Передача «Музыкальный ринг» на православное рождество 1989 года свела в поединке Ленинградский рок-клуб и Московскую рок-лабораторию. В третьем раунде встретились «АВИА» и «Звуки Му». Я как сейчас помню экстатическое ощущение, возникшее у меня от лицезрения «Звуков» — это было свежо, нестандартно, вызывающе на грани эпатажа и невероятно талантливо. «Вот группа, уникальная в своей музыкальной концепции, не похожая ни на кого, — думалось мне. — Театрализованный сплав панка, новой волны, арт-рока и русской скоморошьей традиции».
На следующий день все разговоры были про «Звуки Му». Даже у меня на работе женщины, посмотревшие передачу, активно комментировали. Их общее мнение выражалось фразами: «омерзительное зрелище»; «такое нельзя показывать по телевизору»; «это издевательство над больными церебральным параличом»; «привлечь к ответу этих тунеядцев». В общем, не остались равнодушными. Интересно, что в последней реплике они попали в точку: гитарист Алексей Бортничук действительно имел судимость за тунеядство.
Воодушевленный, я посетил ближайший доступный концерт «Звуков» и проникся еще больше. «Запрещается танцевать в искаженном виде», — таким было одно из правил поведения на советских танцплощадках. Мамонов танцевал не просто в искаженном, а в инверсированном виде. Это был театр, если не цирк, трагифарс с постоянным перевоплощением главного героя: он превращался в эпилептика, в человека-соплю, в паралитика; передвигался, как на шарнирах, впадал в ступор, изгибался под прямым углом. Брызгая слюной, Мамонов иногда добивал до пятого ряда, а зрители восторженно кричали: «Гуще, гуще!» Его мимическая мускулатура выдавала комбинации, вызывавшие в зале периодические взрывы хохота.
Если абстрагироваться от картинки и вслушаться в музыку, то понимаешь, что там новаторский подход во всем. Композиции «Звуков Му» сами по себе театральны, они построены как пьесы для голоса и состава со своим повествовательным мини-сюжетом. Их структура напоминает оперную — монологи-речитативы, которые нанизываются на остинатный бас при практически неизменной гармонии; что-то есть от частушек и даже рэпа. Нарочито утрированный, монотонный вокал Мамонова в ряде вещей создает психоделические ощущения, особенно, когда сочетается с потусторонними звуками синтезатора.
При этом музыкальная ткань композиций всегда живая, во многом за счет того, что каждый куплет сопровождается новыми инструментальными линиями, они не повторяются, а всегда имеют внутреннее развитие. Группа смело оперирует разными тембрами и регистрами — например, внизу может звучать бас, в середине вокал, а сверху колокольчики или вибрафон, создавая прозрачное, «стеклянное» звучание. Характерная особенность — много неожиданных полных пауз, причем они всегда точно соответствуют смысловому характеру композиции.
Форма, гармония, ритм у «Звуков» тоже не банальные. В композиции Ноль минус один, например, использованы элементы пятичастной формы, в Источнике заразы минорные и мажорные аккорды сопоставлены в терцию. В Новоселах ритмически сложная, синкопированная фактура в сочетании с диссонирующими секундными интервалами в аккордах создают напряженность и ощущение чего-то надвигающегося и неизбежного, типа нашествия варваров.
«Звуки Му» распались летом 1990 года — имея действующий контракт с Брайаном Ино. Никто из окружения музыкантов не понял юмора: «Вы му**ки? Вы “Звуки му**ков!”» Тем не менее, Мамонов был непреклонен. Спустя три года он собрал новый состав «Звуков», в котором участвовал один из лучших бас-гитаристов страны Евгений Казанцев. Группа зазвучала более плотно и профессионально, но исчезла та непередаваемая дикость, которая была у классического состава. После двух неплохих альбомов «Звуки Му» распались окончательно.
Я долго ждал реюниона. В начале нулевых такая надежда появилась, информация у меня была непосредственно от Павла Хотина, которого я часто встречал в клубе «Культ», где находилась база его группы «Тетрис». «Петя согласен, скоро начнем репетировать», — говорил клавишник. Увы, не сложилось. В 2004 году я увидел Хотина и Липницкого возле МДМ перед концертом Маклафлина и, конечно, спросил насчет воссоединения. «Все пустое, Петр опять сорвался и выбыл из строя», — с грустью сказал Александр.
Вскоре появился проект «Отзвуки Му» — четверо оригинальных участников, а вместо Мамонова пели Троицкий, Бортничук, Герман Виноградов, иногда другие люди. Проект был интересен, но не более того.
Точку в истории «Звуков Му» злой рок поставил в 2021 году, когда с интервалом в четыре месяца из жизни ушли Липницкий и Мамонов. Петр умер от осложнений ковида, Александр утонул, спасая свою собаку.
Когда говорят о «Звуках Му», нечасто вспоминают Липницкого. Он был со-основателем группы, ее цементирующей силой; как отличный организатор, мог направлять в нужное русло остальных участников, особенно неуправляемых братьев Мамоновых. Всю жизнь он ходил по тонкому льду — стиляги, хиппи, диссиденты, самиздат, церкви, иконы. Но в роковой мартовский день лед на Москве-реке в районе Николиной горы оказался слишком тонким.