К 145-летию со дня открытия главного цирка столицы – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Изначально цирк был бродячим искусством. Артисты кочевали из города в город, с ярмарки на ярмарку, выступая всюду, где они могли найти невзыскательную публику, охочую до зрелищ.
Однако росли большие города, в которых такой публики было всегда предостаточно, поэтому уже в XVIII веке в Европе начали появляться стационарные цирки. В России европейские артисты в то время бывали лишь наездами, развлекая не только простонародье, но и придворную знать.
А вот до строительства капитальных зданий для цирковых представлений в нашей стране дело дошло лишь ближе к концу позапрошлого века. К тому времени иностранцы уже лишились у нас монополии в этом ремесле. Подрастала русская школа, и первые попытки создания стационарного цирка – в Пензе и Саратове – предприняли братья Никитины родом из крепостных.
Однако в столицах первенство осталось за европейцами, решившими попытать счастья в российском шоу-бизнесе. Что это были за люди?
Необходимо сказать, что цирк в то время не был похож на нынешний. В то время клоунада, фокусы и тому подобное были лишь гарниром к основному блюду – конной акробатике. Лошадь была главным животным на войне, в земледелии и в транспорте, поэтому чудеса, которые можно проделывать с ними и на них, интересовали публику больше всего.
Наездником был основатель современного цирка, англичанин Филип Астлей. Наездниками были и зачинатели циркового дела в крупнейших городах России – Карл Гинне, Гаэтано Чинизелли и Альберт Саламонский. Именно последний стал основателем московского цирка на Цветном бульваре, открывшегося 145 лет тому назад, 20 октября 1880 года.
Циркачи, как и монархи, живут династиями, и эта профессия чаще всего передается по наследству. Вот и Альберт Вильгельмович родился в 1839 году в цирковой семье. Начинал он свою жизнь как абсолютный космополит: отец – польский еврей, место рождения – Италия, гражданство – австрийское. В молодости Альберт разъезжал с гастролями по Франции, Дании, Швеции, открыл собственный цирк в Берлине, а потом обратил взор на Российскую империю. Непаханое поле!
Сначала Саламонский основал цирки в Одессе и Риге, а затем, к концу 1870-х годов, добрался и до Москвы. Честь основателя первого каменного цирка в Первопрестольной ему не досталась: на Воздвиженке, где сейчас находится особняк Арсения Морозова, с 1868 года действовал цирк Карла Гинне. Однако Саламонский не испугался конкуренции, привлек инвестиции купца Александра Данилова и построил на людном месте, возле цветочного рынка, то самое здание, которое с многочисленными внутренними и внешними переделками и пристройками сохранилось до нашего времени.
Но это, пожалуй, даже не главная заслуга Саламонского. Он радикально изменил сам характер циркового представления. Мы привыкли к тому, что цирк – это в первую очередь радость для детей, туда идут с ними и ради них. А когда-то было наоборот: происходящее на манеже считалось грубым зрелищем, на которое пускали только взрослых. В 1895 году Саламонский добился разрешения устраивать детские представления, и это привело к гуманизации циркового искусства.
Альберт Вильгельмович не дожил до революции, умер в 1913 году, но молодая советская власть подхватила и развила его гуманистический посыл. Нет, вопреки легенде, Ленин не называл цирк одним из двух главнейших искусств, но в 1919 его декретом цирк Саламонского был национализирован и переименован в Первый государственный. Большевистская пропаганда, захватившая все виды искусства, творилась и на манеже. Так, Владимир Маяковский отметился и в сочинении клоунских номеров.
Фигура клоуна вообще оказывается центральной для советского цирка. Он уже не заполнитель пауз между «серьезными» номерами воздушных гимнастов или дрессировщиков тигров, а создатель смыслов. Если в западном контексте клоун – зловещий персонаж, воплощение зла под забавной личиной (вспомним Стивена Кинга), то в СССР все было иначе. Советский клоун – лучший друг и любимец советского ребенка, без какого-либо двойного дна.
На манеже цирка на Цветном выступали клоун Карандаш с собакой Кляксой, «солнечный клоун» Олег Попов, «грустный клоун» Леонид Енгибарян, и неудивительно, что в итоге цирк получил имя клоуна Юрия Никулина, который руководил им с 1983 года до самой смерти.
Я застал время, когда цирк был в большом почете: о нем много писали в прессе, рассказывали по телевизору. Сегодняшнее изобилие развлечений отодвинуло это искусство в глубокую тень. Но история старейшего московского цирка – это прежде всего история радости, а радость вспоминать всегда приятно.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.