В 1873 г. в сельце Мартове Ворсменской волости Горбатовского уезда Нижегородской губернии, в семье безземельного крестьянина, впоследствии церковнослужителя, родился Иван Алексеевич Ростовцев (настоящая фамилия Ростовский).
Окончив 4 класса семинарии, он обучался в школе драмы Н. Богданова и на режиссерских курсах П. Скуратова. В 1892 г. Иван Алексеевич начал творческий путь как актер в антрепризе В. С. Волгина в Нижнем Новгороде. Затем он работал помощником режиссера, режиссером, а с 1900 г. — главным режиссером в разных антрепризах.
Творческая жизнь Ростовцева была связана со многими театральными коллективами нашей страны. По его театральному пути, пожалуй, можно было бы изучать географию.
Кроме Нижнего Новгорода, это Новочеркасск, Ростов-на-Дону, Таганрог, Краснодар, Саратов, Самара, Владикавказ, Новороссийск, Москва, Тула, Иваново, Ялта, Казань, Архангельск.
Иван Алексеевич был известен и как драматург, автор пьес «Царь всея Руси», «Человек, который смеется», «Монастырь Магдалины», «Дворец наслаждений», «Хаджи-Мурат», «Бывшие люди», «Смерть Ивана Ильича», «1861 год».
Наряду с профессиональной деятельностью, Ростовцев вел общественную работу, являлся лектором и руководителем кружков, в т. ч. красноармейских, преподавал театроведение. Иван Алексеевич неоднократно избирался делегатом съездов работников искусства.
В 1927 году он стал художественным руководителем тульского театра.
Многое изменилось с его приходом. Он отказался от столь любимых его предшественниками павильонов на сцене, повесил черные бархатные сукна, отчего сцена стала казаться шире и глубже. В это время в Туле сооружается вращающаяся сцена, что расширило постановочные возможности. Для каждого спектакля стали специально делаться декорации и костюмы, тогда как прежде многое приспосабливалось, подгонялось из старого. Тогда же в театре появился небольшой эстрадно-симфонический оркестр, в сопровождении которого шли все спектакли.
Считая главной своей режиссерской задачей глубокое раскрытие духовной жизни героев, Ростовцев стремился выявлять социальные мотивы жизненных противоречий. Особенно близка была ему драматургия М. Горького. Поставленные им в Туле спектакли «На дне» и «Мещане» были очень популярны. Взялся он и за современные пьесы.
Много и тщательно работал режиссер с исполнителями, открыв, тогда еще молодых актеров, позднее народных артистов РСФСР В. А. Бурэ, П. И. Герага, П. Н. Трапезникова и других. Заложенная в те годы высокая постановочная и актерская культура позволила тульской сцене выйти из рутины и провинциальности.
В журнале "ЖИЗНЬ ИСКУССТВА" №16 за 1928 год была опубликована интереснейшая статья И. Туркельтауба "Из путевых впечатлений (классовое - кассовое)".
В статье автор описывает Тулу, которую он увидел в 1928 году.
Тула, и та включила "Приговор" (пьеса Левитиной) в свой репертуар и много выиграла в общественном внимании, между прочим, и данной пьесой. О Туле необходимо поговорить особо. То, что произошло в Туле, особенно интересно и в высшей степени поучительно.
Тула —крупный промышленный центр. Около 80 процентов населения здесь—рабочие и их семьи. Казалось бы, где и внедрять советскую пьесу, как не в таком городе! А между тем, вряд ли где еще шла такая упорная и ожесточенная борьба за советизацию театра, как в Туле. И пусть не кажется читателю, что боролись с актерами, с их приверженностью к старомодному репертуару... Нет, вышло "совсем наоборот".
В центре города, где расположен драматический театр, живет мещанство. Эта часть Тулы называется "Горой". "Гора" всегда кормила театр, ее деньгами он питался. Она диктовала всегда свои вкусы. Сегодня еще "Гора" по укладу своему такая же, как при Гоголе. Она до сих пор не признает советского календаря, все семь недель ест постное и шествует в крестных ходах. Интеллигент с "Горы", и тот, заходя в столовую Церабкоопа, справляется: «а у вас постные обеды есть?" С другой стороны, в той же Туле и в той же столовой Церабкоопа висят напечатанные типографским путем плакаты: "Выражаться неправильными словами воспрещается". Вот какие стороны Тульской жизни еще просвечивают..."
Следующая часть статьи посвящена творческой работе в Туле коллектива, собранного Ростовцевым. Интересен взгляд очевидца-современника на революционные преобразования не только жизни, но и театра.
