Предыдущая часть:
Маша была тронута до глубины души таким мужественным поступком и поддержкой.
– Спасибо тебе огромное, от всего сердца. Ты настоящий друг, как в детстве.
– Да ну, перестань, не стоит благодарностей. Просто хочу помочь, как могу. Тем более после того, сколько ты для меня сделала в детдоме, это меньшее, что я могу. Мы же в каком-то смысле одна семья – детдомовская, с общим прошлым, правда?
Маша кивнула согласно, а потом рассказала подробно о том, что случилось в морге сегодня, и как она спасла их бывшего воспитателя от ужасной ошибки.
Алеша изумленно ахнул, не веря ушам.
– Быть не может, это звучит как сценарий из фильма. Я ведь тоже знал Михаила Андреевича хорошо. Такой прекрасный человек, всегда помогал. Он мне заступился, когда меня травили в детдоме, пытался защитить, правда, не сильно это все помогло в итоге.
– А ты не навещал его случайно в последние годы? – спросила Маша с интересом.
– К сожалению, нет, не получилось, – честно признался Алеша с сожалением. – После армии потерял связь полностью. Замотался с работой, сыном, повседневными делами, но обязательно схожу к нему завтра первым делом. Спасибо, что сказала об этом. Ужас просто – очнуться в морге, когда все готово к вскрытию. Подумать даже страшно, что он пережил.
– Ну, такова жизнь, с ее неожиданными поворотами. Видимо, в нашем отделении все не очень гладко обстоит в последнее время, – согласилась Маша задумчиво.
Алеша посмотрел на часы на руке.
– Ух ты, уже поздновато стало. Пора идти домой. Сын там наверняка соскучился по мне. Ему хоть и десять лет, но пока сказку на ночь не прочитаю, спать не ляжет спокойно. Сегодня, кстати, у нас "Волшебник Изумрудного города", его любимая.
С этими словами Алеша поднялся из-за стола и направился к выходу неспешно.
– Спасибо за чай и за откровенный разговор, было приятно увидеться. Я буду держать тебя в курсе всех новостей. Ну а если что-то случится или понадобится помощь, звони в любое время. Постараюсь заодно выяснить, что происходит в суде дальше, и кто именно оказывает давление на процесс.
– Спасибо еще раз. Радостно, что ты снова появился в моей жизни. Ты прям как глоток свежего воздуха в этом удушье, – призналась Маша искренне.
Он остановился в дверях на минуту и долгим, теплым взглядом посмотрел на нее. В его глазах читались искренняя теплота и сочувствие, без фальши.
– Держись крепче, все наладится, – сказал он на прощание.
Попрощавшись, он вышел, оставив Машу в глубоких раздумьях о прошлом и настоящем. Она закрыла дверь за ним и прислонилась к ней спиной, ощущая, как в душе зарождается слабая, но реальная надежда на лучшее. Появление друга детства было как луч света в темном царстве, который дал силы держаться. Она посмотрела на часы на стене – действительно уже поздно, но спать почему-то совсем не хотелось, мысли кружились. Маша все еще ощущала на себе тепло взгляда Алеши и, к своему стыду, мысленно поймала себя на том, что была бы совсем не против, если бы он остался подольше. Она пошла в спальню медленно и легла в постель, но заснуть не получалось долго – ворочалась с боку на бок, думая о превратностях судьбы и как все могло измениться. В конце концов уснула, но сон вышел тревожным и беспокойным, полным кошмаров, в которых она пыталась убежать от невидимых преследователей, но они неизменно настигали ее и тащили в тюрьму.
Утром следующего дня Маша пришла на работу с твердым намерением докопаться до истины во что бы то ни стало, не отступая. Но не успела она переступить порог приемной, как ее встретил сияющий от радости директор, полный энтузиазма.
– Мария Александровна, доброе утро! – воскликнул Дмитрий Васильевич, энергично жмя ей руку. – Вы теперь наша настоящая гордость и героиня. Знаете, престиж нашего заведения поднялся чуть ли не до небес благодаря вам. Я уже даже статью про этот случай пишу для внутренней газеты.
Затем Дмитрий Васильевич обернулся к Андрею и Евгению Александровичу, которые стояли рядом.
– Так, мужики, ну-ка, давайте дружненько и от души поприветствуем нашу героиню аплодисментами!
Андрей, как всегда невозмутимый и спокойный, слегка похлопал в ладоши, а Евгений Александрович изобразил на лице подобие улыбки и присоединился к нему без лишнего энтузиазма.
