— И много о чем с твоей стороны «не заходило речи»? Чего я еще не знаю?
— Нам по сорок, у каждого за плечами свой груз, — отрезает. — То, что ты должен знать, ты знаешь.
— Если судить по твоей логике, твое бесплодие в список того, что я должен был знать не входило?
— Наши отношения еще не перешли на тот уровень, чтобы предъявлять друг другу какие-то претензии. Тебе так не кажется?
— Серьезно? Мы год вместе, Иванна. Год! Это приличный срок. И ты сама не горела желанием что-то менять, тебя все более чем устраивало.
— А ты не настаивал.
— То есть это я виноват?
— Прости, я за рулем, мне неудобно. Поговорим дома, — и сбрасывает вызов.
Я не могу поверить своим ушам, эта женщина заново открылась для меня сегодня и с неожиданно неприятной стороны. Она никогда не была такой резкой. Никогда не грубила. И, как я считал, всегда была со мной честной.
Да, возможно, не смотря на показное равнодушие эта тема для нее до сих пор больная, но разве я не прав? О таком нужно рассказывать сразу! Чтобы знать, в каком направлении двигаться дальше. И именно потому, что нам не по восемнадцать, она должна была рассказать об этом едва ли не на первом свидании. Это в молодости есть время для маневров, а когда тебе почти сорок, часы тикают немного в другом ритме.
Убираю телефон и чувствую себя откровенно дерьмово. Меня задел не сам факт того, что она не может иметь детей, я бы действительно никогда не порвал с ней только из-за этого, меня задело то, что она это намеренно скрывала. Именно намеренно! Я же не идиот.
А если бы я страстно мечтал о детях и они были бы смыслом моей жизни, планировал, что вот-вот, а потом выяснилось бы такое?
И нет, меня никогда не смущал ее возраст. Еще молодая абсолютно здоровая женщина, у меня и мысли не возникало приписывать ее в число не способных выносить дитя старух!
За все время отношений эта ссора стала первой и сразу оставила гнусный осадок. Больше всего я ценю в людях искренность и она эта прекрасно знала. Я, например, был с ней честным с самого начала, у меня не было от нее тайн, которые могли повлиять на качество наших отношений.
Память неожиданно прорезает воспоминание из недавнего прошлого, настолько недавнего, что кажется, будто я до сих пор ощущаю на губах вкус помады Вики…
Ну нет, это совсем не то… И Иванна знала о ней. Я не вдавался в подробности, но все-таки и не скрывал, что когда-то у меня был роман в девушкой, которая была моложе меня на пятнадцать лет. Роман был бурным, но быстротечным и не смотря на то, что я так и не смог забыть ее окончательно, Вика никогда не была угрозой для наших, как мне казалось, стабильных отношений.
«Если решишь забрать свое, приезжай сегодня в 21:00 вот по этому адресу…»
Кажется, что буквы ее сообщения прожигают карман. Жгут с того самого момента, как это сообщение пришло.
Достаю телефон и перечитываю смс, поражаясь, настолько нужно быть бесцеремонной и… смелой, чтобы решиться на такое. Впрочем, смелости ей никогда было не занимать. На что она рассчитывала?
Да ее горец ее в асфальт закатает, если узнает, что она творит за его спиной. К чему этот неоправданный риск? Зачем вообще нужна эта встреча?
Поколебавшись секунду, нажимаю «удалить» и заманчивое предложение улетает в безразмерную виртуальную мусорку. Так-то лучше. И я стараюсь не думать о том, что каждое написанное ею слово до сих пор сидит в голове, включая пресловутый адрес…
Едва только решаю убрать телефон обратно в карман, как он оживает в моих руках, и к своему стыду мне хочется увидеть на экране номер заканчивающийся на три тройки, именно с него мне пришло то сообщение.
Но это не Вика, это Иванна.
«Прости, появились кое-какие дела за городом, останусь на ночь у подруги»
Что?
За все время наших отношений она никогда не ночевала ни у каких подруг. Даже засиживаясь где-то допоздна всегда возвращалась домой, а уж тем более если знала, что я дожидаюсь ее у нее дома.
