– Дим, встречай! – Катя ворвалась в квартиру с тремя сумками. – Мама приехала!
Дмитрий оторвался от ноутбука, посмотрел на жену, потом на тёщу Нину Васильевну, которая втаскивала в прихожую огромный чемодан.
– Здравствуйте, Нина Васильевна, – он встал, помог с чемоданом. – А что... надолго?
– На недельку, – ответила Катя, суетясь с сумками. – У мамы ремонт в квартире, жить там невозможно. Ты же не против?
Дмитрий посмотрел на чемодан размером с холодильник. На три сумки. На то, как тёща уже снимает пальто и развешивает его на его, Димину, вешалку.
– Нет, конечно, – сказал он. – Проходите.
Но внутри уже екнуло что-то нехорошее. Потому что они с Катей договаривались. Чётко договаривались год назад, перед свадьбой – родственники только в гости, никаких совместных проживаний.
– Катюш, а мы вроде...
– Дим, ну недельку всего! – она поцеловала его в щёку. – Мама пока тут, а там ремонт закончится – и уедет. Правда, мам?
– Конечно, доченька, – Нина Васильевна уже прошла в гостиную, оценивающе оглядела квартиру. – Ой, а у вас тут пыль на полках... Катюш, ты же должна следить!
И Дмитрий понял – недельки не будет. Будет намного дольше.
Первые три дня были терпимыми. Нина Васильевна вела себя тихо, готовила (правда, занимала кухню с утра до вечера), смотрела телевизор. Дмитрий старался не обращать внимания.
Но на четвёртый день началось.
– Дима, а почему ты в обуви по квартире ходишь? – Нина Васильевна остановила его в коридоре. – Это же грязь разносить!
– Я... я в тапках.
– В уличных тапках! Надо домашние надевать! Катя, скажи мужу!
Катя выглянула из спальни:
– Дим, ну правда, переобуйся...
Дмитрий молча переобулся. Ладно, мелочь.
Но мелочи множились. На пятый день Нина Васильевна начала комментировать его завтрак.
– Дима, ты яичницу на масле жаришь? Это же холестерин! Катя, ты разве не следишь за питанием мужа?
– Мам, ну он взрослый человек...
– Взрослый! А кто потом с инфарктом будет лежать? Вот я Катиному отцу всегда говорила – нельзя жирное! А он не слушал, вот и помер в пятьдесят восемь!
Дмитрий поперхнулся яичницей.
– Нина Васильевна, мне тридцать два...
– Вот и береги здоровье смолоду! Катюша, завтра я куплю ему овсянку. Будет по утрам кашу есть.
Дмитрий посмотрел на Катю. Та пожала плечами – мол, потерпи, неделя же всего.
Неделя закончилась. Нина Васильевна не уехала.
– Мам, а ремонт?
– Ой, Катюш, знаешь, там такие проблемы! Рабочие говорят, еще две недели минимум. Я же не могу вернуться в такой бардак?
– Ну конечно, мам, – Катя кивнула. – Оставайся.
Дмитрий открыл рот, закрыл. Две недели. Ладно. Потерпит.
Через две недели ремонт всё ещё не закончился. Потом оказалось, что «надо мебель новую заказать, а она долго делается». Потом – «надо проветрить квартиру после ремонта, месяц хотя бы».
Прошло два месяца. Нина Васильевна обосновалась окончательно. Заняла диван в гостиной (потому что «спина болит, мне на диване удобнее, чем на раскладушке»). Заняла половину холодильника своими баночками. Заняла всё эфирное время Кати.
– Катюш, помоги мне разобрать шкаф!
– Катюш, сходи со мной в поликлинику!
– Катюш, давай вместе сериал посмотрим!
Катя металась между мужем и мамой. Уставала. Дмитрий видел это, но ничего не мог сделать. Потому что каждый раз, когда заговаривал о том, что «может, пора Нине Васильевне домой?», Катя начинала плакать.
– Дим, ну она моя мама! Как я её выгоню?!
– Я не говорю выгнать! Просто... ремонт же закончился давно?
– Но ей одной там тяжело! Она привыкла тут уже! Дим, ну потерпи, пожалуйста...
