— Ты уверена, что правильно прочитала письмо? — спросил Юра, разглядывая официальный конверт с печатью на столе. — Твой дед, с которым вы столько лет не общались, вдруг оставил тебе целый дом?
Мила кивнула, все еще не веря в происходящее. Она перечитывала письмо от нотариуса уже в третий раз.
— Да, именно так. Пять спален, участок, все оформлено на меня. Мама отказалась от своей доли в мою пользу, — голос Милы дрожал от волнения. — Я почти не помню деда. Он ушел из нашей жизни, когда мне было десять.
Юра присвистнул, откинувшись на спинку стула.
— Вот это поворот! Нужно сообщить маме, — он потянулся за телефоном.
— Подожди, — Мила накрыла его руку своей. — Давай сначала сами во всем разберемся. Я хочу съездить туда, посмотреть на дом, поговорить с нотариусом.
Юра нахмурился, но кивнул:
— Хорошо, но маме все равно придется сказать. Такие новости не скроешь.
***
Когда Мила и Юра подъехали к дому деда, они оба замерли от удивления. Двухэтажное здание с колоннами у входа выглядело внушительно. Ухоженный сад обрамлял дорожку к крыльцу. Позади основного здания виднелся небольшой флигель.
— Не может быть, — прошептала Мила, выходя из машины. — Это просто невероятно.
Нотариус, пожилой мужчина в строгом костюме, ждал их у входа.
— Добрый день, Людмила Андреевна. Семен Петрович оставил четкие инструкции. Всё имущество переходит вам без каких-либо условий, — он протянул ей увесистую папку с документами. — Здесь полный перечень имущества, планы дома и прилегающей территории.
— А что с этим флигелем? — спросил Юра, кивнув в сторону небольшого строения.
— Там проживает Нина Семеновна, экономка вашего дедушки. По условиям завещания она имеет право жить там до конца своих дней. Семен Петрович очень ценил ее преданность.
Как только нотариус уехал, оставив Милу с ключами и документами, из флигеля вышла пожилая женщина в простом платье и кардигане.
— Вы, должно быть, Людочка, — сказала она, подходя ближе. — Я Нина Семеновна. Семен Петрович много рассказывал о вас.
Мила удивленно подняла брови:
— Рассказывал? Но мы не общались более двадцати лет.
Нина Семеновна улыбнулась:
— Это не значит, что он не следил за вашей жизнью. Пойдемте, я покажу вам дом. И думаю, вам будет интересно узнать кое-что о вашем дедушке.
***
— Мама, я хотел рассказать тебе новости, — Юра сидел в гостиной родительского дома. — Дед Милы оставил ей в наследство большой дом в центральном районе.
Варвара Александровна, пышная женщина с короткой стрижкой, оживилась:
— Дом? Отлично! Как раз Альбине нужно где-то жить, поселится у вас, — воскликнула она, не скрывая радости. — Ты же видишь, как нам тесно втроем. А у Альбиночки должно быть свое пространство для развития.
Юра поморщился:
— Мам, подожди. Мы с Милой еще не решили, что делать с этим домом. Может, продадим его.
— Продадим?! — Варвара всплеснула руками. — Ты в своем уме? Такой шанс выпадает раз в жизни! У вас будет огромный дом, зачем его продавать? А Альбина могла бы жить у вас. Ей сейчас так нужна поддержка после этой истории с работой.
В комнату вошла Альбина, младшая сестра Юры. В свои двадцать семь она выглядела как капризный подросток — губы надуты, глаза подведены темным карандашом.
— О чем вы тут говорите? — спросила она, плюхнувшись в кресло.
— Юрочке с Милой достался огромный дом! Представляешь? Пять спален! — восторженно сообщила Варвара Александровна.
Глаза Альбины загорелись:
— Правда? И где он?
— В Центральном районе, — неохотно ответил Юра. — Но мы еще не решили...
— Я могу переехать к вам! — перебила его Альбина. — Мне так надоело жить с родителями. Наконец-то у меня будет своя комната!
Юра вздохнул. Он знал, что предстоит непростой разговор с Милой.
***
Мила осматривала кабинет деда — просторную комнату с высокими потолками и массивным дубовым столом. На стенах висели картины, книжные полки заполняли три стены от пола до потолка.
— Семен Петрович собирал вырезки о вас, — сказала Нина Семеновна, доставая из ящика стола папку. — Вот, смотрите.