Что это, мать твою, за инфантильное детское поведение? Это она скрыла от меня правду, а потом она же обиделась на то, что я пристыдил ее ее же промахом! Решила меня наказать? Остаться где-то, чтобы я поволновался, или позлился, или, может, поревновал?
Мне давно не двадцать лет, когда от подобного бурлит кровь, если бы я хотел отношений с бунтаркой, я бы закадрил второкурсницу!
Раздраженно набираю номер Иванны, но механический голос ровно оповещает меня о том, что абонент выключен. Звоню еще раз — та же песня.
Просто ни в какие ворота. Не знаю, какой реакции она ждала, но мне хочется сделать только одно — уехать отсюда. Что я и делаю — накидываю куртку, забираю с тумбочки у входа ключ от машины и, выключив свет в прихожей, закрываю за собой дверь.
Хочет кого-то воспитывать, пусть заведет щенка. Со мной этот номер не пройдет.
***
Вообще, я не большой любитель шумных баров и крепленых напитков, но сегодня почему-то захотелось совместить одно с другим. Поэтому я сижу сейчас в популярной забегаловке недалеко от дома и пью второй стакан виски. Настроение откровенно дерьмовое, как-то навалилось все… Но, не смотря на то, что пары алкоголя быстро достигают своей цели, я стараюсь сохранять трезвость ума и анализировать произошедшее сегодня как можно более здраво.
Может, эта тема действительно слишком для нее больная и поэтому она выпустила колючки? Может, стоило быть чуть деликатнее и терпимее?
Хотя куда уж больше. Я и так не обвинял ее, хотя мог! Она не была со мной честна, скрыв действительно важные факты своей жизни, вспылила, выключила телефон, уехала на ночь к какой-то непонятной подруге. Кто так делает? В восемнадцать — да, это нормально, но не в сорок же лет, когда дух бунтарства давно должен смениться разумом.
Я не чувствую своей вины во всем случившемся, но все-таки решаю связаться с ней снова. Буквально наступив на горло гордости.
Я — мужчина, она — женщина. Я должен сделать первый шаг, поговорить с ней на остывшую голову. Играть в обидки просто глупо.
— Центр планирования семьи «Гармония», чем могу вам помочь?
— Я хотел бы поговорить с Иванной. Иванна Прохорова, сексолог. Она сегодня… читает у вас лекцию или что-то вроде того, — говорю, ощущая себя при этом полным кретином. — Ее мобильный выключен, поэтому… В общем, пригласите ее к телефону, будьте добры.
— Да, она была здесь, но уже уехала.
— А она… не сказала куда?
В трубке на секунду повисает неловкая пауза. Унизительная.
— Простите, ничем не могу вам помочь. Я не знаю.
— Спасибо, — роняю в трубку и сбрасываю вызов. Так нелепо я не чувствовал себя уже давно. И ладно бы косяк был на мне, так нет!
— Еще виски?
Поднимаю глаза на бармена и, подумав, киваю. К черту сухой закон.
Философствовать я тоже не большой любитель и в какие-то знаки свыше особо не верю — я прагматик до мозга костей, но трудно опровергнуть то, что все сошло с оси, когда на горизонте снова появилась Вика. Это предложение от ее назойливого и крайне упорного криминального сожителя, потом ссора с Иванной. Первая ссора, между прочим, и сразу же заставившая пересмотреть взгляд на наши отношения.
И отношения ли?
Как назвать то, что между нами происходило весь этот год? Удобный секс? Наверное, это ближе всего, теперь я это понимаю.
Нам было комфортно вместе, мы ничего не требовали друг от друга и не строили далекоидущих планов на будущее. Вернее, я пытался, но все какое-то эфемерное, «потом». Какое «потом», когда тебе почти сорок? А ведь я хотел семью уже лет с тридцати трех, действительно хотел, и когда появилась Вика желание стало особенно острым. А после разрыва… как-то потом не сложилось.
Первое время я думал о ней очень много, позже отпустило, но… я все равно ее помнил. Не получалось выбросить из головы окончательно. Может, поэтому и не выходило ничего путного ни с Иванной, ни с теми, кто был до нее.Прокляла она меня, что ли. Вспоминаю ее взгляд: пристальный, дерзкий. Ее губы, когда целовала меня какие-то несколько часов назад…
Тихо матерясь под нос, запиваю послевкусие воспоминаний хорошим глотком виски. Провожу ладонью по лицу, прогоняя наваждение.
