— Мам, ты серьёзно?
Антон стоял посреди кухни с телефоном в руке. Светлана отвернулась к окну — во дворе цвела вишня, белые лепестки осыпались на мокрый асфальт после вчерашнего дождя.
— Что серьёзно? — она продолжала протирать столешницу тряпкой, хотя там уже не было ни крошки.
— Отец звонил тебе? Сказал, что придёт на свадьбу? С Аллой и её детьми?
Светлана сжала тряпку. Семь лет. Семь лет они не видели этого человека. Она одна платила за университет, сидела в приёмном покое больницы, когда у Антона была та страшная температура, помогала писать резюме на первую работу, слушала его жалобы на начальника.
— Твой отец имеет право прийти, — произнесла она. — Это твоя свадьба, Тоша. Я не могу его не пускать.
— Но ты можешь! — Антон шагнул к ней. — Скажи мне, и я сам ему позвоню.
Светлана обернулась. Сын возвышался над ней — высокий, с отцовским носом и губами, но глаза были её, карие, с рыжеватыми искорками.
— Антон, послушай, — она взяла его за руку. — Отец твой — плохой человек во многом. Но он отец. Если сейчас не пустишь, через годы начнёшь думать: а вдруг зря?
— Не начну, — упрямо ответил Антон, и в этом упрямстве была вся она, Светлана. — Мам, Катя тоже переживает. Её родители придут — нормальные люди, которые прожили вместе тридцать лет. А тут он со своим выводком, как будто ничего не было. Как будто не исчез из моей жизни, когда мне было восемнадцать.
В голосе сквозила не злость — боль. Светлана слышала её и чувствовала, как внутри что-то сжимается и ноет.
— Знаешь, сынок, мне тоже не хочется его видеть. Но это твой день, и я не хочу, чтобы ты потом жалел.
Антон отстранился.
— А ты сможешь? Находиться с ним и с этой Аллой в одном зале?
Светлана попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой.
— Придётся. Мне пятьдесят два, я научилась держать себя в руках.
Только она совсем не была в этом уверена.
*
Последний раз они виделись с Виктором девять лет назад — в коридоре суда. Он сидел на скамейке напротив, изучал кроссовки. Она смотрела на этого человека и не понимала: где тот парень, который катал её на велосипеде по набережной? Где тот мужчина, который учил Антошку завязывать шнурки и рассказывал про созвездия?
Виктор изменился раньше, чем ушёл. Стал молчаливым, начал задерживаться на работе, потом перестал объяснять, где был. Светлана терпела — думала, у всех бывают кризисы. Но однажды он собрал две сумки и сказал, что встретил другую женщину. Сказал, что устал. Устал от чего — так и не объяснил.
Антону было восемнадцать. Он готовился к поступлению, заполнял документы. Отец ушёл за три недели до экзаменов. Антон не плакал. Просто сидел в своей комнате и смотрел в одну точку. Светлана заходила к нему, пыталась обнять, говорила что-то успокаивающее, но он только кивал, а глаза оставались пустыми.
Первый год Виктор изредка звонил, спрашивал: "Как там сын?" Потом звонки стали реже. Потом прекратились. Алиментов не было — Антон был совершеннолетним. Светлана устроилась на вторую работу — переводила документы по ночам, по субботам репетиторствовала. Денег не хватало, но она никогда не говорила сыну об этом.
И теперь, когда Антон закончил университет, нашёл работу, встретил девушку и собирался жениться, Виктор вдруг появился снова.
Светлана понимала, что имеет право злиться. Но странное дело — она не злилась. Просто устала. От всего.
*
До свадьбы оставалось три дня. Светлана металась между работой, примеркой платья и помощью Антону с банкетом. Катя, невеста, была милой хозяйственной девушкой, но совершенно растерянной. Светлана взяла на себя половину забот — это отвлекало от мыслей о встрече.
В среду позвонила Катина мать, Ольга Васильевна.
— Света, как дела? Справляешься?
— Да вроде нормально, — Светлана листала список гостей. — Только цветы ещё не заказали, завтра поеду.
— Света, я не про цветы, — Ольга помолчала. — Антон рассказал про отца. Что он придёт. С новой семьёй. Это ведь тяжело для тебя?
Светлана отложила список.
— Олечка, всё будет нормально. Я давно пережила.
— Уверена? Потому что я могу попросить Сергея поговорить с твоим Виктором. Чтобы вёл себя прилично.
Светлана улыбнулась. Сергей Игоревич, отец Кати, был тихим преподавателем математики в очках. Трудно было представить его в роли грозного защитника.
— Спасибо, дорогая, но не надо. Мы взрослые. Как-нибудь справимся.
После разговора Светлана долго сидела у окна. Справимся. Конечно. Она столько пережила за эти годы. Может, действительно стоит просто не думать об этом?
В конце концов, Виктор для неё — почти чужой человек.