Чуть позже директор отвел Машу в сторону для приватного разговора.
– Мария Александровна, тут такое дело вырисовывается, не простое. В общем, есть серьезное подозрение, что Михаил Андреевич попал к нам не случайно, а по чьему-то умыслу. Как бы это помягче сказать, чтобы не шокировать, но что-то здесь нечисто, явно.
Маша насторожилась, чувствуя, что это важно.
– Что именно вы имеете в виду, можете объяснить подробнее?
– Незадолго до всего этого пациент оставил какое-то странное завещание, не совсем обычное, – ответил Дмитрий Васильевич, понизив голос. – И в пользу никого-нибудь случайного, а того самого нотариуса Ивана Сидорова, который подал на вас в суд и все это затеял. Понимаете теперь, к чему я клоню и почему это подозрительно?
Маша ахнула от изумления.
– Сидоров? – переспросила она. – Но как это возможно технически? Он же был пациентом в нашем отделении гематологии.
– Знаете, у Ивана Сидорова очень плохая репутация в определенных кругах, – ответил директор конфиденциально. – Поговаривают среди знающих людей, что он специально ищет пожилых людей без близких, обманным путем выманивает у них наследство, пользуясь их уязвимым положением и тем, что они обречены. Я слышал от надёжных источников, что он прямо-таки специализируется на этом грязном деле.
В этот момент Машу осенило внезапно, и все пазлы в голове сложились в связную картинку.
– Мне кажется, я теперь поняла, почему от меня так хотели избавиться любыми способами, – воскликнула она взволнованно. – Я просто им мешала в их схемах, стояла на пути.
Сидоров притворялся больным нарочно, чтобы иметь доступ. Он промышлял в нашем отделении, подыскивая себе жертв среди одиноких стариков, у которых не было наследников и близких. Уж кому как не мне знать, как он разыгрывал роль умирающего изо всех сил, говорил всем, что, возможно, не проживет долго. А доверчивые дедушки, которым некуда было оставить свое имущество, с радостью переписывали все на этого хитрого афериста, веря его словам. Он же продолжал притворяться больным, чтобы не вызвать подозрений. Как вам такая идея, звучит правдоподобно?
Директор морга с изумлением посмотрел на эту перспективную сотрудницу и покачал головой в восхищении.
– Таких санитарок, как вы, у нас еще не было за все годы. Золото, а не человек, с острым умом.
Решив поделиться своими подозрениями с Алешей без промедления, Маша позвонила ему прямо с работы и рассказала обо всем подробно.
– Алеш, кажется, я знаю теперь, кто меня подставил и почему, – сказала она взволнованно, не скрывая эмоций. – Это все крутится вокруг Ивана Сидорова.
– Так-так-так, давай-ка по порядку, без спешки, – сказал Алеша спокойно. – Расскажи все с самого начала.
С трудом сдерживая волнение в голосе, Маша рассказала о своих умозаключениях относительно пациента и его сомнительных сделок с пожилыми людьми.
– Мне кажется, все это напрямую связано с моим делом и подставой, – подытожила она в конце.
– Да, похоже на то, что ты права, – согласился Алеша после паузы. – Я тут, кстати, тоже не сидел сложа руки и поработал.
Воспользовавшись своими полномочиями как судья, я получил записи из камер наблюдения, которые установлены у склада с медикаментами в клинике.
– И что там видно на этих записях? – спросила Маша, затаив дыхание от напряжения. – Мне их никто не показывал раньше.
– Лекарство подменила Ольга Корнеева, твоя бывшая подруга, – ответил Алеша прямо.
Маша ахнула от изумления, хотя где-то внутри подозревала.
– Ольга? Все-таки она оказалась замешана. Мы же столько лет дружили, доверяли друг другу. Хотя, о чем это я говорю – она даже мужа не постеснялась отбить, а тут какие-то лекарства подменить, мелочь для нее.
– К сожалению, это так, факты на лицо, – подтвердил Алеша. – Как оказалось из расследования, Ольга, твой муж Антон и Егор Мельников, под которым я имел в виду Сидорова, были в одной связке, работали командой. Они обрабатывали одиноких пожилых пациентов систематически, охотясь за их наследством и имуществом.
– Какой ужас, это же настоящее преступление! – воскликнула Маша, чувствуя отвращение. – Все эти месяцы вокруг меня был сплошной обман и ложь.