Я не должен был отвечать на ее поцелуй… Не должен. Но ответил, потому что хотел этого. Себя не обманешь.
Звук входящего сообщения раздался подобно взрыву гранаты: едва не роняя, неловко вынимаю из кармана кожаной куртки телефон.
«Ты все-таки не приехал».
Сообщение, на которое не ждут ответа. И сколько всего намешано в этих казалось бы банальных словах. Кажется, я даже вижу выражение лица, с каким она это написала.
Зачем? Почему она появилась именно сейчас, когда жизнь вроде бы уже встала на рельсы. И как бы не было стыдно признаваться в своей слабости даже самому себе, все эти чертовы дни с момента первой встречи в ресторане я думаю о ней не переставая.
«Я все еще здесь и жду тебя».
Мучительными толчками в кровь моментально просачиваются адреналиновые уколы. Я понимаю, зачем она меня зовет, я давно не наивный пацан. Ее поцелуи были слишком красноречивы.
Но я не могу. Это шаг назад. Бессмысленный шаг для нас обоих.
«Я не приеду».
Быстро набираю и отправляю адресату. Мне кажется, на этом все, она не дура и никогда ею не была. У нее отношения с серьезным человеком, который, если узнает, наверняка будет «слегка» недоволен. А он узнает. Такие как он привыкли держать все под своим неусыпным контролем. И Вика должна это понимать, а вот зачем творит это все — неясно.
«Боишься, да? Тиграна? Или, может, меня?»
Какого черта?!
Едва не свалив недопитое резким движением руки, нажимаю на номер из входящего сообщения.
В висках стучит пульс, я взбешен и одновременно чувствую нездоровое возбуждение. Уверен, взгляни я сейчас в зеркало, зрачки выходят за радужку.
— Я никого не боюсь, что за чушь, просто не хочу этой встречи, — бросаю вместо приветствия. — Или ты считаешь, что весь мир крутится только вокруг одной тебя?
— Я рада, что ты позвонил, — в голосе улыбка. — Правда, рада.
— Не присылай мне больше сообщений, я не приеду.
— Оказалось, что фотография подписана, — в динамике слышится шорох. — «Любимому Саше». Это так трогательно, я чуть не расплакалась от умиления. Мне казалось, подобным в наше время никто больше не занимается. Пережиток прошлого.
— Верни мне фото, ты взяла его без спроса.
— Так приезжай и забери. Или все-таки боишься? Зная тебя, власть Тиграна тебя мало трогает, стало быть… я? Боишься остаться со мной один на один? Себя рядом со мной?
— Это нелепо, Вик. Хватит уже.
— Тогда в чем дело? Не пасуй. Хотя зная тебя…
— Скоро буду, — сбрасываю вызов и залпом допиваю последний глоток алкоголя.
Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что все это — провокация. Все — начиная от ее предложения в моем офисе и заканчивая последним сказанным ею только что словом. Она играет. Ну что ж, хорошо, я принимаю ее правила. К тому же мне совершенно не на что убить этот вечер.
Оставляю на барной стойке смятую купюру и выхожу в сияющий огнями поздний столичный вечер. Если верить градуснику, сегодня довольно холодно, но я чувствую разливающийся по венам жар.
Ерунда это все — «доказать, что не боюсь» и прочий бред. Я решил к ней поехать не потому что не хочу показаться слабым. Я просто очень хочу увидеть ее снова.
***
Жму на коричневую каплю звонка и сразу же слышу позвякивание ключей. Как будто бы тот, кто находится сейчас по ту сторону двери, очень ждал моего визита.
— Один? — спрашивает, не открывая.
— С охраной.
И нет, это не камень сарказма в огород ее «парня».
Шуршит замок и дверь распахивается — Вика, в тонком шелковом платье делает приглашающий жест ладонью, но я даже не двигаюсь с места.
— Фотографию давай, — протягиваю руку, стараясь не смотреть на ее будто бы невзначай соскользнувшую лямку. Женские штучки, старо как мир. Но… работает. Взгляд словно намагниченный так и просится вернуться к оголенному плечу. — Можно побыстрее, я тороплюсь.
