Свадьбу решили не делать. Возраст Веры и смерть дедушки – все это было серьезной причиной, чтобы не устраивать торжество.
– Верочка, доченька, ты не переживай,– гладила ее по голове Ульяна.– Понимаю, что тебе очень хочется одеть наряд невесты, мы обязательно устроим свадьбу, но только немного попозже. Сейчас для тебя главное – окончить школу и родить здорового ребенка. А мы всегда будем рядом и будем помогать вам. Я так виновата, что не сразу поняла о вашей любви.
– Ульяна, не вините себя, – Вера отстранилась от женщины.
Ей не хотелось разговаривать о том, что было переговорено уже не один раз. Ульяна так часто вспоминала об этом, что начала раздражать Веру. Она не хотела даже думать о том, что случилось у них с Димой, слишком неприятны были для нее эти воспоминания.
– Верочка, ну как же так, ты моя дочь, а теперь еще и станешь женой нашего сына, я виновата перед тобой вдвойне. Предала тебя один раз, а тут еще и на обвинения сына поддалась, я ведь и правда решила, что ты виновата в том, что он в петлю полез.
Прошло уже несколько месяцев, как Вера вернулась из деревни. В школу ходила, пока можно было скрывать растущий, как на дрожжах живот.Поэтому Дарье пришлось пойти к директору школы, чтобы написать заявление о занятиях дочери на дому. Верочка с удовольствием училась онлайн, стараясь окончить школу успешно и получить аттестат. Дима подарил ей ноутбук, по которому она и занималась с учителями – предметниками.
С Димой они встречались чаще по вечерам за ужином. Вера с нетерпением ждала его возвращения, мечтая о поцелуях и ласке, которых ей так не хватало последнее время.
Ей казалось, что Дима очень сильно изменился с тех пор, как они стали жить вместе. В его отсутствие она чувствовала себя одинокой и ненужной: каждый здесь был занят своим делом и до нее никому не было дела. Изредка она перебрасывалась парой фраз с домработницей или выходила в сад и подсаживалась к садовнику Ивану. Мужчина рассказывал ей о цветах и деревьях, которыми был засажен огромный участок земли возле особняка.Он мог часами рассказывать о каждом деревце, о цветочке, он знал о них так много, что она слушала его, открыв рот. Она видела, с каким упоением и любовью он говорит о своей работе и понимала, что этот мужичина любит свое дело.
«Какое счастье найти свое место в жизни и заниматься тем, что будет приносить удовольствие». Она закрывала глаза и подставляла свое лицо под осенние солнечные лучи, которые уже не грели так сильно, как летом, но еще ласкали нежную бархатную кожу девушки.
Она скучала по отцу и Дарье, по младшеньким. Переживала о них, поэтому все чаще набирала номер Галочки и расспрашивала обо всех. Мать тоже звонила ей и приходила в гости к ним в дом, но не так часто, как хотелось девушке. Первое время Вера и сама нет-нет, да прибежит домой, но потом стала делать это все реже, стараясь пореже попадаться на глаза соседям, сидящим на лавочке у подъезда, которые при виде ее замолкали и с подозрением рассматривали слегка располневшую фигуру девушки. Она здоровалась и старалась проскочить мимо, но сделать это было нелегко. При ее появлении вставала Галина Петровна и перегораживала вход в подъезд, демонстративно уперев руки в бока, показывая всем своим видом, что она тут главная и должна все знать.
– Верочка, а куда это ты пропала?– делала она озабоченное лицо. Но Вера не горела желанием рассказывать болтливой соседке о своем переезде к Диме, стараясь боком протиснуться в дверь.
– Галина Петровна, я никуда не пропала, просто мы реже с вами стали встречаться, ведь я учусь. Посторонитесь, дайте мне пройти.
Женщина делала возмущенное лицо и смотрела на сидящих кумушек:
– Нет, ну вы посмотрите, какие у Дашки дети не воспитанные. Что Юрка, проскочит мимо и даже здрасьте не скажет, что эти две шишиндры никогда по человечески не поговорят. В вашей семье только отец порядочный, – она демонстративно отходила в сторону.
И так каждый раз. У Веры было ощущение, что женщине больше нечем заняться, как только перемывать косточки соседям. В такие моменты ей так не хватало Жени, который смог остудить пыл любопытствующей бабки, шепнув ей тогда что-то такое, отчего Петровна еще долго не смела открывать рот в ее сторону. « Почему он мне тогда не раскрыл свой секрет? Так бы отшила ее, чтоб меньше свой нос совала в нашу жизнь.» – думала она, поднимаясь по лестнице.
Дома она наводила порядок, а потом садилась пить чай в ожидании младшеньких и матери.
Галя с Юрой приходили поздно: после уроков они закидывали домой ранцы, перекусывали и бежали на улицу вновь, чтобы успеть провести время со своими друзьями. Проглотив то, что она ставила на стол, они рассказывали ей о своих успехах в школе, о матери. Очень часто она так и уходила не встретившись с Дарьей. Когда стрелка на часах приближалась ко времени возвращения Димы домой, она спешно собиралась и уходила.
Чем больше она с ним жила, тем чаще стала замечать в нем перемены. Особенно ее волновала немотивированная ревность, которая стала проявляться в нем по поводу и без повода. Да повода, как такового и не было.
Вера с ужасом вспомнила тот день, когда они сидели в их любимой кафешке. Дима пригласил ее отметить возвращение домой. Вера видела, как он счастлив, как смотрит влюбленными глазами, пытаясь загладить вину, за причиненные страдания. Каждое его слово ласкало душу, заставляя верить ему, что он совершил большую ошибку, обвинив ее в том, что с ним случилось.