В папке были газетные статьи о компании, где работала Мила, с ее фотографиями с корпоративных мероприятий. Там же лежало несколько школьных грамот, которые каким-то образом оказались у деда.
— Я не понимаю, — пробормотала Мила. — Если он так интересовался моей жизнью, почему никогда не пытался связаться со мной?
— Гордость, — просто ответила Нина Семеновна. — И страх, что вы его отвергнете. Он очень сожалел о ссоре с вашей матерью.
Мила села в кресло, пытаясь осмыслить услышанное:
— Расскажите мне, что случилось? Мама никогда не говорила об этом.
Нина Семеновна вздохнула:
— Ваша мама, Римма Евгеньевна, влюбилась в вашего отца вопреки воле Семена Петровича. Он считал вашего отца неподходящим человеком, предупреждал ее, что тот женится ради денег. Когда она не послушалась, он разорвал отношения. А потом ваш отец действительно ушел, подтвердив его опасения. Но к тому времени обе стороны были слишком горды, чтобы сделать первый шаг к примирению.
— И он все это время следил за мной? — Мила чувствовала, как к горлу подступает ком.
— Да. И решил оставить вам всё. Он говорил, что в вас он видит себя — ту же решительность и независимость. И еще он оставил вам это, — Нина Семеновна протянула Миле старую записную книжку в кожаном переплете. — Это его дневники. Там есть письмо для вас.
***
Юра вернулся домой поздно вечером, с виноватым выражением лица.
— Мила, нам нужно поговорить, — начал он, присаживаясь рядом с женой на диван.
— Ты рассказал матери о доме, — это был не вопрос, а утверждение.
Юра кивнул:
— Да, и она... ну, в общем, она предложила, чтобы Альбина переехала к нам.
Мила фыркнула:
— Я так и знала! Стоило получить что-то ценное, как твоя семья тут же решила, что имеет на это право.
— Это не так, — запротестовал Юра. — Просто Альбине сейчас действительно нужна помощь. Ты же знаешь, что она потеряла работу, а мама устала от ее постоянных капризов.
— То есть твоя мать хочет просто спихнуть проблему на нас? — Мила скрестила руки на груди.
— Нет, конечно! — воскликнул Юра. — Послушай, дом огромный. Пять спален! Мы с тобой займем одну, у Альбины будет своя. Еще три останутся свободными. Она будет платить свою часть за коммунальные услуги, когда найдет работу.
— Когда найдет работу? — переспросила Мила. — Юра, твоя сестра уже сменила три места за последний год. Она не хочет работать! А теперь ты предлагаешь пустить ее в дом, который достался мне в наследство?
Юра взял ее за руки:
— Пожалуйста, Мила. Давай попробуем. Если не получится — придумаем что-нибудь еще.
Мила вздохнула. Она знала, что муж не отступит, особенно когда дело касается его семьи.
— Хорошо, но у меня есть условия. Во-первых, она должна найти работу в течение месяца. Во-вторых, она должна уважать наши правила. Никаких вечеринок без предупреждения, никаких гостей, остающихся на ночь. И в-третьих — это временное решение. Максимум на полгода.
Юра просиял и обнял жену:
— Спасибо! Ты не пожалеешь, вот увидишь.
Мила очень сомневалась в этом.
***
Через неделю они переехали в дом деда. Альбина выбрала самую большую спальню, не спрашивая разрешения, и тут же начала заполнять ее своими вещами. Мила старалась не обращать внимания, сосредоточившись на разборе вещей деда.
Вечерами она читала его дневники, открывая для себя человека, которого никогда не знала. В одной из записей она нашла письмо, адресованное ей:
"Дорогая Людмила, если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет. Хочу попросить у тебя прощения за то, что не был частью твоей жизни. Гордость — страшная вещь. Она лишила меня возможности видеть, как ты растешь, но я всегда следил за твоими успехами издалека. Ты — единственная в нашем роду, кто унаследовал мой характер и мою силу. Поэтому я оставляю тебе всё, что имею. Используй это наследство мудро. И не повторяй моих ошибок — цени семью, даже когда это сложно. Твой дед, Семен Ковалев."
Мила не могла сдержать слез. Она чувствовала странную связь с человеком, которого почти не помнила.
***
— Милочка, я привезла Альбиночке немного домашней еды, — Варвара Александровна бесцеремонно прошла на кухню, нагруженная сумками. — Бедняжка говорит, что вы совсем не готовите дома.
