— Выгони своего сына. Он взрослый. Пусть сам жильё ищет, а твою квартиру моей дочери отдай, — Николай швырнул на стол ключи от машины.
— Ты в своем уме? — Марина отложила нож, которым резала овощи для салата.
— Моей Светке с ребенком негде жить после развода. А твой балбес в двадцать восемь лет все у мамки на шее сидит.
— Это мой сын. И моя квартира, между прочим. До свадьбы купленная.
Марина познакомилась с Николаем три года назад на корпоративе. Ей было сорок пять, ему — пятьдесят. Оба с неудачными браками за плечами, оба с взрослыми детьми. Влюбились как подростки — цветы, свидания, совместные поездки на дачу.
Андрей, сын Марины, поначалу радовался за мать. После того как отец ушел к молодой, она пять лет прожила одна, замкнувшись в работе и домашних делах.
— Мам, он нормальный мужик вроде, — сказал тогда Андрей, познакомившись с Николаем. — Главное, чтоб тебя не обижал.
Свадьбу сыграли скромно — только близкие родственники. Николай переехал к Марине в трёхкомнатную квартиру в центре. Его однушку на окраине сдавали, деньги шли в семейный бюджет.
Первый год жили душа в душу. Николай помогал по хозяйству, возил Марину на работу, по выходным готовил её любимые блинчики с творогом. Андрей занимал дальнюю комнату, работал программистом удаленно, по вечерам уходил в спортзал или к друзьям.
— Хороший у тебя парень растет, — говорил поначалу Николай. — Не то что моя Светка — в двадцать три года замуж выскочила за первого встречного.
Проблемы начались, когда дочь Николая развелась. Муж-алкоголик выгнал её с двухлетним сыном из съёмной квартиры. Светлана вернулась в отцовскую однушку.
— Пап, тут жить невозможно! — жаловалась она по телефону. — Ремонта лет десять не было, окна не закрываются, из крана ржавая вода течёт.
Николай метался между двумя квартирами. Деньги от сдачи теперь уходили на Светлану — надо было и ребенка кормить, и одежду покупать, и на садик копить. Марина молчала, понимала — дочь родная, внук.
Но потом Николай начал привозить Светлану с малышом к ним "погостить на выходные". Выходные превращались в недели.
— Андрюш, можешь пока у друга пожить? — просила Марина сына. — Светке с Темкой твоя комната нужна.
— Мам, это же мой дом тоже.
— Ну пару дней всего.
Андрей собирал вещи, уходил. Возвращался через неделю — Светлана все ещё была там. На кухне — детское питание и подгузники, в ванной — тазики с детским бельем, в зале — разбросанные игрушки.
— Твой сын вообще не помогает по дому! — начал возмущаться Николай. — Придёт, в компьютере посидит и свалит. А моя дочь с ребенком мается.
— Он работает. И это его квартира тоже, между прочим.
— Квартира семейная. А он тут как квартирант бесплатный.
В тот вечер Марина готовила ужин к приходу Николая. Андрей сидел в своей комнате, в наушниках работал над проектом. Светлана опять "гостила" — уже третью неделю.
Хлопнула входная дверь. Николай прошел на кухню, сел за стол.
— Наливай, — кивнул на бутылку водки в пакете.
— Что случилось?
— Светкиного мужа из квартиры не выселить. Он там прописан. Адвокат сказал — суд года два тянуться будет.
Марина молча достала рюмки. Знала — сейчас начнется.
— Знаешь, Марин, — Николай опрокинул рюмку. — Мы же семья. Должны друг другу помогать.
— Помогаем же. Светка третью неделю тут живёт.
— Ей постоянное жилье нужно. С ребенком-то. А твой Андрей — здоровый лоб. Сам заработает на квартиру.
— С ума сошел? Это наша с сыном квартира!
— А что толку от трёх комнат, если моя дочь с внуком скитается?
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна злости.
— Твоя дочь может в твою однушку вернуться.
— Там ремонт нужен, ребенку холодно...
— Так сделай ремонт! Что ж ты три года деньги от сдачи в карман клал?
Николай ударил кулаком по столу:
— Я твоего сына содержу! Кормлю, пою!
— Он сам зарабатывает! И продукты покупает, и за интернет платит!
— Мало! В его возрасте давно бы съехать пора! Вон Светка в двадцать три уже замужем была.
— И где её муж? — Марина тоже повысила голос. — Алкаш, который её с ребенком выгнал!
В дверях появился Андрей:
— Мам, что за крики?
— Не лезь! — рявкнул Николай. — Взрослые разговаривают.