В тульскую Госдраму набирал труппу И. А. Ростовцев. Набрал большую, полуторную труппу с рядом очень крепких актеров. До текущего сезона Тула пробавлялась обычно халтурными налетами из Москвы. Сезонные составы редко подымались выше царевокшайской середины, а попытки внести свежую струю, осоветить театр, не делались ни разу за все десять лет революции. Ростовцев сразу же приступает к ломке традиций: убирает павильоны, снимает рампу, заменяет оркестр широкой лестницей, ведущей из зрительного зала на сцену. Сезон открывает 1 ноября "К. Терехиным". "Гора" немедленно объявляет труппе бойкот. Рабочие по-прежнему в цирке и кино. В профсоюзах—спячка. А металлисты—самый сильный союз—ждут провала театра, чтобы иметь собственный. Касса Губоно трещит. — прорва долгов от прошлого, — и вокруг самая убийственная паника. Труппа еще крепится, спектакли идут "на ять", но публики в зале нет, и "на верхах" (не театральных) начинают напирать, настаивая на уступках мещанству. Ростовцев упорен. Он даже "Мещан" Горького дает в новой трактовке и в новом оформлении. С ним заодно— два молодых талантливых художника: Белоуско и Холодков. Тройка эта не хочет сдаваться, но на мгновение прорывают и ее. Однако, один легкий крен заставляет ее спохватиться, и борьба усиливается с новой энергией. И... о, чудо... о театре начинают заговаривать по-настоящему и в общественных кругах, и в печати. Появляются призывы поддержать театр. А делу все больше угрожает крах, дотаций нет и не было, но симпатии к театру наиболее передовых рабочих и советских деятелей начинают увеличиваться. Открывается широкая дискуссия по вопросу, как привлечь зрителя, организуются диспуты о театре, конференции зрителей, создается "общество друзей советского театра"— и вдруг, опять-таки, сразу же резкий перелом, аншлаг за аншлагом—на советских пьесах. Кончилось тем, что с 24 февраля по 15 марта шел каждый день подряд "Разлом". За месяц до постановки "Разлома" со всех сторон кричали: "Если думаете ставить советские пьесы, замочек повесите на театр",—а сейчас тот же мещанин уже хочет попасть в театр, но не может: надолго вперед спектакли продаются целевым образом профсоюзным организациям. Надо отдать справедливость Ростовцеву: "Разлом" поставлен им блестяще. Спектакль выдержит и самую суровую столичную критику. Ростовцев показал себя не только крупным мастером (с этой стороны его давно знают), но и вполне, насквозь советским режиссером. Он сумел сделать спектакль, в котором зритель ощущает подлинный дух революции, где no-настоящему выявлена коллективная воля борющегося пролетариата. Я давно уже не наблюдал такого повального и сильного эмоционального заражения у зрителя, как в Туле на "Разломе" Ростовцева. Тут каждый вечер происходила самая насыщенная демонстрация: люди без различия положения и возрастов вскакивали с мест и бешено аплодировали замечательно созданному финалу.
(Ростовцев дает его в виде отхода крейсера—на вертящейся сцене). А финал этот тем и хорош, что, используя театральный трюк, подносит его зрителю с таким художественным тактом и в такой идеологической оправданности, что зритель уходит из театра необыкновенно возбужденным.
И теперь, благодаря всему этому, советский театр в Туле победил Победил всех. Уже не шипят о замке, рабочие кричат на собраниях: "театр—наш, Тула никогда не видела таких спектаклей", а власти настаивают на том, чтоб коллектив остался еще на сезон, и уж никто больше не помышляет о "Вере Мирцевой". Ростовцев может теперь с гордостью представлять сводку: "Приговор" (13 раз), "К Терехин" (23 раза), "Разлом" свыше 20 раз,—в Туле, где пьеса редко шла более двух-трех раз за сезон! Эта сводка имеется за месяц до окончания сезона. Пьесы, конечно, повторятся еще не раз.
Характерный эпизод разыгрался в той же Туле: правление клуба "Работпрос" долго выбирало, какую бы пьесу дать своим членам силами госдрамы. Остановились, в конце-концов, на "Женитьбе Бальзаминова" Островского. А за несколько дней до клубного спектакля пошли смотреть "Разлом". Просмотрев вслед за "Разломом" "Женитьбу Бальзаминова". работпросники стали кричать: "Зачем вы привозите нам такую чушь?"... После советского спектакля пьеса Островского в глазах дотоле еще очень косных зрителей сделалась "чушью"...
Так жизнь властно берет верх, так опыт все более и более утверждает формулу: «Классовое есть в то же время и кассовое».
Но вскоре стало ясно, что УТП не смогло договориться с художественным руководителем драмколлектива Гортеатра Ростовцевым по ряду организационных и финансово-хозяйственных вопросов, работавшая в Туле труппа на летний и будущий зимний сезоны 1928 года не осталась.
Трижды Иван Алексеевич возглавлял труппу Волковского театра в Ярославле: в 1914-1916, 1934-1935 и в 1942-1946 годах, где он добился многих побед, но пережил и немало трудных дней. Ростовцев руководил театром в годы Первой и Второй мировых войн, поставил целый ряд блестящих спектаклей, сформировал великолепную труппу, ведущие актеры которой определяли лицо театра несколько десятилетий. Первым среди волковцев Иван Ростовцев был удостоен почётного звания «Народный артист РСФСР». Здесь, в Ярославле, завершился и его земной путь.
В 1947 г., в статье, посвященной памяти Ростовцева, говорилось:
«…Более 50 лет жизни Иван Алексеевич посвятил русскому театру. Он являлся художественным руководителем театральных коллективов в Ярославле, Горьком, Саратове, Москве, Туле, Иванове, Казани, Архангельске, Куйбышеве и Смоленске. Он вырастил плеяду актеров и режиссеров, ныне успешно работающих во многих театрах страны.
Имя старейшего деятеля русской сцены Ивана Алексеевича Ростовцева широко известно театральной общественности Советского Союза. Он поставил свыше 500 пьес русской и мировой драматургии…»
Заслуженный деятель искусств РСФСР (1937), народный артист РСФСР (1944) умер 15 июня 1947 года и был похоронен на Туговой Горе в Ярославле.