И Дмитрий терпел. А Нина Васильевна тем временем развивала активность.
Она начала учить его жизни. Прямо так, открытым текстом.
– Дима, а почему ты в субботу до одиннадцати спишь? Мужик должен рано вставать! Катин отец в шесть утра вставал!
– Нина Васильевна, у меня выходной...
– Выходной! А дела по дому? Катя одна всё делает, а ты спишь!
– Я помогаю...
– Помогаешь! Вчера даже посуду не помыл! Катя, ты что, не говоришь мужу, что мужчина должен помогать по хозяйству?
Катя вздыхала:
– Мам, ну хватит...
Но Нина Васильевна не останавливалась. Она комментировала его одежду («Дима, ты в этой футболке на работу? Она же мятая!»), его друзей («Этот твой Петя опять звонил? Дима, он же пьет, зачем тебе такие друзья?»), его зарплату («Катя, а Дима премию получил? Нет? А почему? Надо начальнику нравиться уметь!»)
Дмитрий чувствовал, как сходит с ума. Каждый день – новые комментарии, новые советы, новые нравоучения. Он приходил с работы и не мог расслабиться. Потому что в гостиной сидела Нина Васильевна и обязательно что-нибудь скажет.
– Катюш, – попросил он как-то вечером, когда они остались одни в спальне. – Может, мы с твоей мамой поговорим? Попросим её всё-таки уехать?
– Дим, я не могу ей это сказать! Она обидится!
– Ну я скажу!
– Нет! – Катя испугалась. – Дим, только не ты! Она подумает, что ты меня против неё настраиваешь!
– Но Катя, уже три месяца! Она изначально на неделю приехала!
– Я знаю, я понимаю... Дай мне время, я что-нибудь придумаю...
Но ничего не придумывалось.
Через полгода Дмитрий понял – он больше не может. Он не живет в своей квартире. Он существует. Под постоянным контролем, под постоянными комментариями, без личного пространства.
– Катя, я съезжаю, – сказал он просто. Без эмоций. Устало так сказал.
– Что? – она не поняла.
– Я съезжаю. К Пете. На время. Мне нужно... побыть одному.
– Дима, ты о чём?! Мы же муж и жена!
– Катя, я задыхаюсь тут! Твоя мать везде! Она контролирует каждый мой шаг! Я не могу так больше!
– Но она моя мама!
– Я знаю! Но мы договаривались! Неделя, Катя! Неделя, а не полгода!
– Дим, ну куда ей идти?! Домой? Ей там одиноко!
– А мне здесь невыносимо! – он повысил голос впервые за полгода. – Я живу в аду, Катя! В собственной квартире! Каждое утро она говорит, что мне есть! Каждый вечер комментирует, как я провел день! Она учит меня, как жить! Мне тридцать два года!
– Она просто заботится...
– Это не забота! Это контроль! И ты это прекрасно знаешь!
Катя заплакала. Дмитрий собрал вещи в сумку. Нина Васильевна выглянула из гостиной:
– Дима, куда ты? Что случилось?
– Отдохнуть еду, – бросил он. – От вас обеих.
И вышел.
У Пети была однушка в спальном районе. Старенькая, но своя. Петя жил один после развода, работал удалённо программистом.
– Живи сколько надо, – сказал он Диме. – Диван твой.
Дмитрий жил. Две недели. Катя звонила каждый день, плакала, просила вернуться. Он отказывался.
– Катюша, я вернусь. Когда твоя мама уедет.
– Дим, она не уедет! Ей некуда! Я не могу её выгнать!
– Значит, я не вернусь.
– Ты ставишь меня перед выбором?!
– Это не я ставлю. Это ты выбрала полгода назад. Между мной и мамой. И выбрала маму.
Катя рыдала в трубку. Дмитрий слушал и чувствовал – жалко её. Но вернуться не может. Физически не может.
Через месяц Катя приехала к Пете. Села напротив Димы на кухне.
– Дим, я устала. Мама каждый день спрашивает, когда ты вернёшься. Я не знаю, что сказать.
– Скажи правду. Что я не вернусь, пока она там.
– Я не могу ей это сказать!
– Тогда не говори. Но я не вернусь.
Катя встала, схватила сумку.
