Пока поезд не тронулся — все вежливые.
Но стоит кому-то постелить простыню на нижней полке, а другому захотеть поесть за столиком — начинается драма, перерастающая в триллер.
Каждый уверен: его билет — броня, его место — территория.
Эти три истории — без приукрашивания. Всё, как бывает в настоящих поездах: тесно, громко и с запахом минтая.
1. Встаньте, я поем
— Мужчина, встаньте, я поем, — сказала женщина сверху, даже не извиняясь.
— Сейчас три ночи, — ответил мужчина снизу, не открывая глаз.
— И что? Я не спала. Хочу поесть.
Поезд гремел где-то под Тюменью. Люди спали. Только они — нет.
Он поднялся. Сел. Молча.
Запах минтая ударил в нос.
Она поставила контейнер на столик, достала вилку. Ела с видом человека, который доказывает что-то всему вагону.
— У вас совесть есть? — тихо спросил он.
— А у вас — сочувствие? Я же не прошу вас пустить полежать на вашу полку.
— Вы мешаете мне спать и дышать. Теперь всю ночь эта вонь от вашего минтая.
Она вскинула глаза:
— Что вы сказали?
— Я сказал: невозможно дышать.
Пауза. Долгая, липкая.
Снизу кто-то буркнул:
— Да спать уже дайте, черти!
Пришла проводница, в халате, с красными глазами.
— Что тут опять?
— Она ест в три утра!
— Он меня оскорбляет!
И тут началась словесная перепалка, которую нельзя переносить сюда.
— Сейчас полицию вызову, — устало сказала проводница.
Через десять минут в вагон зашли двое — транспортная полиция.
— Кто буянит?
— Вот, гражданка с верхней полки.
— Он начал!
— Если не угомонитесь — обоих снимем.
Тишина.
Наутро она сидела наверху, уставшая, с красными глазами. Он читал, не поднимая головы.
Когда поезд прибыл в Омск, она ушла первой.
А вечером он обнаружил в своей сумке чужую вилку — пластмассовую, с запахом рыбы. Не его.
2. Ради ребёнка
— Можно нам сесть на нижнюю? Ребёнка покормить.
— Нет.
Женщина держала на руках мальчика, двухлетнего.
Мужчина на нижней даже не поднял глаз.
— У меня спина.
— Мы аккуратно. Минут двадцать.
— Минут двадцать я потом не разогнусь.
Мальчик заплакал. Проводница прошла мимо, посмотрела, ничего не сказала.
— Вы серьёзно? — женщина не сдержалась. — Ребёнок ведь!
— А я что, железный?
Она встала на пол между нижними полками и кормила ребенка с ложки, стоя.
Мужчина отвернулся к стене. На другой полке полная женщина спала, отвернувшись и тоже не было шансов поесть.
Поезд качнулся. Каша пролилась на него.
— Отлично, — сказал он. — Ещё и обляпали.
— Извините, — тихо ответила она.
Он не услышал. Или сделал вид.
Ночью ребёнок заснул.
Женщина постояла, потом осторожно спустилась.
— Возьмите, — сказала она, кладя на его сумку шоколадку.
Он притворился, что спит.
Утром она с ребёнком вышла в Красноярске.
Он сел, потянулся.
Он посмотрел в окно и хмыкнул.
— Могла бы просто сказать спасибо.
3. Суп на верхней полке
— Девушка, вы что, с ума сошли? — старушка подняла голову.
Сверху капнуло. Прямо на простынь.
— Это суп, — сказала девушка. — Осторожно.
— Так я не собираюсь его ловить!
— Не мешайте, я аккуратно!
— Вы на верхней полке суп едите, вы вообще в своём уме?! Слезьте и ешьте за столом!
— В своём. У вас низкая тревожность, что ли?
— У меня низкая выдержка! — старушка встала. — Немедленно прекратите!
Девушка вздрогнула, термос качнулся. Суп пролился.
Половина на простынь, половина — на столик.
Запах куриного бульона смешался с гневом.
— Вот! — старушка трясла простынёй. — Смотрите, что вы сделали!
— Зато теперь тепло, — сказала девушка и отвернулась к окну.
Проводница прибежала.
— Что тут творится?!
— Она суп пролила!
— Я — случайно.
— Ещё раз такое — сниму с поезда, — резко сказала проводница.
Вечером старушка сушила бельё, ругалась шёпотом.
А ночью её тапки куда-то исчезли.
Нашлись утром — в соседнем отсеке, под чужим сиденьем.
Девушка делала вид, что спит.
Но когда старушка ругалась, уголок её рта дрогнул.
В поездах всё видно — кто уступит, кто не простит, кто делает вид, что спит, пока кипит от злости.
Тесное пространство, чужой запах, минтай, детский плач, суп на потолке — и вот уже человек превращается в зеркало, в котором не хочется себя узнавать.
А вы бы смогли не сорваться?
Подписывайтесь — впереди ещё истории, от которых даже чай в подстаканнике дрожит.