Мила, которая как раз заканчивала приготовление ужина, только вздохнула:
— Варвара Александровна, мы питаемся нормально. И Альбина вполне могла бы готовить сама — у нее достаточно свободного времени.
— Ох, она так занята поиском работы! — отмахнулась свекровь, раскладывая принесенные контейнеры в холодильнике. — Кстати, тебе не кажется, что этот дом нуждается в ремонте? Альбина показала мне свою комнату — там обои совсем выцвели.
— Этот дом в отличном состоянии, — твердо сказала Мила. — Если Альбине не нравятся обои, она может переклеить их за свой счет.
Варвара Александровна поджала губы:
— Не думала, что ты такая черствая, Мила. Бедная девочка только-только встает на ноги после всех неприятностей.
— Каких неприятностей? — не выдержала Мила. — То, что ее уволили за систематические опоздания? Или то, что она поссорилась с третьим парнем за год? Извините, но ей двадцать семь лет — пора бы уже повзрослеть.
Прежде чем свекровь успела ответить, на кухню вошел Юра:
— О, мама! Не знал, что ты приедешь.
— Заехала проведать вас, — улыбнулась Варвара Александровна, мгновенно меняя тон. — Как ты, сынок? Не устаешь на новом месте? Дорога на работу теперь дальше, наверное?
Мила молча вышла из кухни, оставив мужа общаться с матерью. Она уже понимала, что переезд Альбины был большой ошибкой.
***
На выходных Мила пригласила свою подругу Екатерину, чтобы показать ей дом и просто поговорить по душам.
— Невероятное место! — восхищалась Екатерина, осматривая просторную гостиную. — И всё это теперь твоё?
— Наше с Юрой, — поправила Мила. — Хотя иногда мне кажется, что дом захватила семья Зиминых. Свекровь приходит каждый день, а Альбина... ты не поверишь, что она вытворяет!
Екатерина сочувственно кивнула:
— Расскажи.
— Вчера я вернулась с работы, а тут вечеринка! Десять человек, громкая музыка, алкоголь рекой. При этом Альбина даже не подумала меня предупредить. А когда я сделала ей замечание, она заявила, что это теперь и ее дом тоже, — Мила покачала головой. — И Юра постоянно принимает их сторону. "Это же моя сестра", "Маме просто одиноко". Я устала быть плохой в этой ситуации!
— А как насчет поисков работы? — спросила Екатерина. — Она хотя бы пытается?
— Якобы да. Но каждый раз находит причину, почему ей не подходит та или иная вакансия. То зарплата маленькая, то коллектив не тот, то график неудобный. Сегодня, представляешь, она заявила, что хочет работать только из дома. И мне кажется, пропадают вещи из дома.
— В каком смысле? — насторожилась Екатерина.
— Пока мелочи — старинные часы из гостиной, серебряная шкатулка из кабинета деда. Я не хочу думать плохо, но других объяснений не нахожу.
В этот момент в гостиную вошла Нина Семеновна с подносом:
— Извините, что прерываю. Людмила Андреевна, к вам пришел мужчина, представился Анатолием Ковалевым. Говорит, что он родственник.
Мила удивленно посмотрела на Екатерину:
— Кто такой Анатолий Ковалев?
— Понятия не имею, — пожала плечами подруга. — Но, может, стоит выяснить?
***
Анатолий Ковалев оказался крепким мужчиной средних лет с цепким взглядом и самоуверенной манерой держаться.
— Наконец-то мы встретились, Людмила, — сказал он, бесцеремонно усаживаясь в кресло в гостиной. — Я двоюродный брат твоей матери. Жаль, что нас не представили раньше.
— Чем обязана визиту? — прохладно спросила Мила.
— Видишь ли, я много помогал твоему деду в последние годы. Мы были близки. Семен Петрович обещал оставить мне часть наследства, — Анатолий достал из портфеля какие-то бумаги. — У меня есть документы, подтверждающие это. Я думаю, мы могли бы договориться без суда.
Мила почувствовала, как внутри все закипает:
— Без суда? Вы мне угрожаете?
— Нет-нет, что вы! — Анатолий поднял руки в примирительном жесте. — Просто предлагаю решить все по-родственному. Скажем, мне достанется треть дома или денежная компенсация в соответствующем размере.
Екатерина, которая все это время молча наблюдала за разговором, подала голос:
— А вы знали, что попытка оспорить завещание без достаточных оснований может привести к встречному иску о клевете и возмещении морального ущерба?