— Это мой дом. Имею право знать.
— Твой дом? — Николай встал из-за стола. — Да ты паразит! В двадцать восемь лет у мамки на шее!
— Николай! — Марина встала между ними.
— А что? Правду говорю! Моя дочь с ребенком мучается, а этот...
— Твоя дочь третью неделю тут бесплатно живет! — Андрей сжал кулаки. — Я молчал из уважения к маме. Но хватит!
— Что хватит? Ты мне угрожаешь?
— Я предлагаю вашей дочери съехать. Завтра же.
— Это не тебе решать!
— Это моя квартира тоже! Мама, скажи ему!
Марина посмотрела на Николая. Три года. Три года она думала, что нашла счастье. Оказалось — нашла проблемы.
— Светлана завтра съезжает, — тихо сказала она.
— Что? Марин, ты же...
— Я — что? Должна выгнать родного сына ради твоей дочери? Которая сама виновата, что за алкоголика замуж выскочила?
— Не смей так о ней!
— А ты не смей так о моем сыне!
Николай схватил куртку:
— Значит так. Выбирай. Или я с дочерью, или твой сын.
— Не надо ультиматумов, Коля.
— Выбирай!
Марина посмотрела на сына. Вспомнила, как растила его одна после развода. Как он приносил ей чай, когда она болела. Как в пятнадцать лет устроился в компьютерный клуб, чтобы самому на карманные расходы зарабатывать. Как поддержал её, когда отец ушел.
Посмотрела на Николая. Мужчина, который три года назад казался подарком судьбы. Который теперь требовал предать родного сына.
— Я выбираю сына, — сказала твердо.
— Тогда я забираю Светку и уезжаю.
— Скатертью дорога.
Николай вылетел из квартиры, хлопнув дверью так, что со стены упала фотография.
Андрей обнял мать:
— Мам, прости. Из-за меня...
— Не из-за тебя, сынок. Просто человек показал истинное лицо.
Через час вернулся Николай со Светланой. Молча собрали вещи. Светлана на прощание процедила:
— Из-за вашего маменькиного сыночка я с ребенком на улице.
— У тебя есть отцовская квартира, — спокойно ответила Марина.
— Там ремонта нет!
— Твои проблемы. И ключи оставьте.
Николай швырнул ключи на тумбочку в прихожей:
— Ты пожалеешь.
— Уже жалею. Что три года потратила.
Когда за ними закрылась дверь, Марина села на диван и расплакалась. Андрей принес ей чай с мятой — как в детстве, когда она приходила уставшая с работы.
— Мам, может ты погорячилась? Вдруг помиритесь?
— Нет, сынок. Человек, который требует выгнать родного ребенка — это не мой человек. Я лучше одна буду.
— Ты не одна. Ты со мной.
— Андрюш, а может тебе правда пора...
— Мам, я коплю на первый взнос по ипотеке. Еще полгода — и съеду. Но не потому что кто-то заставляет. А потому что пора. Обещаю.
Марина улыбнулась сквозь слезы:
— Я тебе верю.
Через месяц Марина встретила соседку снизу:
— Слышала, с Николаем разошлись?
— Разошлись.
— И правильно! Я его дочку с ребенком у подъезда видела — такая скандальная! Орала на отца, что он её не устроил никуда. Мол, из-за него она теперь в однушке убитой с дитём.
— Каждый получает то, что заслуживает.
— Золотые слова! А сын-то твой какой молодец. Вчера бабе Кате с пятого этажа продукты до квартиры донес. Воспитала парня!
Марина шла домой и думала: может, не всё потеряно. Может, счастье не в том, чтобы найти мужчину любой ценой. А в том, чтобы не предавать тех, кто тебя по-настоящему любит.
Дома пахло блинчиками. Андрей стоял у плиты в фартуке:
— Мам, я тут вспомнил твой рецепт с творогом. Вроде получилось.
Марина обняла сына:
— У тебя всё получится, сынок. Всё обязательно получится.
А в ноябре Андрей получил повышение с удвоенной зарплатой. Через месяц внес первый взнос за однокомнатную квартиру в новостройке.
— Мам, я буду в пятнадцати минутах езды. Каждые выходные буду приезжать.
— Я знаю, сынок. Я знаю.
Когда Андрей уехал смотреть свою будущую квартиру, Марина взяла телефон. В мессенджере высветилось сообщение от Николая: "Марин, давай поговорим. Я был не прав".
Она удалила сообщение не читая и заблокировала номер. Некоторые мосты лучше сжигать дотла. Чтобы никогда не было соблазна вернуться назад.