Сегодня мы расскажем вам о грандиозном скандале, случившемся по поводу картины Джона Эверетта Милле «Христос в родительском доме». Интриги и расследования прилагаются!
Художники-прерафаэлиты Джон Эверетт Милле, Данте Габриэль Россетти и Уильям Холман Хант, любимы многими. Трудно не поддаться очарованию юных английских бунтарей-романтиков, мечтавших изменить мир привычного им искусства. Французский искусствовед Робер Сизеранн писал о них так: «Трио представляло единое целое. Хант обладал верой, Россетти — умением говорить, Милле — талантом. Россетти был в большей мере поэтом, Милле — художником, Хант — христианином».
Что же не так с картиной «Христос в родительском доме»? Абсолютно все! — Именно так отреагировало на нее благопристойное викторианское общество. Слово классику английской литературы Чарльзу Диккенсу: «В картинах прерафаэлитов развенчано все божественное, все религиозные надежды, все возвышенные мысли, все нежное, святое, грустное и прекрасное. В противоположность этому прерафаэлиты предлагают все самое низкое, гнусное, омерзительное, отвратительное. Вы увидите здесь интерьер мастерской плотника. В центре его изображен уродливый, перекошенный, зарёванный рыжий мальчик в ночной рубашке, а рядом — коленопреклоненная женщина, такая безобразная и уродливая, что она напоминает монстров, которых можно увидеть только в самом гнусном кабаре Франции или среди завсегдатаев низкопробных магазинов по продаже джина в Англии. Два абсолютно голых плотника, мастер и ученик, заняты своей работой. Таких людей обычно можно увидеть в больницах, где их лечат от беспробудного пьянства. Если вы захотите увидеть изображение уродства в вещах или деталях, то можете быть уверены, что вы здесь их обнаружите».
Жестоко, правда? Если бы вы не видели картину, что нарисовалось бы у вас в воображении? Что-то ужасное. На самом деле сцена вполне себе милая. Более того, лица персонажей одухотворены. Тогда что там не так? А «не так» там то, что для современников Милле его картина — это какая-то совершенно новая форма взаимодействия с реальностью, в том числе внутренней, религиозной.
Мы знаем, как изображать Христа. Мы знаем, какие чувства мы должны при этом испытывать: преимущественно религиозный трепет. И вдруг Милле показывает Его обыкновенным ребенком — как мальчишку, который бегает в соседнем дворе. Персонажи этой картины слишком живые, слишком настоящие, и они напоминают нам о том, что история Христа происходила тогда и происходит сейчас. Мы никогда не знаем, к чему приведут те или иные действия. Мы никогда не знаем, какой маленький мальчик или девочка в будущем изменят мир.
Прерафаэлиты добились своей цели: они предложили новый уникальный взгляд на живопись, и после первого шока и неприятия зрители влюбились в работы прерафаэлитов. Что же ждало братство дальше? Приглашаем послушать об этом в онлайн-курсе искусствоведа Елены Охотниковой «Модерн. Стиль Прекрасной эпохи».