Анатолий нахмурился:
— А вы кто такая?
— Екатерина Дроздова, юрист, — представилась она. — И я советую вам хорошенько подумать, прежде чем идти в суд с вашими претензиями.
— Мы еще встретимся, — процедил Анатолий, собирая бумаги обратно в портфель. — И лучше вам подготовить хорошую защиту.
Когда он ушел, Мила обессиленно опустилась в кресло:
— Только этого не хватало! Откуда он взялся?
— Не волнуйся, — успокоила ее Екатерина. — Я помогу тебе разобраться. Но для начала нужно узнать больше об этом Анатолии и его отношениях с твоим дедом.
***
Когда Мила рассказала Юре о визите Анатолия, тот встревожился:
— Думаешь, у него действительно есть какие-то права на наследство?
— Не знаю, — вздохнула Мила. — Катя поможет разобраться. Но мне кажется, он просто аферист, почуявший легкую наживу.
В этот момент в комнату вошла Альбина:
— Кто аферист? О чем вы говорите?
— Объявился какой-то родственник мамы, утверждает, что дед обещал ему часть наследства, — объяснил Юра.
Альбина нахмурилась:
— И что теперь? Нас выселят?
— Нас — нет, — жестко ответила Мила. — Меня беспокоит другое. Пропадают вещи из дома. Ты ничего не замечала?
Альбина отвела глаза:
— Нет, ничего. А что именно пропало?
— Часы из гостиной, серебряная шкатулка из кабинета, — перечислила Мила, внимательно наблюдая за реакцией золовки.
— Может, эта старуха из флигеля? — предположила Альбина. — Она же постоянно тут ходит.
— Нина Семеновна прожила с дедом пятнадцать лет и никогда ничего не брала, — отрезала Мила. — И я бы попросила тебя уважительно о ней отзываться.
Альбина пожала плечами и вышла из комнаты. Юра виновато посмотрел на жену:
— Мила, ты же не думаешь, что Альбина...
— Не знаю, что и думать, Юра, — устало ответила она. — Но скоро придется принимать какие-то решения. Так больше продолжаться не может.
***
Следующие несколько недель Мила и Екатерина собирали информацию об Анатолии Ковалеве. Они обнаружили, что он действительно приходил к деду в последние месяцы его жизни, но соседи характеризовали эти визиты как нежелательные.
— Семен Петрович несколько раз просил меня не пускать его, когда тот приходил без предупреждения, — рассказал Павел Сергеевич, сосед деда. — Говорил, что этот родственничек появился из ниоткуда и постоянно просит денег на какие-то сомнительные проекты.
Нина Семеновна подтвердила эту информацию:
— Он приходил, когда Семен Петрович уже болел. Приносил какие-то бумаги на подпись. Но ваш дед был очень осторожным человеком и ничего не подписывал без консультации с юристом.
Между тем обстановка дома становилась все более напряженной. Альбина перестала даже делать вид, что ищет работу, и целыми днями сидела дома, приглашая друзей. Варвара Александровна теперь приходила почти каждый день, принося дочери продукты и одежду, и постоянно критиковала Милу за то, что та "недостаточно заботится" о золовке.
Однажды, вернувшись с работы раньше обычного, Мила застала Альбину, когда та выносила из дома старинное зеркало в бронзовой раме.
— Что ты делаешь? — воскликнула Мила, преграждая ей путь.
— А что такого? — пожала плечами Альбина. — Оно все равно пылится в кладовке. Я решила отдать его подруге — у нее сегодня день рождения.
— Это вещь моего деда! — Мила едва сдерживалась, чтобы не повысить голос. — Ты не имеешь права распоряжаться ими без спроса!
— Какая же ты жадная, — фыркнула Альбина. — Подумаешь, старое зеркало. У тебя теперь целый дом таких вещей. Могла бы и поделиться.
Мила забрала зеркало и отнесла обратно в дом. Вечером она устроила серьезный разговор с Юрой.
— Твоя сестра раздает вещи моего деда направо и налево! — возмущалась она. — А когда я ее поймала, еще и обозвала меня жадной!
— Ты уверена, что она уже что-то отдала? — спросил Юра. — Может, это был первый раз?
— Юра, не будь наивным! — воскликнула Мила. — Вещи пропадают уже несколько недель. И я почти уверена, что твоя мать тоже забирает что-то — она всегда уходит с какими-то свертками.
