Матч закончился победой ЦСКА со счетом 5:1.
В октябре 2025 года бывший защитник ЦСКА, «Динамо», «Спартака» и «Эспаньола», а ныне бизнесмен Андрей Мох в преддверии своего 60-летия дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках рубрики «Разговор по пятницам».
После окончания карьеры в 1999 году Мох остался жить в Испании, работал помощником тренера Педро Браохоса в хихонском «Спортинге» и клубе «Реал Хаен», учился на тренерских курсах, но в итоге занялся бизнесом. В отрывке ниже — рассказ Моха о подставном матче и «футбольных решалах».
Решалы
— Теперь о «Гурии» (Речь о неудавшейся попытке договорного матча в 1988 году, когда ЦСКА должен был уступить грузинской «Гурии» ради ее выхода в высшую лигу).
— Ей для выхода в высшую лигу нужна была победа. А у нас после поражения от «Ростсельмаша» шансов не осталось. Грузины зашли с двух сторон — через меня и Масалитина. Предложили сумасшедшие бабки — по пять тысяч рублей. Каждому!
— Новые «Жигули» тогда стоили около восьми.
— Да! На квартире у Масалитина собралась основная обойма. В этой ситуации многое зависело от Валеры Глушакова, нашего капитана. В свое время Морозов не по делу обвинил его в сдаче. Просто начал избавляться от ветеранов и искал повод, чтобы Валеру убрать. Тот перешел в ростовский СКА, откуда в 1988-м его вернул как раз Шапошников.
— Что на сходке сказал Глушаков?
— Он был не за, но и не против. Остальные рассуждали в том же ключе. В конце концов решили — соглашаемся! Не знали трое.
— Разве? Процитируем Дмитрия Кузнецова: «Грузины привезли бабки на команду — а наши товарищи раздали всем, кроме меня и Корнеева. Когда делили, кто-то брякнул: «Этим не надо, не возьмут».
— Еще Галямин не знал. Он у нас был комсоргом, кандидатом в члены КПСС. Про Кузнецова тоже сказали — парень принципиальный, мараться не станет. А Корнеев — богемный. Тусовался с артистами, музыкантами. Опасались, что кому-то из них сболтнет. Перед матчем шепнули человечку из «Гурии»: «Не в курсе второй номер, пятый и седьмой». Меня Шапошников в старте не выпустил. Но на 20-й минуте сломался Колотовкин, и я вышел на замену.
— ЦСКА к тому моменту уже повел?
— Да, а к перерыву Корнеев сделал хет-трик! «Гурия» один еле-еле запихнула. Наша защита расступалась, вратарь отбивал перед собой, мяч метался по штрафной, но грузины даже попасть по нему не могли. Накануне всю ночь в гостинице куролесили.
— Были уверены, что победа в кармане.
— Ну да. По дороге на второй тайм тихонько переговариваемся между собой — эти никакие, не позориться же нам и в свои забивать. Значит, все отменяется. Масалитин еще два им воткнул, убегая, как от стоячих.
— Подходим к самому интересному. Звучит финальный свисток — и?
— По лестнице спускаемся к раздевалке, грузины голосят: «Эй, что за дела?! А бабки?!» Кузнецов, зацепив краем уха последнее слово, со смехом отвечает: «Так дали бы — и все было бы в порядке». А в 1992-м, играя с ним, Корнеевым и Галяминым за «Эспаньол», вспомнили тот матч, и я рассказал, что ему предшествовало.
— Как отреагировали?
— Очень спокойно. Думаю, они уже всё знали. Ну а я счастлив, что ЦСКА выиграл, и мы ни копейки не получили. Не замарались.
— «Гурии» деньги вернули?
— Разумеется. Собрали с пацанов и отвезли. Я из этих пяти тысяч 25 рублей успел в ресторане потратить. Возвращая, честно сказал: «Четвертного не хватает. Денег сейчас нет». В ответ услышал: «Донесешь». Когда получил зарплату, подъехал к гостинице «Националь», где обычно эти мужики останавливались, и отдал.
— Что за мужики?