Почти.
*
В пятницу, за день до свадьбы, пришло СМС с незнакомого номера.
"Света, это Виктор. Можем встретиться? Хочу поговорить до завтра".
Она смотрела на экран. Встретиться? Зачем?
Но любопытство оказалось сильнее.
"Завтра в десять утра. Кофейня на Пушкинской, помнишь?"
Ответ пришёл почти сразу.
"Помню. Буду".
*
Кофейня на Пушкинской — их место. Там они сидели в студенческие годы, там Виктор впервые её поцеловал, там сделал предложение. Интересно, он помнит? Или для него это просто удобная точка на карте?
Светлана пришла на пять минут раньше. Заказала капучино, села у окна. Сердце билось чуть быстрее обычного, и она раздражалась на себя. Ну что ты как подросток? Ему пятьдесят четыре, тебе пятьдесят два.
Виктор появился ровно в десять. Светлана увидела его издалека и сдержала вздох. Он постарел. Седина не только у висков — по всей голове, глубокие складки от носа к губам, сутулость в плечах. Выглядел усталым.
Он подошёл к столику, неловко улыбнулся.
— Привет, Света.
— Здравствуй.
Пауза. Он сел, положил руки на стол, потом убрал.
— Спасибо, что согласилась встретиться, — начал он. — Понимаю, что не имею права просить, но...
— Виктор, давай сразу к делу, — перебила Светлана. — Говори, зачем звал.
Он кивнул, поднял глаза. В них была боль, смущение, что-то ещё, чего она не могла понять.
— Хотел извиниться. За всё. За то, что ушёл. За то, что бросил вас. За то, что не звонил. Понимаю, это звучит жалко и поздно, но мне нужно было это сказать.
Светлана молча смотрела на него. Извинения. После девяти лет молчания.
— Думаешь, это что-то изменит?
— Нет, — покачал головой. — Не думаю. Но не могу прийти завтра на свадьбу сына, не сказав тебе этого. Света, я знаю, что был плохим мужем и ещё худшим отцом. Знаю, что ты одна вытянула всё — учёбу, воспитание. И благодарен тебе.
— Благодарен? — усмехнулась Светлана. — Виктор, я не нуждаюсь в благодарности. Делала то, что должна была. Потому что я мать.
— Знаю, — сжал кулаки. — Знаю, Света. И поэтому мне так стыдно. Потому что я не сделал того, что должен был. Испугался ответственности, испугался, что стану таким же, как мой отец. И стал именно таким.
Светлана вздохнула. Не ожидала такой откровенности.
— Зачем ты это всё говоришь? — спросила устало. — Чего хочешь? Прощения?
— Нет, — покачал головой. — Не жду прощения. Просто хочу, чтобы ты знала. И хочу спросить — как мне завтра вести себя с Антоном? Он вообще хочет меня видеть?
Светлана задумалась. Антон говорил, что готов терпеть присутствие отца. Но готов ли он разговаривать?
— Не знаю, Виктор, — призналась. — Антон взрослый, у него свои чувства, свои обиды. Он помнит всё. Помнит, как ты ушёл, как перестал звонить. Это не стирается.
— Понимаю, — опустил голову. — Просто надеялся... не знаю, на что. На чудо, наверное.
— Чудеса случаются редко, — заметила Светлана.
Помолчали. Виктор вертел ложечку, она смотрела в окно.
— А ты как? — вдруг спросил он. — Как ты?
— Нормально, — кивнула. — Работа есть, здоровье более-менее. Чего ещё желать?
— Личная жизнь?
Она усмехнулась.
— Это не твоё дело.
— Прости, — поморщился. — Не хотел лезть.
— Да ничего, — махнула рукой. — Если честно, не было времени думать о личной жизни. Да и не хотелось особо. После тебя как-то пропало доверие.
Виктор вздрогнул, будто получил пощёчину.
— Прости, — повторил тихо.
Светлана посмотрела на часы.
— Мне пора. Завтра большой день, ещё столько дел.
Он кивнул, поднялся вместе с ней.
— Света, ещё раз спасибо, что пришла. И спасибо, что разрешила быть на свадьбе.
— Это не я разрешила, — поправила. — Это Антон.
Она вышла из кофейни, не оборачиваясь.
*
Свадьба началась в полдень. Светлана крутилась — помогала Кате с платьем, встречала гостей, следила, чтобы всё шло по плану. Виктора заметила сразу. С ним была женщина лет сорока, невысокая, полноватая, и двое подростков — мальчик и девочка.
Алла. Новая семья.
Светлана не знала, что почувствует, увидев их вместе. Но странное дело — не чувствовала ничего особенного. Просто констатировала факт: вот он, с новой женой и детьми. Живёт дальше. Как и она.
