка обломков гранита, похожих на огромные клыки. Это выглядит так, будто он добровольно лезет в пасть льва. Герда попятилась, пока спина не упёрлась в стену. Пещера коротка. Живодан медленно приближается, вытягивает лапу. Морда перекошена ненавистью и жуткой раной вместо глаза.
— Вот и всё. — Прохрипело чудовище, клацнуло клыками, и глаза вспыхнули красным с новой силой.
— Вот и всё. — Отозвалась темнота за спиной Герды.
Чернота с жёлтыми глазами обрушилась на Живодана. Вбила в пол и вцепилась в горло. Причащённый зарычал, забил лапами и оторвал Тьму от себя. Разорванное горло брызжет тёмной кровью, но рана затягивается. Перед ним, закрывая собой Герду, стоит чёрный кот, размером со льва. Густую шерсть треплет ветер, усы топорщатся, и к ним прилипают мелкие снежинки. Асмодей выгибает спину, распушив шерсть и будто становясь ещё больше.