Тайна рябиновой смерти
Инспектор Сири мрачно смотрел в небо. Он старался, чтобы подчинённые не видели выражения его глаз. Семь одиночных трупов за утро и одно массовое убийство – десять сразу.
В голове бушевала паника, но инспектор максимально спокойным голосом приказал:
– Так, ребята, трое – в охранение, чтобы ни одна бомжатская падла над потерпевшими не надругалась, остальные – лётом по соседям. Кто что видел, слышал, бывало ли прежде...
— Шеф! А если это кто-то из соседей? Маньячина какая-нибудь?
По спине Сири пробежал холодок.
— Что как дети малые? По двое, конечно. Вперёд!
Оставшись с охранением, Сири ещё раз прошёл вдоль печальной дорожки из погибших. Ни следов. Ни крови. Ни ужаса в выражениях лиц. Скорее они были... довольны, что ли? Инспектор вгляделся. Да, довольны. Даже счастливы. Массовое самоубийство?..
Очень хотелось посмотреть в лицо последнему, лежащему спиной вверх. Сири перевернул тело и отпрыгнул. Охрана тут же среагировала: один подлетел, двое заняли оборону.
— Ух ты! Инспектор, это ж вы! Ну как две капли! У моего деда брат был, так их даже старых путали. А ещё тётка... — охранник таращился и тараторил, тараторил и таращился.
Сири, тяжело дыша, переводил взгляд с тела на небо и обратно. Хотел приказать молчать – рот открывался, но звука не было. Наконец, инспектор прохрипел:
— Вернуться в охранение!
Надо было уцепиться хоть за какую-то логику. Что там? Дед... Тётка... Надо спросить родителей.
— Буду в участке через четыре часа. Общий сбор с отчётами. Передайте всем!
Охрана мрачно посмотрела вслед инспектору. Ага, он допрашивать в холодке, а им на жаре четыре часа...
Трупы начинали сладковато пованивать.
К вечеру в участке, на последнем этаже шикарной высотки, собрали все новости.
— Н-да. — Сири осматривал маленькую горку вещдоков и ещё более скромную – отчётов. — Урожай невелик.
Результатов осмотров трупов всё ещё не было. Инспектор отпустил всех до завтра и тяжело привалился виском к косяку.
Ах, мама, мама...
— Понимаешь... Они поймали Трея, твоего брата. Ещё маленьким. Мы не смогли его отбить. Он стал рабом у чёрных торговцев. Знаешь, как это бывает? Вроде полностью свободен, а на ноге браслет со спутниковой связью. Мы потеряли его след...
Мама плакала. Отец стыдливо и горько колотил кулаком по подоконнику и смотрел куда угодно, только не на сына.
— Я ж инспектор! Пусть и много лет прошло, а брата бы нашёл. Так почему?!.
И шёпот ужаса:
— Мы не могли потерять ещё и тебя...
Ах, мама...
Сири вспомнил счастливое мёртвое лицо. Своё.
"Я ничего не сказал тебе, мама. Верь, что Трей – раб, что он свободен. В рамках браслета. Что он существует на этой земле".
— Так, всё! Хватить раскисать! — инспектор злобно ругнулся вслух и подскочил.
"Я этих убийц, работорговцев, ловушки, бандитов!.. Всех! Сам!"
А кто может помочь против бандитов? Только такие же бандиты. Попробуем!
Старый Вира жил под самой крышей в трущобе. Зато у него был дом, которому позавидует любой богач. Чего там только не было!
Инспектор знал, что у вора есть такие же дома на юге, куда Вира отправлялся каждый год, и на всём пути к югу. И в каждом – жена. И куча ребятни. Все завидовали Вире не столько из-за богатства, сколько из-за вот этого умения помирить непримиримое.
Сири прошёл бандитскую охрану. Странно, никто даже не спросил ничего. Не обыскали. Не заставили дожидаться его величества воровского короля.
Инспектор подавил дрожь и аккуратно постучал в дорогую наборную дверь.
— Проходи, проходи. Хороший гость – прямо к обеду. Значит, зла не мыслишь. — старый бандит развалился на ворохе циновок со сложными узорами.
— Какое от меня зло? Я так, скромный ассенизатор.
Вира зашёлся кашляющим смехом.
— Ох, и верно же! Только моим парням не говори – обидятся.
— Я только с вами разговариваю. Как с уважаемым опытным старожилом. — голос инспектора дрогнул от гнева. Вот ещё! Ему – и с бандитской швалью шутки шутить!
— И это тоже советую не говорить. Как старый и опытный советую. Давай к делу. Хотя я и знаю, зачем ты пришёл.
— Хорошо. Значит, к делу. Мне нужна хоть какая-то зацепка. Мысль, идея, вещь, которая приведёт меня к убийце.
— Уверен, что именно к убийце?
— Тогда к убийцам! Я готов!
— Эх, молодёжь... Садись, не скачи по комнате. В глазах уже рябит. Зацепку хочешь? Давай зацепимся. Какие деревья рядом с твоими, так сказать, трупами?
— Ну... разные. Берёзы, тополя...
— А общее. Инспектор, наблюдательность где?
— Рябины!
— Хорошо. Погода какая была всю неделю?
— Ну, жара.
— И рябина – что?..
— А что рябина?
— Зелень вы зелёная. Сначала в приличных семьях вырастут, потом пытаются на улице что-то там расследовать. Да забродила твоя рябина!
— И... что?
Старый Вира с усмешкой покосился на инспектора.
— Пьяные твои трупы. Мертвецки! Через день-два очнутся. Наклевались они, вот что.
Свиристель Сири осел на лапки и развёл крыльями.
— Так они что... живые?!
— Ну понятно живые. Проспятся и снова полетят рябину жрать. Кто под неё попал – тот пока всё не склюёт, не успокоится.
Старый свиристель Вира поправил клювом выбившееся перо, приосанился.
— Иди уже. И лучше у рябины охрану поставь. Парни наклюются – такое месиво будет! Там тебе и до трупов недалеко.
— Спасибо! Век буду... То есть... Благодарю. Вы обращайтесь, если тоже что-то...
— Не бойся, покрывать нас не попрошу. А перед вылетом на юг загляни, а то вон ты какой. Необученный. Там по пути весёлого много.
— Спасибо, ещё раз спасибо!..
Инспектор Сири стремглав вылетел из-под крыши.
Теперь — к брату!
И – надо расследовать, что за мерзкий браслет. И что там, на дороге к югу.
Свиристель сделал в небе пируэт и просвистел общий сбор.
Новые загадки ждали его.