Юра нахмурился:
— Это серьезное обвинение, Мила. Ты не можешь просто так обвинять мою маму в воровстве.
— А как еще это назвать? — Мила всплеснула руками. — Они обе считают, что имеют право на всё, что есть в этом доме!
В этот момент в комнату вошла Альбина:
— Вы опять ругаетесь из-за меня? Послушай, Мила, если я тебе так мешаю, может, мне лучше вернуться к родителям?
— Альбина, не начинай, — устало сказал Юра. — Мы просто обсуждаем ситуацию с вещами деда.
— Да ладно, все и так понятно, — надула губы Альбина. — Мила получила огромный дом и теперь жадничает даже по мелочам. А ведь мы могли бы жить здесь одной семьей, поддерживать друг друга.
— Семьей? — переспросила Мила. — Семья не берет чужие вещи без спроса!
— Чужие? — вскинулась Альбина. — Так вот как ты к нам относишься? Мы для тебя чужие?
Юра попытался вмешаться:
— Давайте все успокоимся...
— Нет, Юра, пусть твоя жена скажет прямо, — не унималась Альбина. — Если мы ей так мешаем, пусть так и скажет! Мама была права — Мила никогда не считала нас своей семьей!
Мила глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие:
— Альбина, мы договаривались, что ты поживешь здесь временно, пока ищешь работу. Прошло уже больше месяца, а ты даже не пытаешься ее искать. Вместо этого ты устраиваешь вечеринки и раздаешь вещи, которые тебе не принадлежат. Как ты думаешь, как я должна к этому относиться?
— Я ухожу! — заявила Альбина и выбежала из комнаты.
Юра посмотрел на Милу с упреком:
— Зачем ты так с ней? Ты же видишь, что она расстроена.
— А я? — тихо спросила Мила. — Ты видишь, что я тоже расстроена?
***
На следующий день Варвара Александровна примчалась в дом, как фурия.
— Что ты сказала моей дочери? — накинулась она на Милу, едва переступив порог. — Девочка всю ночь проплакала!
— Варвара Александровна, — спокойно ответила Мила, — мы просто поговорили о том, что Альбина берет вещи без разрешения. И о том, что она не выполняет наше условие о поиске работы.
— Условие? — возмутилась свекровь. — Ты ставишь условия родной сестре своего мужа? После всего, что мы для тебя сделали?
Мила недоуменно подняла брови:
— Что именно вы для меня сделали?
— Мы приняли тебя в семью! — воскликнула Варвара Александровна. — А ты отплатила нам черной неблагодарностью! Получила наследство и сразу нос задрала.
— Мам, хватит, — вмешался Юра, который до этого молча наблюдал за перепалкой. — Мила права. Альбина действительно берет вещи без спроса. И я видел, как ты тоже уносишь отсюда разные мелочи.
Варвара Александровна открыла рот от удивления:
— Юра! Ты что такое говоришь? Я просто брала кое-что для чистки и полировки! Собиралась вернуть в лучшем виде.
— Серебряную шкатулку? Часы? — Юра покачал головой. — Мам, я не вчера родился. Что происходит? Почему вы с Альбиной считаете, что имеете право на вещи из этого дома?
Варвара Александровна поджала губы и отвернулась. В комнате повисло напряженное молчание.
— Я жду ответа, — твердо сказал Юра.
— Хорошо! — наконец выпалила Варвара Александровна. — Да, я взяла несколько вещей. И что тут такого? Мы семья, а у Милы теперь столько всего! Она могла бы и поделиться. Тем более что девочке нужно с чего-то начинать самостоятельную жизнь.
— Девочке? — переспросила Мила. — Альбине двадцать семь лет. В ее возрасте я уже работала пять лет и платила ипотеку.
— У тебя не было сложного детства, как у нее! — возразила свекровь. — Ты не понимаешь, как тяжело ей приходится!
— А что было сложного в ее детстве? — удивился Юра. — Мы росли в одной семье, и я не помню ничего особенного.
Варвара Александровна замялась:
— Ну... она всегда была чувствительной. Ей все сложнее дается.
— Потому что ты всегда потакала всем ее капризам, — Юра потер лоб. — И продолжаешь это делать. Мам, я прошу тебя: верни все, что ты взяла из этого дома. И поговори с Альбиной — она должна сделать то же самое.
