В октябре 2025 года бывший защитник ЦСКА, «Динамо», «Спартака» и «Эспаньола», а ныне бизнесмен Андрей Мох в преддверии своего 60-летия дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках рубрики «Разговор по пятницам».
После окончания карьеры в 1999 году Мох остался жить в Испании, работал помощником тренера Педро Браохоса в хихонском «Спортинге» и клубе «Реал Хаен», учился на тренерских курсах, но в итоге занялся бизнесом. В отрывке ниже — рассказ Моха о конфликтах Уная Эмери и футболистов «Спартака», а также разводе тренера.
Дзюба
— Главная ошибка Унаи в «Спартаке»?
— Что меня не позвал!
— Он-то хотел.
— Да, но не мог настоять. Окажись я в штабе, какие-то движения внутри команды взял бы под контроль.
— К концу года уже все валилось из рук?
— Да. Не поставил Дзюбу — и тот высказался после матча. Проиграли «Динамо» 1:5. А начались брожения еще в Питере, когда тоже устроились на пятерочку. Вот в этот момент я был Эмери необходим рядом. Постарался бы убедить его делать то, что считает нужным.
— У него пошли сомнения в себе?
— Да. Эмери 2012 года — и Эмери, тренер «Севильи» в 2015-м — разные люди. Я уж не говорю про 2018-й.
— До него донесли высказывание Дзюбы: «Тренеришка»?
— Разумеется.
— Реакция?
— Усмехнулся: «А-а! Ниньято!»
— Это что?
— «Ребеночек». Даже не придал значения. Я возмущался больше, чем Эмери. Я-то человек советской закалки. Если ты в 20 лет попал в команду высшей лиги — в автобус будешь заходить последним. Заставят мячи носить. Тот Дзюба в моем понимании кто? Салабон! Еще играть толком не начал. А уже навешивает на тренеров ярлыки.
— Артем в интервью рассказал, что через год после ухода в «Севилью» Эмери вдруг присылает Макгиди матерную эсэмэску. Из двух слов: «**** you». Макгиди недоумевает — что это? Пишет в ответ то же самое. Проходит время, новое сообщение от Эмери. Те же «**** you».
— Не верю!
— Макгиди подтвердил — так и было.
— А что, его слово — закон? Он довольно своеобразный тип!
— Это вы мягко сформулировали.
— В том-то и дело! Зная Эмери, поверить в это не могу. Или у них с Макгиди серьезная предыстория. Что-то общие знакомые не так передали, сидя в ресторане: «Ты помнишь Макгиди? Назвал тебя клоуном!» — «Ах так? Сейчас я ему напишу...»
— Еще Дзюба рассказал про самого Эмери: «Он очень странный. Не разговаривал с нами по три дня после поражения». Такое в его характере?
— Эмери баск. Это надо понимать. Особенная натура.
— В чем?
— Это не Андалузия, где вечная фиеста... Баски — серьезные люди. Мне интересно — про какой период говорил Дзюба? Может, про последний — когда пошло под откос и Эмери решил, что уже не вырулить? Тогда объяснимо. Но вообще часто случается — мы себя странно ведем в каких-то обстоятельствах. А время спустя удивляемся. Сегодня вспоминаю своих тренеров, эпизоды, связанные с ними, — и мне стыдно, что я так себя вел. А Эмери из Валенсии не в Париж переехал, а в Москву. Могло переклинить в какой-то момент. Все другое!
— Роман Асхабадзе рассказывал — кто-то снял из-под полы, как Эмери ужинает с дамой. Выложили в интернет. После этого Унаи развелся?
— Да. Но отношения с женой уже были на сходе. Она оставалась в Валенсии с сыном и не планировала переезжать в Москву. Унаи не делал резких движений из-за ребенка, не хотел его травмировать. А здесь от наших девчонок у него крыша поехала. Увидел клубы, огни, ночную жизнь. Поражался: «Что это?!» Я смеялся: «Москва, Россия!»
— Вы-то с ним где сдружились?
— В Толедо. Хотя вместе там не играли. Унаи попал в команду, когда я уже оттуда ушел. Но у меня был друг — тот самый Альберто Бенито. Его из «Валенсии» взяли. Он помоложе, рулетку любил. Как-то меня потянул за собой: «Поехали в казино, в Мадрид!» Ну, поехали. А с ребятами из «Толедо» я продолжал общаться, там прекрасный коллектив. В провинциальных командах он всегда замечательный.
— Здорово.
— Как праздник — командой в ресторан! А нет праздника — все равно раз в месяц собираемся, ужинаем. Два года я играл в «Леганесе» — и каждое воскресенье виделся с парнями из «Толедо».
— В этом городке?
— Нет, в Мадриде. От Толедо 70 километров. Вот так меня Бенито познакомил с Унаи.
— Чем занималась жена Эмери?
— Танцевала в кабаре.