В этом автобусе, идущим совсем из другого района, было не протолкнуться. Да нас на остановке было еще человек семь. Поэтому ехала я у двери, уткнувшись лицом в дверное окошко. Пришлось пережить еще одну остановку, и все, дальше поехали не останавливаясь. Можно было плакать в стекло, никто не видел. Потому что было нас в том автобусе, как селедок в бочке. Кто то проснулся, кто то нет, но все были с утра сами в себе. Вот сейчас остановится автобус у проходной, и народ более, менее придет растормозится. К тому времени надо будет остановить слезы, а то все таки через проходную идти. Я старалась хоть на время осудить лицо. Не получалось.
Из автобуса я вывалилась первая и отошла в сторону. Глаза красные наверное, лицо мокрое, на кого похожа то? Я подхватила из сугроба горсть снега, и растерла по лицу. Лицо скукожилось от холода, и глаза, наверное тоже. По крайней мере мне показалось, что слезы уже не текут. Я вытерла слезы рукавичкой и двинула навстречу счастью, так как проходная была пуста. Все приехавшие прошли, одна я задержалась. Никто особо не обратил на меня внимания. Может не так сильно и видно было мое горе? Может я это все придумала? И я опять провалилась в какую то обиду. Надо было бежать быстрее, а то утону в слезах.
- Галя, Галя! Ты что оглохла сегодня совсем?
А я реально не реагировала на звуки. Так запоздало переживала вчерашнее насилие. Тот кто орал меня, схватил меня за плечо.
- Куда идёшь то? Ты же вроде сегодня в другом цехе работаешь? Ох, ёлки, матрёшки! Ты себя в зеркало то видела?
Конечно это был Витька, и он потащил меня к Светке на четвёртый этаж. А я шла за ним, как тряпичная кукла. Благо, Светка была уже не месте. Не подумайте, что лицо у меня было опухшим и красным. Моё лицо было в саже. Скорее всего снег был такой чистый. Светка с Витькой умывали меня, а я все никак не могла прийти в себя! Вот так подействовал на меня вчерашний стресс. Наконец то они меня отмыли, и вроде успокоили.
- Галька, давай маршируй в экспедицию. Если опоздаешь, Игнатьевна может выгнать сразу, она этого не любит. Все, выглядишь прилично
Вниз спускаться мне помогал тоже Витька, можно сказать снес на себе
- Галь, я тебя в обед.жду в платном зале, ага? Давай, думай о хорошем.
О хорошем? Да, действительно. Ведь если Витек пригласил на обед, значит позовёт в гости. Он же теперь холостой. А мне это очень нужно. И тепла человеческого хочется, и заодно отомстить отцу своих детей.
В экспедицию, в ту каморку, где проходила основная движуха, я заскочила минуты за две до начала рабочего дня. А это была воистину каморка. Четыре письменных стола впритык друг к другу. Между ними проход. Два стула у входа, и все. Метраж этой площади, 8-9 квадратных метров. Между столами металась Наталья Игнатьевна.
- О, Черненко, явилась! А я уж думала ты на 33 статью согласна. Ну хорошо, что пришла, я на тебя рассчитывала. Раздевайся пока здесь, потом в раздевалку свожу. Некогда пока. Вот тебе наставник на первое время. Это Оля. Всему тебя научит. Запомни, на обучение три дня. Некогда нам тут лясы точить.
А мы с Олей прошли к угловому столу. Оля села, как положено, я сбоку. Перед нами лежали путёвка машины, которая готовилась на выезд, и рассчеты весовщика, который грузил машину. Я прочитала ассортимент. Супнабор. Фарш говяжий. Баранина. Слова конечно понятные, а что дальше?
А что дальше мне стала объяснять Оля. Что писать и куда писать. Но это было не главное. Главное было посчитать. Вот они, 40 ящиков баранины, сорок фарша, 30 супнаборов. Чёрным по белому написано. И вот из этой информации надо было высосать вес машины. Понятно, что в ящике по двадцать килограммов. Не понятно, сколько веса на ящики пойдёт. А ты фактуру выписываешь. И с этой фактурой машина поедет на весы. И погрешность должна быть не больше полутора кг, иначе машина закатится обратно, будешь пересчитывать. А в это время тебя будут материть , как минимум трое. Тот, кто вернулся, тот, чью фактуру ты отложила, и Наталья Игнатьевна. У нее процесс остановился. Я медленно осознавала в какой ад я попала.
Поддержать канал 2202208070220844