Ольга сидела за своим рабочим столом в просторном кабинете на восьмом этаже офисного центра.
За окном медленно гас ноябрьский день, подсвечивая огнями стеклянные башни делового квартала.
Она просматривала отчет по рискам, когда на экране телефона всплыло имя "Людмила Петровна".
Ольга вздохнула. Мать звонила редко, и обычно это означало либо проблемы со здоровьем, либо разговор о младшей сестре. В последнее время — почти всегда о сестре.
— Алло, мама, все в порядке? — спросила Ольга, отодвинув клавиатуру в сторону.
— Все нормально, — голос Людмилы Петровны звучал устало и натянуто. — Ты чем занята?
— Работой, как обычно. Завтра проверка из головного офиса, я готовлюсь...
— А Дима где?
— Дмитрий в суде, заседание до вечера. Что-то случилось?
Людмила Петровна сделала небольшую паузу.
— Света звонила. Опять расстроена. Говорит, вы с Димой ее снова унизили, — упрекнула она.
Ольга сжала переносицу. История недельной давности, которая не давала покоя ее матери и сестре, для нее самой была уже почти забытым эпизодом.
— Мама, никто ее не унижал. Она приехала с Алисой и снова начала давать советы, хотя ее об этом не просили. Мы их выслушали и объяснили, почему ее предложения нежизнеспособны. Все, — раздраженно ответила дочь.
— Она говорит, вы над ней смеялись, — настойчиво проговорила мать.
— Мы не смеялись, — голос Ольги стал тверже. — Мы указали на фактические ошибки в ее плане. Если человек не отличает уставной капитал от прибыли, его бизнес-идеи сложно воспринимать всерьез.
— Она сестра, ей хочется помочь. Надо быть добрее, Оля. Она не такая успешная, как ты, у нее жизнь сложилась иначе. Ей нужна поддержка, а не… не лекции по экономике от начальника отдела и адвоката, — в очередной раз пыталась давить на совесть Людмила Петровна.
Слушая материнские нотации, дочь смотрела на огни города. Слова матери были как фоновая музыка ее жизни — одна и та же мелодия с детства: "Оля, ты старшая, уступи", "Оля, она младше", "Оля, будь мудрее".
— Хорошо, мам. Я поняла. Мне нужно работать, у нас совещание через пять минут, — сухо ответила Ольга.
— Ладно. Позвони ей, хорошо? Просто позвони, — приказным тоном проговорила Людмила Петровна.
Из-за постоянного командного и нравоучительного тона мать не нравилась дочери.
Поэтому в телефоне она записала ее без всякой теплоты, только по имени и отчеству.
— Хорошо, — сказала Ольга и положила трубку.
Она не собиралась звонить. Этот цикл повторялся слишком часто. Светлана приезжала в гости, начинала раздавать непрошеные советы.
Ольга и Дмитрий вежливо, как им казалось, парировали в ответ. Светлана обижалась, жаловалась матери, и Людмила Петровна призывала Ольгу к миру.
Разговор с матерью окончательно выбил девушку из рабочего настроя. Она вспомнила тот вечер с мельчайшими подробностями.
*****
Светлана приехала в прошлую субботу днем. Ее четырехлетняя дочь Алиса следовала за ней, как тень.
Дмитрий открыл дверь, одетый в домашнюю одежду. С самого утра мужчина был погружен в чтение судебного дела, по которому он усиленно готовил защиту клиента, и не особо обрадовался гостям.
— Света, заходи, — произнес мужчина и натянуто улыбнулся. — Алиска, здравствуй, принцесса.
Девочка спряталась за мамины ноги. Светлана вошла в квартиру и оглядела просторную прихожую.
— У вас всегда такая чистота, как в музее, — сказала она с легкой завистью, аккуратно снимая обувь. — У меня дома все иначе. Я не успеваю убирать за Алисой.
— Привычка, — с улыбкой ответила сестра. — И уборщица раз в неделю помогает.
После недолгого разговора Ольга накрыла на стол в просторной гостиной-столовой.
Апартаменты с видом на исторический центр были их с Дмитрием общей гордостью, символом того, чего они добились за десять лет брака.
Светлана с дочерью сели за стол, Алиса тут же уткнулась в планшет. Разговор начался с обычных тем: здоровье Людмилы Петровны, детский сад Алисы и последние новости.
— А у вас как с работой? — спросила Светлана, отпивая чай. — Не надоело на дядю работать?
Супруги непонимающе переглянулись.
— В каком смысле? — уточнил Дмитрий.
