А вот я под вечер упоролась с Джунечкиной песней I Don’t Know How to Love («Я не знаю, каково это — любить»). Он поёт её с самого первого своего FM. Там простая, незамысловатая лирика: расстались, сожалею, тогда не понял, но теперь думаю, что то время было драгоценным. Как-то так.
Мне эта песня отозвалась в сердце в Макао. Он пел её под визуал вечерних окон — с каким-то едва уловимым сожалением. Очень зрело пел. Потом я пошла слушать, как он исполнял её на других концертах, и с удивлением услышала, что везде — по-разному. Сейчас я собрала в одном видео четыре разных исполнения и могу точно сказать: I Don’t Know How to Love проживает жизнь вместе с Джунги.
В 2009 году он поёт её так, как можно петь только в двадцать семь — на разрыв, искренне и немного неловко. Голос ещё шершавый, дыхание сбивается, но в каждой неточности — правда. Плюс это милое Джунечкино обаяние и щёчки. В 2009-м он, скажем так, не владеет песней — он ей отдаётся и проживает её прямо на сцене. Как настоящий артист.
Через три года, в 2012-м, Джунги исполняет её в Японии. Он там рыженький, сексуальный, в голосе появляется новая нота — лукавство. Он знает, что может пленить, и пользуется этим. Там, где раньше была драма и буря, теперь — полуулыбка. Где был надрыв — теперь игра. Но эта игра не «жизни холод», а способ контролировать себя, свои эмоции и свой артистизм. Видно, что Джунги научился держать дистанцию, говорить «я люблю» не в лоб, а как бы чуть сбоку. Он уже понял, что безудержная искренность не только опасна — без неё нет и артистической магии. И, понимая это, Джунечка шлёт воздушный поцелуй в зал.
В 2024 году, на Тайване, он исполняет её совсем иначе. Нет юношеского надрыва, но нет и кокетства 2012-го. Голос — бархатный, какой-то даже округлый, лишённый желания произвести впечатление. Он уже не спрашивает «как любить» и не ищет ответов. Мне кажется, его лирический герой просто любит — чисто, спокойно, без ожиданий.
А через два месяца он поёт её в Макао — и там песня наконец долетает до меня. В ней я слышу лёгкую грусть и едва уловимое сожаление, но без тени жалобы. Он поёт не о женщине и не о прошлом — он поёт о самом чувстве. Как будто что-то прошло сквозь него. Голос стал прозрачным, как стекло, через которое видно вечернее небо.
В общем, это не песня. Это целая хроника взросления души.
И вот в финальной версии я будто слышу от него: вообще-то никто не знает, как любить, но вопрос этот по-прежнему важен — и для Джуни тоже.
Если вам не лень, послушайте все четыре исполнения и скажите своё мнение ☺