— Иначе что? — с вызовом спросила Варвара Александровна.
— Иначе нам придется обратиться в полицию, — спокойно ответила Мила. — Это не угроза, это констатация факта. Некоторые из пропавших вещей имеют не только материальную, но и историческую ценность.
Глаза свекрови расширились:
— Ты бы заявила на родную семью мужа?
— На тех, кто крадет из моего дома — да, — твердо сказала Мила.
— Юра! — Варвара Александровна обратилась к сыну. — Скажи что-нибудь!
— Я уже сказал, мама, — ответил Юра. — Верни вещи и поговори с Альбиной. И еще: мы с Милой решили, что Альбине пора подыскать другое жилье. Ей дается месяц на то, чтобы найти работу и квартиру.
— Вы выгоняете ее на улицу? — ахнула Варвара Александровна.
— Нет, — терпеливо объяснил Юра. — Если ей не удастся найти жилье, она может вернуться к вам. Но здесь она больше жить не будет. Это наш с Милой дом.
Варвара Александровна поняла, что проиграла эту битву, и молча вышла из комнаты. Мила повернулась к мужу:
— Спасибо, — тихо сказала она. — Я не думала, что ты встанешь на мою сторону.
— Я должен был сделать это раньше, — виновато ответил Юра. — Прости меня. Я просто... они моя семья, и мне сложно было признать, что они поступают неправильно.
— Я понимаю, — Мила взяла его за руку. — И я ценю то, что ты сделал сейчас. Это многое значит для меня.
***
В то же время Екатерина готовила материалы для защиты интересов Милы в суде. Анатолий Ковалев подал иск об оспаривании завещания, утверждая, что Семен Петрович обещал ему долю в наследстве.
— Его доказательства шаткие, — сказала Екатерина, раскладывая документы перед Милой. — Якобы устные обещания и какая-то расписка, подлинность которой сомнительна. Но нам нужны весомые контраргументы.
— Нина Семеновна упоминала, что дед записывал все важные разговоры, — вспомнила Мила. — Может быть, там есть что-то о встречах с Анатолием?
Они обратились к экономке, которая после некоторых раздумий достала старый диктофон:
— Семен Петрович был осторожным человеком, особенно в последние годы, — сказала она. — Он записывал разговоры с людьми, которым не доверял. В том числе и с Анатолием.
На записи был четко слышен голос деда, отказывающего Анатолию в финансировании какого-то проекта, и ответные угрозы Анатолия:
— Ты пожалеешь об этом, старик. Я все равно получу свое, рано или поздно. А если не дашь по-хорошему, найду способ отобрать все после твоей кончины.
— Это отличное доказательство! — обрадовалась Екатерина. — Оно полностью дискредитирует Анатолия как претендента на наследство.
Суд состоялся через два месяца. Благодаря записям и свидетельским показаниям соседа деда и Нины Семеновны, иск Анатолия был отклонен. Более того, судья посоветовал Миле подать встречный иск о компенсации морального вреда и судебных издержек.
— Мы выиграли! — радостно обняла Милу Екатерина после оглашения решения. — Дом окончательно твой!
***
Альбина, вопреки ожиданиям, не стала устраивать сцен из-за необходимости съехать. Она неожиданно объявила, что нашла работу администратора в фитнес-центре и собирается снимать квартиру с подругой.
— Не думала, что скажу это, но спасибо, что поставили мне ультиматум, — сказала она Миле перед отъездом. — Мне действительно пора начинать самостоятельную жизнь. И... извини за вещи. Я верну все, что взяла.
Мила была удивлена такой переменой:
— Я рада, что ты нашла работу. И надеюсь, у тебя все получится.
— Ты все еще злишься на меня? — спросила Альбина.
Мила вздохнула:
— Нет. Но доверие придется восстанавливать.
— Я понимаю, — кивнула Альбина. — Просто... мама всегда говорила, что богатым положено делиться с родственниками. Я думала, это нормально.
— Делиться — это когда даришь от чистого сердца, — мягко сказала Мила. — А не когда берешь без спроса.
Альбина впервые за все это время искренне улыбнулась:
— Я буду помнить об этом.
***
Варвара Александровна дольше держала обиду. Она перестала приходить к ним в гости и только изредка звонила Юре, игнорируя Милу. Однако постепенно ее позиция смягчилась — особенно после того, как Альбина действительно начала справляться самостоятельно и даже получила повышение на работе.