— Ну, начальник отдела, адвокат… Звучит солидно, а по факту — наемные работники. Зарплату вам устанавливают, премии могут лишить. Никакой свободы, — с умным видом проговорила родственница.
— Свобода — понятие растяжимое, — спокойно ответил мужчина. — У меня есть свобода выбирать дела, с которыми я работаю. У Ольги — свобода принимать решения в рамках своего отдела и финансовая стабильность — тоже своего рода свобода.
— Стабильность — это иллюзия, — с важным видом заявила Светлана. — Сейчас все успешные люди открывают свое дело. Нужно быть предпринимателями. Вам вдвоем просто необходимо уволиться и начать свое дело.
Ольга сдержала улыбку. Сестра, которая после техникума ни дня не работала по профессии и жила на деньги мужа-дальнобойщика, учила их, двух профессионалов с высшим образованием и солидным стажем, как строить карьеру.
— Света, не всем дано быть предпринимателями, — мягко проговорила сестра. — У нас хорошие позиции, перспективы роста. Бросать все и кидаться в омут с головой — не лучшая идея.
— Вы просто боитесь, — произнесла Светлана с легкой насмешкой. — А зря. У меня для вас есть замечательная идея.
Дмитрий отложил бумаги, которые просматривал краем глаза. Видно было, что его заинтересовал этот поворот.
— Какая идея? — спросил он из вежливости.
— Нужно открыть семейную кофейню! — объявила родственница, и ее глаза заблестели. — Модное заведение. Я, как повар, могу разработать меню. Вы будете инвесторами и управленцами. Оля — бухгалтер, Дима — юрист. Идеальная команда.
Ольга представила, как она, проработав десять лет в банковском секторе, стоит за стойкой кофейни, и ей стало не по себе.
— Света, рынок кофеен в городе перенасыщен, — нейтральным тоном заметила она. — Только в нашем районе их пять. Рентабельность низкая, конкуренция бешеная.
— Ну, вы же можете сделать лучше! — не сдавалась Светлана. — Я смотрю блоги, там все рассказывают. Нужно найти помещение в проходимом месте, сделать красивый ремонт, нанять бариста.
— А кто будет этим заниматься? — спросил Дмитрий. — Я должен буду оставить адвокатскую практику, чтобы управлять кофейней? Это нерациональное использование моего времени и квалификации.
— Ну, наймете управляющего! — свояченица явно никак не ожидала возражений.
— Свет, давай посчитаем, — Ольга переключилась на рабочий лад, привычный и безэмоциональный. — Аренда помещения в хорошем месте — от трехсот тысяч в месяц. Ремонт — минимум полтора-два миллиона. Оборудование — еще миллион. Зарплата персоналу — как минимум двести тысяч в месяц. Закупка продуктов — еще двести. И это без учета налогов и прочих издержек. Чтобы выйти в ноль, нам нужно продавать несколько сотен чашек кофе в день. Каждый день. Готовы ли мы вложить пять миллионов рублей и следующие полгода-год работать в ноль, а то и в минус?
Сестра, услышав ее аргументы, разложенные по полочкам, с обидой надула губы.
— Ты всегда все усложняешь. Все с чего-то начинают. У Сергея, мужа моей подруги Кати, друг открыл палатку с шаурмой, так вот он… — недовольно произнесла она.
— Света, — мягко прервал Дмитрий. — Мы понимаем, что ты хочешь как лучше. Но наш с Олей профиль — это корпоративный сектор. Мы не разбираемся в ресторанном бизнесе. Это огромный риск, на который мы не готовы пойти.
— Тогда другая идея! — не унималась Светлана, словно не слыша их. — Интернет-магазин! Продавать… ну, я не знаю, экологичную посуду или авторские украшения. Сейчас это популярно. Я могу отвечать за закупки и общение с поставщиками.
— Какими поставщиками? — не удержалась Ольга. — Ты знаешь, как работает маркетплейс? Как выстраивать логистику? Как продвигать сайт? Какая у нас будет выручка?
— В интернете все есть! Курсы можно пройти! — горячо проговорила родственница. — Вы просто не хотите ничего менять. Сидите в своих конторах и боитесь шаг вправо, шаг влево сделать.
— Мы не боимся, — голос старшей сестры стал холоднее. — Мы реалисты. Ты предлагаешь нам сменить стабильную, высокооплачиваемую работу на предприятие с крайне высокой вероятностью провала, в области, где у нас нет ни знаний, ни опыта. Это не страх, это здравый смысл.
