Ветер, пропитанный запахом гниющих водорослей, хлестал по лицу, когда старый паромщик, косясь мутным глазом, пытался завести дизельный двигатель своего утлого суденышка. Двигатель, как и сам паромщик, казалось, доживал последние дни. Вспыхивая и чихая, он отказывался подчиняться, словно чувствуя непрофессионализм человека, стоявшего у руля. На берегу собралась небольшая группа ожидающих: фермер с телегой, груженой тыквами, молодая мать с коляской и мрачный мужчина в потрепанном плаще, лица которого не было видно из-под широких полей шляпы. Все они с нетерпением поглядывали на паромщика, чьи неуклюжие действия лишь добавляли напряжения в и без того унылый осенний пейзаж. Наконец, после нескольких отчаянных попыток, двигатель издал победный рев, и паромщик, с видом победителя, окинул взглядом ожидающих. Его передвижения были медленными и неуверенными, и каждый шаг говорил о его нежелании заниматься этой работой. Скрипящая рампа опустилась, и первые пассажиры, опасливо оглядываясь, ступил