Ира сжимала в руке старинный медальон. Он был холодным, тяжёлым. Всего из сокровищницы короля Карла пропало тогда два медальона. Один предназначался его законнорожденной дочери, принцессе Элизабет, второй — бастарду Марии Остерман.
В одном было запрятано зло, в другом — добро. Тот, что мамусик повесила когда-то на шею Иры, и был злом. По женской линии передавался он из поколения в поколение и счастья не приносил. Нищета, одиночество и неудачи преследовали женщин, носивших фамилию Остерман и хранивших тот самый медальон.
Илья Жуликов правильно сделал, что выбросил его в огонь. Только человек, избавившийся от медальона, и сам обрекал себя на смерть. В ту роковую ночь они с Платоном не выжили. Удар молнии в окно предрешил всё.
— Пусть душа их покоится с миром — тихо произнесла Ира.
Трое друзей приехали сюда снова, спустя год. В это прОклятое место, где запах гари до сих пор витал в воздухе, смешиваясь с лесным ароматом хвойных елей. Обугленные обломки вокруг хрустели под ногами.
Сам лес будто замер в тревожном молчании. Даже птицы облетали это место стороной. Один лишь ветер пел свою печальную песню среди руин. Разросшиеся деревья склонили ветви над останками особняка, будто пытаясь укрыть его от постороннего взора.
Хотя сюда и так никто не приезжал. Словно преграда стояла для случайных путников.
В просветах между деревьями можно разглядеть обгоревший фундамент, который когда-то служил основанием для роскошного здания старинного особняка Трубецких. Теперь он выглядит как древний алтарь, который хранит память о былом величии и трагической судьбе этого места и неприкаянный дух множества погибших.
Следствия не было. Эта история так и осталась покрыта мрачной тайной. Ира, Самсон и Лера, добравшись до города, договорились обо всём молчать. Хотя слухи ходили, что меценат и антиквар Илья Жуликов бесследно пропал вместе со своей невестой Маргаритой Мальцевой. А Платона будто и не существовало в природе. Все забыли о нём. Что был он, что не был ...
Весь прошедший год Ира не общалась ни с Самсоном, ни с Лерой. Их пути разошлись. Самсон уверил Иру, что всё сказанное про него Платоном — это бред больной фантазии шизофреника и что никогда он не занимался ни скупкой, ни продажей, ни воровством. Ложь и клевета.
Ира сделала вид, что поверила им. Своим бывшим друзьям. Но на душе всё равно остался осадок, и многолетняя дружба дала трещину, которая в миг превратилась в огромную пропасть.
Только спустя год Самсон и Лера нашли её. Нашли, чтобы снова вернуться в это прОклятое место.
— В недрах этих руин всё ещё покоятся сокровища, понимаешь? — тихо произнёс Даня — и мне, признаться честно, не даёт это спокойно жить. У меня после всех событий чёрная полоса пошла. Клиентов на психотерапию нет, реклама желаемого результата не приносит. Я в полной з@днице оказался. Кабинет пришлось закрыть и пойти обычным администратором в супермаркет. А это для меня как серпом по одному месту. Я и должность администратора несовместимы.
— И у меня чёрная полоса — решила поделиться своими печалями Лера — раньше отбоя от клиентов не было. Я же искусствовед. Туда приглашали, сюда. Деньги водились у меня, могла кредит за квартиру выплачивать с горем пополам. А после тех событий всё кубарем вниз покатилось. Деприс такой словила, что впору в бутылку лезть. На рынок пошла, побрякушками дешёвыми торговать. Это такой ужас, такой ужас!
Ира молча слушала стенания своих друзей. У неё складывалось всё как нельзя лучше. Престижная работа в крупной картинной галерее, хорошая зарплата. От мужчин отбоя нет, и все перспективные, холостые. Глаза разбегаются. Один лучше другого, как на подбор.
Внешне изменилась. Женственнее стала, лицо засияло, преобразившись до неузнаваемости. Походка стала твёрдой, повадки уверенными. Теперь Ира точно знала, что хочет от жизни, и в бутылку больше не лезла, чтобы найти там какой-то смысл. Ей просто не о чем стало беспокоиться. И одиночество ей уже не грозило точно.
В чём был секрет такого перевоплощения, Ира не знала. А догадки гнала от себя куда подальше. Всё произошедшее казалось каким-то сном, и лишь таинственно мерцающий камень внутри старинного медальона напоминал, что в жизни всё временно и привыкать не стоит ни к чему.