— А ты всегда считаешь себя умнее всех! — вспыхнула Светлана. Ее щеки покраснели. — Ты с высшим образованием, ты начальник! А по-человечески объяснить не можешь! Ты сразу начинаешь умничать, цифры кидать! Я предлагаю, делюсь, а вы… вы меня просто не слушаете!
Алиса, напуганная повышенным тоном матери, отложила планшет и притихла.
— Света, мы тебя слушаем, — добродушно произнес Дмитрий, пытаясь погасить конфликт. — Мы просто объясняем свою позицию.
— Ваша позиция — это смотреть на меня свысока! — свояченица встала и резко начала собирать вещи Алисы. — Я не окончила институт, да! Я не начальник отдела! Но я живой человек, а вы оба — роботы! Считаете свои деньги и боитесь их вложить во что-то настоящее!
— Света, это несправедливо, — резко проговорила Ольга. — Мы не смотрим на тебя свысока. Мы просто живем в реальном мире, а не в мире блогеров и красивых картинок из социальных сетей.
— А я живу в вымышленном, да? Понятно! Алиса, одевайся, поехали, — сердито пробурчала Светлана.
Она практически вытащила дочь из комнаты, не глядя ни на сестру и ни на зятя. Дмитрий помог им одеться в прихожей. Девушка молчала, ее лицо выражало обиду и гнев.
— Позвони, когда доедешь, — сказала Ольга, стоя в дверях гостиной.
Сестра ничего не ответила и на прощание хлопнула дверью.
*****
Ольга откинулась на спинку кресла, пальцы все еще сжимали переносицу. Она взяла телефон, набрала номер Светланы и поднесла аппарат к уху.
Послышалось несколько гудков, а потом раздался голос сестры, настороженный и холодный:
— Ну, здравствуй.
— Здравствуй, Света. Мама звонила, — без предисловий начала Ольга.
Она знала, что любые попытки начать с светской беседы будут восприняты как фальшь.
— Ну и? — еще более холодно ответила сестра. — Опять будешь читать лекцию?
Ольга закрыла глаза, собравшись с мыслями. Гнев и раздражение, кипевшие в ней после разговора с матерью, просились наружу, но она их в себе подавляла.
— Нет, Света, не буду. Хочу сказать одно: мы с Димой не смеялись над тобой. Мы не считаем себя умнее. Мы просто другие. Мы живем в мире цифр, законов, отчетов и рисков. Это наша реальность. Когда ты говоришь о бизнесе, мы переходим на этот язык. Это не насмешка, это — наш родной язык, — устало проговорила сестра.
На том конце провода повисло молчание.
— Мы не претендуем на твою жизнь, Света, — продолжила Ольга. — Ты растишь дочь, строишь отношения с мужем, ищешь себя. Это твой путь. Наш — работать в корпоративной системе со всеми ее сложностями, стрессом и правилами. Мы не лучше тебя. Мы просто здесь, на своем месте.
— А почему вы никогда не поддерживаете меня? — голос Светланы дрогнул, в нем послышались слезы. — Почему вы всегда говори только "нет", "нельзя", "нерентабельно"?
— Потому что поддержка — это не значит сказать "да" любой твоей идее, — мягко, но твердо ответила сестра. — Настоящая поддержка — быть честным. Если бы я сказала: "Да, Света, бросай все, открывай кофейню, вложи все сбережения", зная, что ты прогоришь, — разве это была бы поддержка? Это было бы предательство.
Она помолчала, давая словам дойти до мозга Светланы.
— Давай договоримся. Ты перестанешь видеть в нашей осторожности презрение, — продолжила сестра. — А я постараюсь говорить проще. Договорились?
Светлана тяжело вздохнула.
— Ладно. Договорились, — пробурчала она.
— Хорошо. А теперь расскажи, как Алиса? Как садик? — спросила Ольга, намеренно поменяв тему.
Они поговорили еще пять минут о бытовых мелочах, о племяннице, о Людмиле Петровне.
Разговор был напряженным, но без прежней язвительности. Получилось не тепло, но хотя бы без колкостей.
Положив трубку, Ольга вдруг поняла, что ничего кардинально не изменилось. Света обижена на них, а мать все равно будет давить на чувство долга, а они с Димой будут раздражаться от непрошеных советов.
Этот семейный танец был слишком заученным, чтобы прекратиться после одного разговора.
Ольга тяжело вздохнула и, откинувшись на спинку кресла, задумалась. Оставалось либо принимать родственников такими, какие они есть, либо отказаться от них. Она выбрала первое.