Во время церемонии они сидели по разные стороны зала. Светлана рядом с родителями Кати, Виктор со своей семьёй ближе к выходу. Антон стоял у алтаря и ни разу не посмотрел в сторону отца. Светлана видела, как напряжены его плечи, как крепко он держит руку Кати.
После церемонии начался банкет. Светлана сидела за столом, общалась с родственниками Кати, улыбалась. Всё шло нормально. Пока не началась часть с поздравлениями.
Первыми выступили родители Кати. Сергей Игоревич сказал речь о любви и верности. Ольга Васильевна прослезилась. Потом встала Светлана. Говорила о том, как гордится сыном, как рада, что он нашёл свою половинку.
И тут встал Виктор.
Светлана замерла. Антон тоже. Весь зал напрягся.
Виктор подошёл к микрофону, прочистил горло.
— Знаю, что не имею права выступать, — начал тихо. — Знаю, что не заслужил. Но хочу сказать несколько слов.
Светлана видела, как Антон сжал кулаки. Катя положила руку ему на плечо.
— Антон, — продолжал Виктор, — я плохой отец. Признаю. Не был рядом, когда ты нуждался. Не помогал, не поддерживал, не звонил. Я струсил и ушёл. И это — самая большая моя ошибка.
Замолчал, собираясь с мыслями.
— Не прошу простить. Не прошу вернуть то, что было. Просто хочу, чтобы ты знал — я горжусь тобой. Ты стал хорошим человеком несмотря на меня, а не благодаря. И это заслуга твоей мамы.
Светлана почувствовала, как к горлу подступает комок.
— Света, — Виктор посмотрел на неё. — Ты настоящая мать. И я благодарен тебе.
Помолчал, снова обратился к Антону.
— Сынок, желаю тебе счастья. Желаю, чтобы ты никогда не повторял моих ошибок. Желаю, чтобы ты был для своей семьи тем, кем я не смог быть. И прости меня, если сможешь. Если нет — пойму.
Отошёл от микрофона, вернулся на место. В зале стояла тишина.
Антон медленно встал. Подошёл к отцу. Светлана затаила дыхание.
— Папа, — сказал Антон тихо, но так, что все услышали. — Не могу сказать, что простил. Это было бы неправдой. Но благодарен за эти слова. И может быть, когда-нибудь мы сможем поговорить. Просто поговорить.
Виктор кивнул, глаза блестели.
— Спасибо, сын.
Они не обнялись. Не пожали руки. Просто посмотрели друг на друга и разошлись.
*
Вечером, когда банкет заканчивался, Светлана вышла на балкон. Устала. Но это была приятная усталость.
— Света?
Обернулась. Виктор стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.
— Можно?
— Да.
Он подошёл, встал рядом, оперся руками о перила.
— Спасибо, что всё прошло спокойно, — сказал. — Боялся, что будет скандал.
— Мы взрослые люди, Виктор, — ответила Светлана. — И сегодня не наш день. Это день нашего сына.
— Да, — кивнул. — Нашего сына... Света, можно вопрос?
— Спрашивай.
— Ты смогла простить меня? Хоть немного?
Светлана задумалась. Простила ли? Честно?
— Не знаю, — призналась. — Обиды уже нет. Не держу на тебя зла. Но простила ли? Не уверена. Может, просто приняла. Приняла, что так случилось, и отпустила.
— Понимаю, — вздохнул. — Ты сильная женщина, Света. Гораздо сильнее меня.
— Не было выбора, — усмехнулась.
Помолчали. Внизу играла музыка, доносился смех гостей.
— Ты счастлив? — спросила Светлана. — С Аллой и детьми?
Он помедлил с ответом.
— Не знаю, Света. Наверное, да. Но иногда думаю о том, что было. О нас. И понимаю, что потерял.
— Все мы что-то теряем, — заметила Светлана. — Вопрос в том, что находим взамен.
— А ты что-то нашла?
Улыбнулась.
— Нашла себя. Узнала, что могу справиться с чем угодно. Что у меня есть сын, который меня любит. Это дорогого стоит.
Виктор кивнул, глядя вдаль.
— Я рад за тебя. Правда.
Светлана посмотрела на него. На этого уставшего постаревшего мужчину, который когда-то был её мужем, отцом её ребёнка, частью её жизни. И поняла, что больше ничего не чувствует. Ни любви, ни ненависти, ни обиды. Просто лёгкую грусть о том, что прошло.
— Виктор, желаю тебе счастья, — сказала искренне. — И желаю, чтобы ты стал хорошим отцом для других детей. У тебя есть второй шанс. Не упусти его.
— Постараюсь, — пообещал.
Постояли ещё немного, потом Светлана вернулась в зал. Её ждали гости, ждал сын с невесткой. Ждала жизнь, которая продолжалась, несмотря ни на что.
А Виктор остался на балконе, глядя в темноту и думая о том, что слишком поздно изменить прошлое. Но может быть, ещё не поздно изменить будущее