Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Днем звонит Вадим. Новостей по-прежнему наплакал кот – японцы точно не вылетали в свою Японию, им уже прислали распечатку с рейсов – никого похожих нет. В квартиру, которую снимала Мин, пытались достучаться очень долго, но эффекта это не возымело. Тогда нашли хозяина этой квартиры, который объяснил, что три дня назад женщина, мать девочки, которая подписывала с ним договор, позвонила ему и сказала, что ее дочь сегодня же съезжает по семейным обстоятельствам, что задаток он может оставить себе, и в квартиру могут заехать новые жильцы. По фото он узнал Саюри, так как они созванивались по видеосвязи при заключении договора. Когда он приехал в тот же день, чтобы забрать ключи, оказалось, что они оставлены соседке – старушке. Он открыл квартиру и обнаружил, что там чисто, убрано, вещей квартирантки нет, ничего не сломано. В общем, к своей бывшей квартиросъемщице у него претензий не было. Он наоборот был бы рад, если бы она осталась жить, так как соседи характеризовали ее, как спокойную, порядочную девушку.
Часть 40
Так я и знала – Олег-то тоже был не лыком шит! И просто так он бы не понес такую ценную книгу сразу в руки японцев. Сначала хотел прозондировать почву, а уже потом... Но только вот где он сейчас?
У меня по спине внезапно пробегает холодок... Насколько я помню, японцы – самый непредсказуемый и изобретательный народ по части пыток, а Саюри как-то упоминала о том, что ее прадед служил в семьсот тридцать первом отряде квантунской армии, и служащие этого отряда очень любили ставить над людьми опыты. Так что если Олег в их руках, пытаясь выпытать местонахождение книги, они могут ставить над ним эксперименты... Даже представить страшно, чем это может закончиться! Зачем же он пошел туда один, как сделал так, чтобы связаться намеренно с этим самым «хозяином»? Ведь я больше, чем уверена, что пошел он именно прощупать почву относительно книги.
Но что делать мне сейчас? Если Олег смог скрыть книгу, то и другие... могут позариться, зная об ее стоимости. Нет, я верю своим друзьям и люблю их, но... любовь – это одно, а вот доверие... Неужели я им не доверяю? Нет, доверяю, но... кто-то из них реально может сломаться! И тогда... книга пропадет еще раз. Оставлю-ка я ее тут, где она и лежит, потому что вряд ли кто-то может додуматься, что ценная книга, не имеющая аналогов в мире, спрятана в дупле дерева.
Все, пора домой... Уже вечер, нужно помочь вымыться Ромашке и скоро уже спать. Агнии сегодня нет, Вадим тоже в городе, так что мы с Ромкой вдвоем. Неспокойно сегодня – столько событий и кажется, что вот-вот, и случится что-то отчаянно ужасное. Тем более, когда сейчас я пришла к выводу, что японцы могут что-то сделать с Олегом.
Возвращаемся с Ромкой домой, перед самым сном читаю сыну сказку, решаю, что лучше будет лечь с ним в одной комнате. В третьем часу ночи телефон рядом со мной на тумбочке тренькает, я быстро убавляю звук и выхожу из комнаты, чтобы не разбудить сына.
«Ася, открой мне! Я тебе кое-что расскажу!» – сообщение от Анютки. Господи, куда она еще вляпалась?!
Выхожу в теплую ночь, тихонько зову ее:
– Ань, ты где?
– Я тут! – слышится ее тихий голос у калитки, соединяющей наши дворы.
– Так входи, чего ты там трешься! – говорю я и вдруг понимаю, что она абсолютно не соображает, что может ее открыть сама, так как нужно просто просунуть руку сверху и повернуть «вертушку».
Когда она добегает до меня, я вижу, что ее лицо и впрямь бледное и еще к тому же и заплаканное. Наверняка Анютка опять во что-то вляпалась, в последнее время у нее это хорошо получается. А еще сразу видно, что она испугана, потому что трясет ее не по-детски.
– Ань, ты чего? – спрашиваю я – что-то случилось? Пойдем в дом, сейчас тебе чаю горячего налью!
На веранде я быстро включаю чайник, наливаю Анютке горячего чая, но она спрашивает у меня:
– А есть че покрепче?
– Ань, на работу завтра!
– Да хрен с ней, с этой работой! – орет она и испуганно прикладывает ладошку к губам – ой, прости... Ромка...
– Да ничего... Сейчас... – открываю шкафчик, в котором нахожу начатую бутылку коньяка, плещу Анютке на дно бокала, но она вырывает у меня бутылку и наливает почти до краев.
Выпивает, скорчив лицо, потом вливает в себя полкружки горячего чая и говорит уже более внятно:
– Прости... Тебе налить?
– Нет, я не буду... Время ночь... Давай, рассказывай, что там у тебя случилось!
– Короче... Я ночевала у Олега в доме эту ночь...
– Что? А зачем?