– Хорошо. Выбирай. Или возвращаешься сегодня, или я подаю на развод.
– Катя...
– Выбирай, Дмитрий! Я или твоя свобода!
Дмитрий посмотрел на неё. На заплаканное лицо, на дрожащие руки, на отчаяние в глазах. И понял – она не уберёт маму. Никогда. Мама для неё важнее.
– Я выбираю свободу, – сказал он тихо. – Прости.
Катя стояла, не веря.
– Ты... ты серьёзно?
– Серьёзно. Подавай на развод. Квартира останется тебе, я не буду ничего делить. Просто... просто отпусти меня.
Она развернулась и ушла. Хлопнула дверью так, что Петя выглянул из комнаты:
– Всё?
– Всё, – кивнул Дима. – Разводимся.
Развелись быстро. Без скандалов, без дележки. Дмитрий отдал Кате квартиру, забрал свои вещи и снял себе студию на другом конце города.
Катя осталась жить с мамой. В той самой двушке, где когда-то они были счастливы.
Первые месяцы Нина Васильевна торжествовала.
– Вот видишь, Катюш, он тебя не любил! Сбежал при первой трудности! А я говорила – рано ты замуж выскочила!
Катя молчала. Плакала по ночам тихо, чтобы мама не слышала.
Через полгода после развода подруга Оксана позвала её на свидание вслепую.
– Кать, надо жить дальше! Познакомишься с Игорем, он хороший парень, программист, разведён...
Катя согласилась. Встретились в кафе. Игорь оказался приятным – высокий, улыбчивый, интересный. Говорили о работе, о фильмах, о жизни. Он проводил её до дома.
– Катя, можно я позвоню? Встретимся еще?
– Конечно, – она улыбнулась первый раз за полгода.
Но дома её ждала мама.
– Кто это был?
– Мужчина один. Оксана познакомила.
– Мужчина! – Нина Васильевна скривилась. – Катя, тебе рано ещё! Ты только развелась!
– Мам, прошло полгода...
– Полгода! Это же ничего! Надо хотя бы год подождать! Да и этот твой Игорь... Ты его проверила? Может, он такой же, как Дима!
– Мам, при чём тут Дима...
– При том! Все мужики одинаковые! Только одного и надо – чтобы их обслуживали!
Катя вздохнула. Промолчала.
Игорь звонил. Они встречались ещё несколько раз. Всё шло хорошо. Катя даже подумала – может, получится?
Но на пятом свидании Игорь предложил:
– Катюш, давай ко мне заедем? Чай попьём, фильм посмотрим...
Катя испугалась.
– Я... мне домой надо. Мама ждёт.
– Мама? – он удивился. – Ты же взрослая женщина?
– Ну да, но... она волнуется, если я поздно прихожу.
– Поздно? Сейчас восемь вечера!
– Мама просто... привыкла, что я дома.
Игорь нахмурился. Но промолчал.
А дома Нина Васильевна устроила допрос.
– Где была? Почему так поздно?
– Мам, ещё только восемь вечера!
– Восемь! А готовить кто будет? Я тебя ждала, не ела!
– Мам, ты могла сама поесть...
– Сама! Одной есть неприятно! Катя, ты о матери должна думать!
Катя прикусила губу. Приготовила ужин. Накормила маму. Легла спать в одиннадцать, вымотанная.
С Игорем продолжалось еще месяц. Но каждое свидание заканчивалось одинаково – Катя торопилась домой, к маме. Игорь начал раздражаться.
– Катя, ты вообще свободна? Или привязана к матери пуповиной?
– Не говори так! Она одна, я не могу её бросить!
– Ей пятьдесят восемь, а не восемьдесят пять! Она справится одна вечером!
– Ты не понимаешь...
– Понимаю, – Игорь покачал головой. – Понимаю, что у тебя нет личной жизни. И не будет, пока мама не разрешит.
Они расстались. Катя плакала. Нина Васильевна утешала:
– Не переживай, доченька! Он тебе не подходил! Мы с тобой вдвоём хорошо живём!
Катя смотрела на маму и думала – да, хорошо. Только почему так пусто внутри?
Прошло пять лет. Катя и Нина Васильевна живут вместе. В той самой двушке, которую когда-то Дима купил для семьи.