В один из воскресных дней Варвара Александровна неожиданно приехала к ним с пирогом:
— Решила проведать вас. Как поживаете? — спросила она, стараясь быть приветливой.
— Хорошо, мама, — ответил Юра, обнимая ее. — Мы рады, что ты пришла.
За чаем Варвара Александровна неловко обратилась к Миле:
— Я принесла кое-что, — она достала из сумки серебряную шкатулку. — Это ведь дорогая тебе вещь, да? Извини, что взяла ее тогда.
Мила с удивлением приняла шкатулку:
— Спасибо, что вернули. Да, она принадлежала моему деду.
— Знаешь, я была не права, — неожиданно сказала Варвара Александровна. — Просто мне всегда казалось, что ты... не ценишь нашу семью. А когда появился этот дом... я решила, что ты должна как-то компенсировать нам это. Глупо, да?
— Все мы ошибаемся, — мягко ответила Мила. — Главное — уметь это признать.
Варвара Александровна кивнула:
— А как там Альбина? Она редко звонит в последнее время.
— У нее все хорошо, — сказал Юра. — Она теперь старший администратор, набирает собственную команду. Кажется, ей нравится эта работа.
— Надо же, — покачала головой Варвара Александровна. — Кто бы мог подумать.
***
Прошел год с тех пор, как Мила получила наследство. Дом постепенно преобразился — супруги сделали ремонт, сохранив при этом старинные элементы интерьера и памятные вещи деда. Нина Семеновна осталась жить во флигеле и стала для Милы настоящей подругой и связующим звеном с прошлым ее семьи.
Однажды вечером Мила и Юра собрали всех близких на ужин — Римму Евгеньевну, Варвару Александровну, Альбину, Екатерину и Нину Семеновну. За столом царила непринужденная атмосфера — даже Римма и Варвара Александровна, обычно сдержанные друг с другом, оживленно обсуждали какой-то новый сериал.
Когда все собрались за десертом, Мила поднялась со своего места:
— У нас с Юрой есть новость, — она улыбнулась и взяла мужа за руку. — Мы ждем ребенка. Я на третьем месяце.
Комната взорвалась поздравлениями и радостными восклицаниями. Римма Евгеньевна прослезилась, Альбина бросилась обнимать брата, а Варвара Александровна, к удивлению всех, крепко обняла Милу:
— Я так счастлива за вас, дорогая, — сказала она с искренней теплотой. — Ты будешь прекрасной матерью.
Позже, когда гости разошлись по комнатам, Мила вышла на террасу. Ночное небо было усыпано звездами. Она достала дневник деда и перечитала его последнюю запись: "Надеюсь, что этот дом однажды наполнится детским смехом, и моя внучка обретет здесь то семейное счастье, которого я так и не смог ей дать."
Мила положила руку на живот и улыбнулась:
— Твоя надежда сбудется, дедушка, — прошептала она. — Совсем скоро.
Юра вышел на террасу и обнял жену за плечи:
— О чем думаешь?
— О том, как странно все сложилось, — ответила Мила. — Этот дом сначала чуть не разрушил наши отношения, а потом помог всем нам стать лучше. Словно дед все это предвидел.
— Может, и предвидел, — улыбнулся Юра. — Судя по твоим рассказам, он был мудрым человеком. Как ты думаешь, он бы одобрил, если бы мы назвали сына его именем?
— Семен Юрьевич Зимин, — произнесла Мила, пробуя имя на вкус. — Звучит достойно. Думаю, ему бы понравилось.
Они стояли на террасе, глядя на звезды и держась за руки. В этот момент Мила чувствовала, что круг замкнулся — дом, который достался ей от человека, которого она почти не знала, теперь стал началом новой главы ее собственной семейной истории. И в этом было что-то правильное и справедливое — словно сама судьба наконец расставила все по своим местам.
***
Прошло три года. Семен, названный в честь прадеда, уже вовсю бегал по дому, наполняя его детским смехом, как и предсказывал дедушка Милы. Октябрьские листья золотили сад, а в доме пахло яблочным пирогом и корицей. Мила задумчиво смотрела в окно, держа в руках чашку горячего чая с имбирем. Телефон пиликнул — сообщение от неизвестного номера: "Людмила, это Анатолий Ковалёв. Я нашёл дневники вашего деда, те самые, о которых никто не знал. В них записи о кладе, спрятанном в вашем доме. И ещё — правда о вашем отце...", читать новый рассказ...