— Грузины. К «Гурии» отношения не имели. В то время их называли околофутбольные жучки. Теперь я бы сформулировал иначе — решалы. У меня с ними связано еще три истории. Две в «Карпатах», одна в «Динамо».
— Не терпится выведать подробности.
— Познакомились мы в 1987-м в Орджоникидзе, когда в конце сезона «Карпаты» приехали на игру с местным «Спартаком». Зашли они через нашего капитана, попросили всю команду собрать.
— Включая тренера?
— Нет-нет, только футболистов. Говорят: «Завтра в случае победы получите от нас по сто рублей». Кто-то спрашивает: «С чего бы?» — «Орджоникидзе должен вылететь!» — «Смеетесь? Команда на 11-м месте». Тогда один из решал достает газету с турнирной таблицей, начинает объяснять: «Мы уже договорились, что в ближайших турах они не выиграют. А их конкуренты возьмут очки. Потом эти отдают здесь, те сливают там... Короче, все «Спартак» вылетает!»
Тбилиси
— Это подпольный тотализатор?
— Нет. Его в те годы не существовало. Но в Грузии, Узбекистане, других республиках были колхозы-миллионеры. Где денег на футбол не жалели. А решалы зарабатывали так. Кому-то нужно помочь выйти в высшую лигу, кому-то — удержаться в первой. Допустим, выделяется на это 20 тысяч рублей. Пятерку кладут в карман в качестве комиссионных, остальное раздают соперникам и судьям.
— Вот и вся схема?
— Ага. Эти живчики постоянно крутились возле клубов. Второй раз мы пересеклись во Львове в последнем туре. «Карпатам» уже ничего не надо, а батумское «Динамо» на грани вылета. Нам занесли, чтобы проиграли. Но в городе кто-то прознал, поднялась буза, нас даже вызвали в Следственный комитет. В итоге деньги вернули и победили 4:2. При смешных обстоятельствах.
— Это как?
— В концовке при счете 3:2 выяснилось, что главный конкурент «Динамо» — кутаисское «Торпедо» — проиграло в Одессе и вылетело во вторую лигу. Батумцы поняли, что спаслись, и кинулись обниматься, поздравлять друг друга. А свистка-то нет. И защитник Гамалий, на которого уже никто не обращал внимания, с центра поля спокойно дошел с мячом до чужих ворот, забил четвертый.
— Когда вы в «Динамо» играли, решалы снова о себе напомнили?
— Да, в 1989-м в Тбилиси за день до матча явились в гостиницу: «Надо слить. Кроме тебя нужен Добрик, Колыван и...»
— Вратарь?
— Нет. Основным был Харин, а он этих деятелей когда-то отшил. Так что к нему подходить не имело смысла. Я не помню, кого еще хотели прихватить. Возможно, только меня, Добровольского и Колыванова. А я в команде всего пару месяцев, сыграл матчей пять или шесть. Ну какая сдача?!
— Кто тогда тренировал «Динамо»?
— Анатолий Бышовец. Я сразу к нему, выложил все как на духу. Он покивал: «Ты молодец, что мне рассказал».
— Как сыграли?
— К перерыву горели 0:1, причем я и ошибся — не дотянулся до мяча. Первая мысль: «Мне кабздец! Бышовец точно что-то заподозрит». Но во втором тайме ни одного единоборства не проиграл — ни вверху, ни внизу. А Добрик два положил. Второй — с пенальти, на 85-й. В эти секунды меня так переполняли эмоции, что на весь стадион заорал. Так 2:1 и закончили.
— С Добровольским и Колывановым обсуждали ситуацию до игры?
— Нет. Только с Бышовцем. Думаю, он вызвал их, прощупал почву. Ну и сказал что-то вроде: «У меня есть информация — вам могут занести. Не наделайте глупостей».
— А с решалами как разруливали?
— Если в ЦСКА перед матчем с «Гурией» деньги уже были у нас, то здесь до этого не дошло. К тому же я ничего не обещал. Ответил уклончиво — дескать, узнаю, что да как. Потом развел руками — не получается. Слился.