За эти годы у Кати было еще трое мужчин. Всё закончились одинаково.
Сергей продержался два месяца. Ушел, когда Нина Васильевна на первой встрече начала его допрашивать про зарплату и намерения.
Олег продержался четыре месяца. Ушёл, когда понял, что Катя даже переночевать у него не может – «мама будет волноваться».
Андрей продержался полгода. Самый стойкий. Даже предложил Кате замуж выйти. Но Нина Васильевна сказала:
– Катюш, он тебе не пара! У него же квартира однокомнатная! Куда вы там вдвоём? А я где буду жить?
Катя отказала Андрею. Тот посмотрел на неё долго, потом сказал:
– Ты никогда не будешь счастлива, пока не отпустишь маму.
И ушёл.
Сейчас Кате тридцать восемь. Нине Васильевне шестьдесят три. Они живут вдвоем.
По утрам Нина Васильевна готовит завтрак. Комментирует новости. Рассказывает, что соседка вчера сказала.
Катя слушает вполуха. Собирается на работу. Приходит вечером – мама уже приготовила ужин.
– Как день прошел, доченька?
– Нормально, мам.
– Ты как-то устало выглядишь. Может, на работе перерабатываешь?
– Нет, мам, всё нормально.
Они ужинают. Смотрят сериал. Катя лежит в своей комнате, листает соцсети. Видит фотографии Димы: он женился два года назад. Жена красивая, улыбчивая. Недавно родила дочку. Они счастливые на фотках.
Катя смотрит и чувствует – больно. До сих пор больно.
Оксана звонила недавно:
– Кать, может, на свидание сходишь? Есть один хороший парень...
– Окс, не надо. Всё равно ничего не выйдет.
– Почему?
– Потому что мама...
– Катя, ну сколько можно! Тебе тридцать восемь! Ты хочешь всю жизнь с мамой прожить?!
Катя промолчала. Потому что не знала, чего хочет. Вернее, знала. Хотела назад – к Диме, к их двушке, где они были вдвоем. Где не было маминых комментариев, маминых советов, маминого контроля.
Но назад нельзя. Поезд ушел.
Недавно Катя встретила Диму случайно. В торговом центре. Он шел с женой и коляской. Увидел Катю, кивнул. Жена что-то ему сказала, он улыбнулся.
Катя стояла и смотрела им вслед. Потом пошла дальше. Купила продукты. Вернулась домой.
– Что так долго? – встретила её Нина Васильевна. – Я волновалась!
– Мам, я в магазине была.
– Два часа в магазине! Катя, надо предупреждать! Я думала, что-то случилось!
– Извини, мам.
Катя разложила покупки. Приготовила ужин. Села напротив мамы за стол.
– Мам, – вдруг сказала она. – А ты не думала... ну, что тебе пора домой? В свою квартиру?
Нина Васильевна замерла с ложкой супа.
– Катя, ты о чём? Я же тут с тобой! Мне одной там скучно!
– Но мам, прошло пять лет...
– И что? Мы же хорошо живем! Правда ведь? Нам хорошо вдвоём!
Катя посмотрела на маму. На довольное лицо, на уверенную улыбку. И поняла – не уедет. Никогда не уедет. Потому что ей тут удобно. Дочка рядом, обслуживает, слушает, не спорит.
– Да, мам, – тихо сказала Катя. – Хорошо.
И доела суп.
Вечером она легла в кровать, посмотрела в потолок. Подумала о Диме. О его новой семье. О дочке, которая могла быть их.
Потом взяла телефон, открыла приложение для знакомств. Полистала профили мужчин. Закрыла. Потому что зачем? Всё равно мама их всех отпугнёт.
За стенкой Нина Васильевна громко храпела на диване. Катя слушала этот храп и думала – так и проживу. С мамой. До конца. Одна из нас помрёт первой, а вторая останется совсем одна.
Но выбор был сделан пять лет назад. Когда она поставила Диму перед ультиматумом.
И он выбрал свободу.
А она выбрала маму.
Теперь с этим живёт.
Если вы любите читать, вот мои другие истории:
и еще:
Благодарю вас за прочтение и добрые комментарии! Всем хорошего дня!