Сцена в кафе словно застыла у нее перед глазами. Дима, такой счастливый, такой любящий, словно и не было месяца разлуки. Он рассказывал о своих планах, о своей работе в фирме отца, о том, как сильно он скучал. Вера таяла от его слов, позволяя себе поверить в возможность счастливого будущего.
И вдруг, словно гром среди ясного неба, его взгляд изменился. В глазах появилась злая искорка, а тон стал жестким. "Кто это тебе звонит?" – спросил он, кивком указывая на ее сумочку, из которой лилась трель телефонного звонка.
Вера растерялась.
– Никто. Наверное, Галя. Она обычно звонит узнать, когда я приду к ним, а может мама, бабушка. Да мало ли кто мне может звонить. Сейчас посмотрю.
Она достала телефон и взглянула на экран. В этот раз там светился незнакомый номер. Она машинально нажала на прием звонка.
– Кто? Какой Сергей?– Вера испуганно смотрела на пунцовое лицо Димы. – А ты откуда узнал мой номер? Бабушка дала? Странно...У вас там что-то случилось? – от страшного предчувствия, ее голос задрожал. Она внимательно слушала, о чем говорит ее собеседник, потом облегченно вздохнула и кинула взгляд на Диму.
– Ну ладно, спасибо вам за бабушку. Вы уж присмотрите за ней, пожалуйста, а я маме передам, чтобы она при первой возможности смогла поехать в деревню, – она нажала отбой.
– Ну, а теперь рассказывай, что за Сергей?– Дима повысил тон, привлекая внимание окружающих.
Вера почувствовала, как кровь прилила к лицу.
–Дима, что с тобой? Ты же знаешь, у меня нет никого, кроме тебя. А Сергей всего лишь сосед бабушки и друг моего детства. Сейчас он звонил, чтобы сказать, что бабушка немного приболела, и он с матерью ухаживает за ней.Но ему надо уезжать на учебу и хотелось бы, чтобы бабушка не оставалась одна, так как его маме тоже тяжело будет одной разрываться на два дома.
–Откуда мне знать? Ты долгое время жила одна, пока я тут… Он осекся, но было уже поздно. Намек на ее "легкое поведение" повис в воздухе, отравляя атмосферу.
Вера с трудом сдержала слезы. Она помнила, как изо всех сил старалась поддержать его, когда он оказался в сложной ситуации.
Она верила ему, надеялась на его выздоровление и прощение. А теперь он подозревал ее, мучил ревностью, как будто ничего и не изменилось.
С тех пор такие приступы случались все чаще. Дима мог приревновать ее к коллеге, к случайному прохожему, даже к своему отцу, который шутил и обнимал Веру, как свою дочь. Ревность захватила Диму целиком, отравляя их жизнь.
Вера понимала, что ревность – это не любовь, а проявление неуверенности и страха. Но как донести это до Димы? Как помочь ему избавиться от этого разрушительного чувства?
Вера медленно брела домой. С каждым шагом тревога росла. Что ее ждет сегодня? Очередная сцена ревности? Или хотя бы один вечер покоя? Она не знала, но ощущение неизбежной беды преследовало ее неотступно. И Вера боялась, боялась того, что их когда-то такая сильная любовь постепенно превратится в тягостную обузу.
« Ладно, родится ребенок, ему некогда будет дурью маяться, не до ревности будет, – вздыхала Вера и утирала ладонью невольно бегущие слезы.
– Вера, ты? – возле нее затормозила машина. Вера пристально посмотрела на высунувшееся лицо говорившего и обомлела.
– Женька! Неужели ты? – от радости девушка непроизвольно захлопала в ладоши. – Вот уж сколько лет, сколько зим! Ты же уехал учиться.
Он распахнул дверцу машины и жестом пригласил сесть;
– Ну давай прокачу и все тебе про себя расскажу, а ты мне о себе поведаешь. Слышал, что ты с Димкой сошлась. Неужели правда?
Женя для Веры так и остался просто другом, которому она могла без утайки рассказать обо всех своих бедах и несчастьях. И вот сейчас у нее появилась такая возможность выплеснуть на него кучу своих проблем. И она, не задумываясь, стала рассказывать все, что случилось в ее жизни за последнее время. Но когда она дошла до того, как Дима ее ревнует, то так стало себя жалко, что девушка зарыдала навзрыд.
– Верунчик, да ты чего? – Женя затормозил и приткнулся возле обочины. Потом вытащил из бардачка салфетки и, обхватив ее лицо ладошками, стал аккуратно промокать бегущие слезы.
Когда она немного успокоилась, парень тяжело вздохнул и произнес:
– Я тебя когда-то предупреждал, что бы ты была осторожней с Димоном. Он и раньше считался среди пацанов не совсем порядочным. Подробности я тебе рассказывать не буду, это будет неправильно. Но то, что он местный Донжуан, я тебе точно говорил. Я так зол на тебя за то, что ты не прислушалась ко мне.
Вера еще раз всхлипнула, пытаясь сдержать себя от подступивших слез.
– Ну все, успокойся. Мы с тобой что-нибудь придумаем, – Женя обнял подругу. – Я же обещал защищать тебя, как брат.
Вера всхлипнула где-то у него под мышкой и тяжело вздохнула:
– Поздно, Женя. Я тебе самое главное не сказала: я жду от него ребенка.
– Ну я не слепой и сразу заметил изменения в твоей фигуре, – Женя заулыбался с такой нежностью, что Вере сразу стало легче.