– Да, именно так все и обстояло. Вот только с Михаилом Андреевичем вышла серьезная промашка в их планах, – продолжил Алеша. – Ольга в спешке, желая поскорее получить свою долю от наследства, не смогла правильно диагностировать его состояние и, по сути, отправила мужчину с сердечным приступом в морг, хотя на самом деле он был еще жив. Пульс едва прощупывался, но все же присутствовал. Так что своей халатностью она чуть было не отправила живого человека на тот свет преднамеренно.
– Вот подлая же она, – не сдержалась Маша от эмоций.
Выдержав некоторую паузу, чтобы дать ей прийти в себя и успокоиться, Алеша сказал, что уже подает заявление в полицию для официального расследования, а ее делом будет заниматься другой судья, беспристрастный. Он же на процессе выступит в ее защиту как независимое лицо с фактами.
– Спасибо тебе огромное. Даже не знаю, как тебя благодарить за все это. Ты, похоже, мой ангел-хранитель в этой истории, – сказала Маша с теплотой.
– Да перестань, не стоит. Просто делаю то, что могу и должен. Ты все же готовься к суду тщательно, – ответил Алеша. – И помни всегда, я буду рядом, поддержу.
Она была полна решимости бороться до конца, не сдаваясь.
– Да, я докажу свою невиновность во что бы то ни стало.
Через неделю прошло слушание. В зале Маша нервно оглядывалась. Новый судья вошел – Игорь Петрович, строгий, беспристрастный, взгляд пронизывал насквозь. Алеша сидел рядом, поддерживал.
– Не волнуйся так сильно, все будет хорошо, мы подготовились, – шепнул он.
– Я так боюсь все равно, – ответила Маша, сжимая его руку. – А вдруг они еще что придумают в последний момент, чтобы все перевернуть?
– У нас есть хорошие, неопровержимые доказательства, так что вряд ли, – успокоил Алеша.
Сидоров вел себя нагло.
– Это клевета! – кричал он. – Я честный человек.
Но когда показали материалы и записи, уверенность улетучилась.
– Это... не то, что вы думаете, – пробормотал он, опустив голову.
Ольга, увидев доказательства, закрыла лицо руками и зарыдала.
– Маша, прости! – крикнула она. – Я не хотела. Меня втянули.
Не выдержав, Ольга попыталась сбежать, но ее арестовали. Под давлением Сидоров, после долгого сопротивления адвоката и попыток оспорить записи как подделку, в итоге признался, когда судья пригрозил дополнительными экспертизами.
– Да, переписывал завещания на себя. Мне нужны были деньги. Им они уже не пригодятся.
Антон тоже был в связке, присоединился недавно, став любовником Ольги, но его мотивы шли глубже – он устал от брака, где чувствовал себя на вторых ролях из-за ее работы, и увидел в схеме шанс на легкие деньги и новую жизнь.
– И ты? – спросила Маша, с отвращением глядя на бывшего мужа.
– Прости, это все твоя подруга меня соблазнила и втянула, – ответил Антон, опустив глаза, пытаясь переложить вину, но его голос звучал неубедительно, с ноткой привычной манипуляции.
– Да уж, – сказала Маша и отвернулась.
Сидоров "лечился" не только в гематологии, но по всей клинике, подыскивая жертв под видом больного. Главврача сняли за покрытие – он получал долю, зная о схеме, но закрывал глаза за откаты.
– Я ничего не знал! – оправдывался Владимир Петрович. – Меня обманули, втянули.
Но судью не провели – доказательства были слишком весомыми, включая финансовые следы. Под аплодисменты зала Машу оправдали. Сразу она подала на развод, вычеркнув Антона навсегда.
Через два месяца отношения с Алешей стали ближе. Он познакомил с сыном – обаятельный Миша сразу покорил ее.
– Это Маша, надеюсь, она станет твоей мамой, – сказал Алеша, обнимая сына.
– Здравствуйте, – улыбнулся мальчик.
Маша вернулась в клинику заведующей, поддерживая связи с моргом.
– Спасибо, Мария Александровна, за все, – сказал Дмитрий Васильевич. – Вы вернули нам репутацию.
Через три месяца Маша узнала о беременности. На свадьбе были Михаил Андреевич, оправившийся, Андрей, переставший стесняться работы, и директор морга.
– Машенька, ты заслужила счастье. Спасибо, что спасла меня, – сказал Михаил Андреевич, обнимая ее.