Она не хотела сюда ехать. Но Самсон умел убеждать. И вот они снова здесь.
— Ир? Может, попробуем? Ты одна знаешь расположение и наверняка найдёшь среди этих руин вход в каменный подвал.
Ира покрутила пальцем у виска.
— Самсон, ты как себе это представляешь? Я буду вот эти вот завалы разгребать? Оставь эту идею. Мы просто навестили их тут и всё. Свечку ещё можно заехать в церковь поставить за их души грешные. В остальном на меня не рассчитывайте.
Лера переглянулась с Самсоном.
— Но ведь ты же приехала сюда — с нажимом произнесла она — значит, тоже и хочется, и колется. Ты была там, ты видела содержимое и примерно представляешь, на какие бабки эти сокровища потянут. Да мы своих потомков до конца жизни смогли бы обеспечить, не только себя. Сама подумай, ну какая польза от того, что это всё лежит там, под завалами, когда можно нам троим пользу извлечь. Никому же вреда от этого не будет.
Ира напряжённо всматривалась вдаль, на обугленные перерубы и перекладины. Как можно мечтать о том, что прОклято?
— Эти сокровища не принесут счастья никому из нас. У меня более-менее всё наладилось, и терять своё благополучие я не хочу — твёрдо заявила Ира, собираясь развернуться и уйти — приехала я сюда из-за того, что вину свою чувствую. Илья всё же погиб ни за что, как бы он ни подыгрывал больному на голову Платону.
Самсон сжимал и разжимал кулаки. Он весь год выжидал, выяснял. Всё было тихо, и никто не расследовал внезапный пожар старого дворянского гнезда. Времени достаточно прошло, значит, и про сокровища никто больше не в курсе.
— Если уедешь, то можешь забыть о нас с Лериком и претензий потом к сокровищам не предъявляй — громко произнёс в спину удаляющейся Иры Самсон.
Она обернулась. В её зелёных глазах зажёгся тот самый огонь, который всегда сбивал с толку Самсона. Он сразу терялся, становился каким-то маленьким и ничтожным по сравнению с Ирой Остерман.
— Мудрость и добродетель важнее материальных благ, Даня. Когда ты поймёшь это, ты почувствуешь себя свободным и начнёшь ценить то, что имеешь. Самые главные твои богатства — это здоровье, светлый разум и возможность просто жить, ходить на своих ногах, чувствовать запахи и смотреть на этот мир чётким зрением. А всё остальное — пыль. Богатство не ведёт к счастью. Оно ведёт к разрушительной погибели твоей души, потому что тебе всегда будет казаться, что денег мало, и ты будешь требовать: ещё, ещё ... Пока мраморная гранитная плита не придавит твоё бренное тело навсегда. Задумайся, пока не поздно.
Ира ушла. Ушла по тропинке в гущу зелёного густого леса. Она сейчас не жалела ни о чём. И даже поняла, какому из претендентов на её руку и сердце она наконец-то скажет: «Да». Обычному рабочему на заправке, где она была постоянным клиентом. Звали его таким же обычным именем — Иван.
После ухода Иры Самсон долго и задумчиво курил. По его мрачному взгляду было понятно, что с философией своей подружки он не согласен категорически.
— И ты думаешь так же? — осипшим голосом спросил он у Леры.
— Мне что-то перехотелось ворошить прошлое. Наверное, я пойду за Ирой — Лера пожав плечами, посмотрела на Даню извиняющимся взглядом — прости, какой-то есть всё же смысл в словах Иры.
И она ушла. Вслед за подружкой.
— Ну и катитесь! — проорал взбешённый Самсон. Он никогда не согласится с тем, что не в деньгах счастье. Он всегда будет уверен, что у кого их больше, тот и счастлив, и могущественнее, и все перед таким почтительно склоняют головы.
— Валите все. Я сам найду тайник. Мне же больше достанется. Дуры — тихо и зло пробормотал Даня, сделав шаг по направлению к обгоревшим руинам...
— Кар-р-р! — внезапно закруживший чёрный ворон пометил Самсону его новенький пиджак.
— Чёрт! — разъярился тот, сжав кулак и погрозив им глУпой птице, не заметив, как на него валится огромная балка, стоявшая до поры до времени спокойно.
***
«Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие».
Деньги — это зеркало внутренних ценностей человека, ибо сказано: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше".
Финал.
Автор: Ирина Шестакова