– Как зачем? Скучала, решила, что переночую у него, заодно порядок наведу, вдруг вернется, а у него пылища везде.
– О, боже! Дай мне терпения! И что?
– Так вот, я прибралась, легла на диван в комнате, обняла его футболку и как следует наревелась!
– Господи, Анька, какая ж ты еще дурочка...
– Так вот, сплю я себе, и вдруг слышу какой-то шум... Осторожно с дивана соскользнула и спряталась за ширмой. Нос оттуда высунула и смотрю... Смотрю, а там, по комнате, ходит это чудо в хвостах и с серебристыми волосами, с фонариком! Я рот себе зажала и чуть было не заорала! Она голая, босиком и красивая, конечно! Ходит и что-то ищет! Я как мышь затихарилась, думаю, если за ширму полезет – мне конец! Но она комнату только таким, знаешь, цепким взглядом окинула и из дома вышла! Я – шасть за ней и пошла следом. Она вышла через калитку с заднего двора – и по тропинке! Я за ней! Тихо – тихо, чтобы не спугнуть... Идем мы – она впереди, я позади, стараюсь не шуршать.
– Она никуда не лезла? – с замиранием сердца спрашиваю я – нигде не искала, в траве там, в деревьях?
– Нет, просто шла и осматривалась, и особенно ее интересовало, если вдруг она какую кочку видела. Уж не знаю, чего она там искала... Ну вот, шли мы так, шли, а потом она сняла с пояса трубку, длинную такую, она у нее вдоль ноги болталась, и закурила. Пошел сладкий запах, я думала, мне плохо станет... Так-то мы далеко ушли с ней, она еще и пела почему-то, может, от табака этого или чего они там курят – опий?! Пела что-то на своем басурманском... Голос, кстати, неприятный, как у мужика! И вот... поет она, поет, я уже даже чуть поближе подошла... И тут мне от этого дыма так стало нехорошо, что аж голова поплыла!
Анютка останавливается и снова наливает себе из бутылки коньяка, на этот раз совсем немного.
– И ты только представь – шла она по тропинке, шла! Дымила своей этой трубкой, и стоило мне немного отстать и на траву присесть, чтобы прийти в себя, а она раз – и исчезни! Нет, ты можешь себе такое представить?! Я потом снова тихонько за ней – а ее и нет, и не слышно ни песен ее, и трава не шуршит! Вот где страх меня одолел! Испаряется она, что ли?А по мне так она, скорее всего, в чащу ушла... Потому что не верю я, что она вот так исчезнуть может!
– А как ты обратно дорогу нашла, если, говоришь, вы зашли далеко?
– Да я сама не понимаю! Вышла к деревне – и сразу к тебе! Испугалась страсть как! И чего меня сегодня потащило к Олегу ночевать?
– Ань, у тебя откуда ключи от его дома?
Она шмыгает носом:
– Он мне давал как-то раз... ну... хотел, чтобы я при желании к нему переехала! И почему я этого не сделала – сейчас бы он не пропал!
– Ань, а нафига я с отмычками корячилась тогда?!
– Ну... я не хотела говорить... Не хотела, чтобы ты думала... всякую ерунду!
– Детский сад какой-то! – сержусь я – ладно... сможешь показать на карте, как вы шли с этой... «лисой»?
– Да – она достает из кармана платок и вытирает нос – неси. Думаю, смогу показать.
Приношу из комнаты карту, еще старую, дяди Сережину. Анютка берет карандаш и начинает показывать по этой карте путь, а потом упирается в точку, в которой потеряла незнакомку.
– Погоди – говорю я – и вышла ты на задних дворах, правильно?
– Ага. Я была в таком шоке, что потеряла ее! Вышла, по нашей калитке прошла в огород и написала тебе.
– Ладно, все понятно! У меня ночуешь, или домой пойдешь?
– Нет, там бабушка одна! Правда, с ней Крош, но толку от него.
Крош – это пес Олега. Да уж, от такого «защитника» толку маловато!
– Ась, а если она ко мне придет?
– А зачем? К тебе ей без надобности!
Провожаю ее до калитки, возвращаюсь домой, сна снова нет ни в одном глазу. Итак, не нужно быть чересчур умным, чтобы понять – «лиса» искала книгу. Значит, они точно знают, что книга эта у Олега. Плохо! Очень плохо! Потому что это означает, что Олег действительно у них, и они его держат... Может быть, и правда пытают... Потому и деятельность свою тут свернули, и проживание. Но ведь при этом они должны предполагать, что ребята поднимут на ноги всех, чтобы найти своего друга. Вот сейчас две группы ушли далеко в лес – обшаривать все подряд, и я очень надеюсь, что хотя бы что-то они найдут!
Смотрю слипающимися от желания спать глазами на карту. Странный какой-то путь... Словно я уже когда-то этим путем ходила... Неужели эти неизвестные японцы и правда живут в лесу? Эти утонченные дамы, которые одеваются в кимоно и делают шикарные высокие прически? Да нет, в жизни не поверю! Что-то во всем этом нечисто!