— Даже не войдешь?
— Пожалуй, нет.
— Да брось, давай, проходи. Ну что мы в самом деле как не родные, — хватает меня за предплечье и затягивает внутрь квартиры. — Кофе? Или, судя по амбре, чего покрепче?
Рядом с ней сразу же становится как-то душно, не по себе. Я стараюсь не смотреть на нее, изучаю модный ремонт, какие-то статуэтки на низком журнальном столике из темного стекла.
— Снимок давай и я поеду, — все-таки сдаюсь и снова перевожу на нее взгляд. — Зачем ты его стащила вообще?
— Рассмотреть хотела.
— Рассмотрела?
— Детально.
— Ну раз наигралась — верни.
— Обязательно. После того, как ты со мной выпьешь, — подмигивает, а затем, виляя бедрами, уходит, видимо, на кухню. — Красное или белое? Коньяк еще есть, — доносится звон бокалов, шум включенной воды. — Ты раздевайся пока. У меня тут жарко.
С подтекстом сказала или это я уже вижу подтекст там, где его нет?
А жарко мне действительно — хочется скинуть куртку, расстегнуть пуговицы рубашки и вдохнуть уже, наконец, полной грудью. Я чувствую себя до невозможности нелепо: в верхней одежде и обуви посреди прихожей моей бывшей. Но и раздеваться… зачем? Для чего?
Неужели она действительно считает, что мы сядем сейчас и как пара старых товарищей уговорим за беседами «за жизнь» бутылку полусладкого?
Наше расставание не было дружеским, я долго не мог ее забыть. И находиться с ней в одной комнате делая вид, что мне безразлично — сложно.
Не надо было вообще сюда приезжать. А фотография? Да черт с ней. Все равно это был просто повод.
Разворачиваюсь и, с твердым намерением уехать домой иду к двери, как вдруг ощущаю через кожаный рукав куртки отчаянную хватку Вики.
— Ты куда это? Подожди, мы так не договаривались!
— Мы никак не договаривались.
— А фото? Я же не вернула.
— Оставь его себе, дарю, — дергаю ручку двери, но та закрыта. Ключа, конечно, нет. — Вик, — вздыхаю, — ну что за цирк.
— Тебе жаль потратить на меня десять минут своего драгоценного времени? — в карих глазах отчаяние смешанное со злостью. — Я вообще-то рисковала, приезжая сюда. Если Тигран узнает, он голову мне оторвет. И тебе, кстати, тоже.
— Не впутывай меня в свои игры, ладно? Если тебе скучно, сходи на массаж, займись живописью, увеличь грудь. На что еще там убивают время женщины миллионеров.
— А тебе что, не нравится моя грудь? — в наигранной ярости сводит к переносице брови.
Чуть не ляпнул на автомате «нравится». Провокаторша.
— Чего ты хочешь от меня, Вик? — оставляю попытку уйти. — Зачем ты в офис мой приехала? Зачем позвала сюда? Для чего это все было нужно?
— Я хотела поговорить с тобой. Мне кажется, нам есть, что сказать друг другу.
— А мне так не кажется. Пять лет прошло, все уже давно в прошлом.
— Ты бросил меня тогда на перроне, — в голосе сквозит обида. — Просто кинул, как ненужную вещь! И тебе совсем нечего сказать?
— Все было не так и ты это знаешь! — то ли количество выпитого придало мне наглости, то ли просто накипело, но я тоже начинаю заводиться. — Ты убежала куда-то тогда посреди ночи, а потом мне приходит сообщение с фотографией, где ты лежишь голая со своим бывшим. Как, по-твоему, я должен был реагировать? Просто проглотить это все? Списать на твой нежный возраст и забыть? Ну ладно, со всеми бывает: шла, споткнулась, упала на чей-то…
— Это подстроил Рустам! — перебивает. — Он чем-то меня напоил и потом сфотографировал. Я хотела тебе об этом сказать и сказала бы, если бы ты захотел меня слушать! Но ты, само собой, не захотел, в твоей стоумовой голове была только твоя долбаная правда. Твоя и больше ничья! Конечно, ты же у нас самый умный! Хороший, до тошноты правильный Александр Зануда Андреевич!
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лель Агата