Анна Михайловна устроилась в старом кресле возле окна с чашкой чая. Листья за стеклом крутились на ветру и падали жёлтыми пятнами на дорожку. После маминых похорон дом словно замер - никого не было на кухне утром, никто не хлопотал с кастрюлями и не включал радио.
Хлопнула калитка. Анна выглянула - Лидка шла по двору с каким-то дядькой в костюме. Сестра что-то весело болтала, показывала руками на дом.
Спустилась к двери, открыла до стука.
- О, привет! - Лидка влетела в прихожую. - Вот, знакомься, Сергей Владимирович. Нотариус. Пришли по делу.
Дядька кивнул вежливо, руку протянул. Анна пожала, но на душе стало тревожно.
- Проходите, чай поставлю.
- Да не надо никакого чая, - махнула Лидка. - Мы быстренько. Хочу показать Сергею Владимировичу домик, который мамочка мне оставила.
- То есть как оставила? - Анна остановилась посреди коридора.
- А вот так, - Лидка вытащила из сумки бумажку, развернула торжественно. - Смотри. Дарственная. Мама ещё весной оформила, когда в больнице лежала. Весь дом мне подарила.
Анна взяла документ. Печати свежие, подпись вроде мамина. Но какая-то фигня...
- Лидка, мама мне никогда про это не говорила. Да и вообще, она всегда обещала - дом мне достанется, потому что я за ней ухаживала.
- Обещания обещаниями, а бумаги бумагами, - плечами дёрнула сестра. - Мама, видать, передумала. Решила, что мне больше надо.
- С чего бы? У тебя работа есть, квартира своя. Зачем тебе дом?
- Ну, продать можно. Деньги лишними не бывают. А ты молодая, работящая, сама себе что-нибудь найдёшь.
Нотариус молча стены разглядывал. Анна к нему обратилась:
- А вы проверяли документ этот? Всё нормально с ним?
- По форме правильно, - ответил мужик. - Печати, подписи на месте. Юридически действует.
- Но я ведь тоже дочь! Наследство положено!
- При дарственной наследования нет, - объяснил. - Если мать при жизни подарила, то так и есть.
Лидка прямо сияла.
- Твой дом теперь мой! - радовалась сестра, размахивая липовой дарственной.
Анна упала на стул. Мама в больнице была слабая, путалась часто. Неужели в таком состоянии решила старшую дочку лишить всего?
- Лидка, помнишь, мама всегда говорила - хочет, чтобы я тут жила, за садом ухаживала? Чтобы дом в семье остался, а не чужим продался.
- Люди мнение меняют, - холодно ответила сестра. - Может, видела, как тебе уход за ней в тягость, вот и решила не нагружать недвижимостью.
- Да мне никогда не было в тягость! Я работу бросила, чтобы за мамой смотреть! Три года из дома только в поликлинику и аптеку!
- И что? Дочерний долг это. А я вот деньгами помогала, лекарства покупала, продукты возила. Может, мама это оценила.
- Какими деньгами? - удивилась Анна. - Ты редко приезжала, да и то что-нибудь занять.
- Не преувеличивай. У меня работа, проблемы свои. Но маме старалась помочь.
Нотариус покашлял.
- Дамы, документ есть документ. Сомневаетесь - к экспертам обращайтесь или в суд. А мне сейчас переоформление делать надо.
- Подождите, - Анна встала. - А оригинал можно посмотреть? Который у нотариуса хранится?
- Зачем? - быстро спросила Лидка. - У меня заверенная копия же.
- Просто хочу убедиться. Можно ведь оригинал показать?
Нотариус с Лидкой переглянулся, помедлил.
- Оригинал в архиве лежит. Заявление подавать надо специальное.
- Долго это?
- Дня три-четыре минимум.
Что-то странное в его поведении. Настоящий нотариус не стал бы так нервничать из-за простой просьбы.
- А номер вашей конторы можно узнать? Хочу кое-что уточнить.
- Тебе это зачем? - резко спросила Лидка. - Не доверяешь мне что ли?
- Доверяю, но перепроверить хочу. Дело серьёзное.
Мужик визитку достал, протянул. Имя, адрес, телефон.
- Ладно, завтра позвоню, всё выясню.
- Только не тяни, - предупредила Лидка. - Дом на продажу выставлять буду уже через неделю. Покупатели есть, цену хорошую дают.
- Так быстро? А я где жить буду?
- Найдёшь что-нибудь. Квартиру снимешь или замуж выйдешь наконец. Тебе сорок два, не девяносто.
- Лида, ты серьёзно? Выгоняешь из родительского дома?
- Не выгоняю. Своей собственностью распоряжаюсь. Дом мой теперь.
Злость закипела внутри. Три года жизни на маму потратила, от всего отказалась. А тут сестричка, которая изредка заглядывала, права качает на всё наследство.
- Не поверю, что мама сознательно меня лишила дома.
- Проверяй сколько хочешь, - махнула Лидка. - Только время не трать. Покупатели ждать не станут.
Пошла к выходу, нотариус за ней. У двери обернулась.
- Кстати, ключи мне нужны. Завтра с риелтором приеду, дом показывать.
- Я тут живу.
- Пока живёшь. Недолго. Лучше новое жильё искать начинай.
Ушли они, а Анна сидела в пустом доме и думала. Что-то не то с этим нотариусом и документом. Мама справедливая была, религиозная. Никогда так со старшей дочкой не поступила бы.
Утром позвонила по номеру с визитки. Телефон недоступен. Поехала по адресу - там продуктовый магазин, никакой конторы нет.
Дома дарственную внимательно изучила. Мамина подпись слишком ровная для человека, который в то время ручку еле держал. А дата - когда мама в реанимации без сознания лежала.
Достала телефон, адвокату знакомому позвонила. Если Лидка решила обмануть, то просчиталась. Подделка документов - дело серьёзное.
Через час Лидкина машина подъехала. Вышла сестра с мужиком с папкой.
- Дом осматривать пришли, - заявила Лидка. - Это Михаил Петрович, риелтор. Оценит всё, с продажей поможет.
- Никого не пущу. И продавать не разрешу.
- С ума сошла? Дом мой! Могу продать!
- Дом общий наш. А твоя дарственная - подделка. В полицию уже заявление подала.
Лидка побледнела.
- Какая подделка?
- По адресу твоего нотариуса магазин стоит. Телефон молчит. А дата в документе - когда мама без сознания в реанимации была.
Риелтор кашлянул неловко, к машине пошёл.
- Если документы спорные, в сделке участвовать не могу.
Лидка у калитки стояла, бумагу в руках мяла.
- Пожалеешь об этом.
- Уже жалею, - ответила Анна. - Что поверила тебе.