Наконец я засыпаю, а утром просыпаюсь кое-как, и то от топота ножек Ромашки, который пробежал в ванную комнату. Кое-как поднимаюсь, иду в душ, потом готовить завтрак, мне сейчас просто необходимо выпить пару чашек кофе, чтобы быть в форме!
Ромка замечает на столе неубранную бутылку коньяка.
– Мам, у нас что, гости ночью были?
– Да, тетя Аня, она была очень расстроена.
Отвожу сына в сад и сама еду на работу. Анька наверняка убита этими двумя бокалами, пусть один из них и был неполным, поэтому пусть спит. Но она является на работу к обеду, хмурая и злая.
– Башка отваливается – сетует – из-за бессонной ночи и коньяка.
– Зачем на работу пришла тогда?
– Сама не знаю. Думала, что отвлекусь!
Днем звонит Вадим. Новостей по-прежнему наплакал кот – японцы точно не вылетали в свою Японию, им уже прислали распечатку с рейсов – никого похожих нет. В квартиру, которую снимала Мин, пытались достучаться очень долго, но эффекта это не возымело. Тогда нашли хозяина этой квартиры, который объяснил, что три дня назад женщина, мать девочки, которая подписывала с ним договор, позвонила ему и сказала, что ее дочь сегодня же съезжает по семейным обстоятельствам, что задаток он может оставить себе, и в квартиру могут заехать новые жильцы. По фото он узнал Саюри, так как они созванивались по видеосвязи при заключении договора. Когда он приехал в тот же день, чтобы забрать ключи, оказалось, что они оставлены соседке – старушке. Он открыл квартиру и обнаружил, что там чисто, убрано, вещей квартирантки нет, ничего не сломано. В общем, к своей бывшей квартиросъемщице у него претензий не было. Он наоборот был бы рад, если бы она осталась жить, так как соседи характеризовали ее, как спокойную, порядочную девушку. Также Вадим поведал, что сотрудников СТО напоили водкой, в которой была небольшая доза снотворного. Правильно рассчитав дозу, можно было не бояться, что лекарство подействует вкупе с алкоголем отрицательно, в данном случае эффект был достигнут – мужики просто крепко уснули.
Эд пытался пробить, кому принадлежит номер телефона, с которого звонили бригаде, приехавшей вывезти материалы кафе, но ничего не вышло – база данных показала, что этот номер был приобретен сотрудником компании сотовой связи, а вот кому именно – указано не было, так как это необязательное условие. Владельца машины, которого я видела у дома Саюри, когда они разговаривали о ночном деле, тоже пока не нашли, камеры просматривают, но ничего стоящего на них не увидели. Хотя Вадим не совсем понимал вообще, почему они его ищут. Саюри внезапно собралась убрать с участка строение, спонтанно, и потому вряд ли поделилась с этим мужчиной, зачем ей это надо.
Ну, и самым неутешительным было то, что до сих пор эксперты не смогли отследить, в какой соте в последний раз фиксировался телефон Олега. И еще – телефоны всех японцев (или китайцев), фигурантов дела, отключены.
В общем, новости были неутешительными, и шел уже который день после исчезновения нашего друга. Я сама тоже мучилась от осознания того, что никому не сообщила о книге, найденной в дупле дерева, и вообще, сомневалась, нужно ли это делать? Может, мужу сказать все же? Или не стоит?
Но я тут же вспоминаю о том, что совсем недавно Вадим в телефонном разговоре с кем-то говорил о том, что Саюри (а речь, без сомнения, шла о ней) действует на него магически, и что он боится сломаться. Так что не факт, что если Вадим будет знать о книге, он тут же не побежит отдавать ее ей.
Дома я все еще нахожусь в задумчивости, рассеянно делая домашние дела, снова и снова прокручиваю в голове все обстоятельства, не в силах найти какое-либо правильное решение. Ко мне с веранды бежит Ромашка, держа в руках карту:
– Мама! Мама! Убери, вы забыли с тетей Аней! Она же дедушкина!
– Да малыш, спасибо! – глажу его по голове, беру карту и иду в комнату, чтобы убрать ее.
Останавливаюсь перед столом, разворачиваю карту, пристально вглядываясь в линию, проведенную Анюткой. Почему когда я смотрела, как Анютка ее рисует, мне казалось, что когда-то я уже ходила здесь?! Нет, этого не может быть!
Я убираю карту, понимая, что это невозможно. Просто невозможно! Опять же – я могу ошибаться... Или нет? В общем, пока не узнаю все сама, точно не пойму, верна ли я в своих предположениях.
– Мам? – Ромка смотрит на меня пристально, выдергивая меня из раздумий – мам, у тебя все хорошо?
– Да, Ромашка! Все замечательно! Просто я задумалась...
А задумалась я потому, что кажется, знаю, где находится Олег.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.