С того дня, когда произошло судебное заседание Шурка, не притронулась к спиртному. Такое решение заставили принять не суд, не обвинительные речи, а та ненависть во взгляде Симы; от него и сейчас, когда прошло несколько дней, аж мороз по телу проходил, когда вспоминала те слова: «Разве ты мать?»
«Неужели я не мать?» — спрашивала себя, Шурка.
Первый шаг она сделала, но каждый день искушалась огромным, почти неодолимым желанием. Другой шаг — необходимо устроиться на работу. Пошла туда, где ещё брали таких — в ЖЭС.
Подметая улицы, собирая мусор, порой примечала знакомых, бывших подруг, одноклассников. Интуитивно отворачивалась, опускала глаза, вбирала голову в плечи, словно пытаясь спрятаться, стать незаметной. Только несмелая надежда согревала её душу, осознание того, что ей удалось остановиться, не упасть ещё ниже. Очень хотелось навестить дочь.
Со своей первой зарплаты Шурка накупила сладостей, фруктов, взяла в киоске плюшевого зайца, поехала в приют. По её подсчётам, она не была там три месяца. Сейчас она словно проснулась. И не говорил, а кричал голос, который люди называют совестью. Порой она сама не понимала — как могла дойти до такого, чтобы забыть о дочери. Со страхом она думала, что, возможно, Верочка и не узнает её, свою мать. Верочка должна уже разговаривать, она же лишена возможности слышать её детский лепет, а могла бы радоваться звонкому родному голосу каждый день. Нет, хватит того, что она не услышала первое произнесённое слово дочери.
У Шурки наступил переломный момент. Прежние желания, страсти отошли, отступили. Возможно, она сейчас действительно стала взрослой, главное в её жизни — дочь.
Каждые выходные дни она ехала к Верочке. У неё словно крылья выросли, казалась, сейчас ничто и никогда не собьёт её с толку. Сима, заметив эти чудесные перемены, поверила — на какие чудеса способна такая исцеляющая сила любви.
Женщины вновь сблизились, вместе проводили время. Ненавязчиво Сима приносила игрушки, книги, гостинцы для Веры, понимая, что они не будут лишними. Однажды Сима решила вместе с Шуркой поехать в приют. К поездке готовились основательно: купила два килограмма конфет, напекла много домашнего печенья. Шурка, зная подругу, этому не удивилась. А вот директриса, некоторые воспитатели смотрели на женщин неодобрительно. Когда стали прощаться, к Симе подошёл мальчик с голубыми глазенками, тёмными ресницами. В его взгляде, обращённом к Серафиме, было столько ожидания, веры, надежды.
— А ты ещё приедешь, мама?
Разве она могла обмануть эти искренние чувства, эту веру?
— Ну конечно, обязательно приеду, — рука потянулась, чтобы дотронуться, погладить мягкие светлые волосы, мальчик в ответ на ласку прильнул всем своим существом к женщине.
Вы прочли отрывок из 9-й главы повести Татьяны Пешко "Шурка".
Читать на Литнет: https://litnet.com/ru/book/shurka-b555190