«Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид…»
Так писал Пушкин — и мы с детства верим, что речь идёт о городе, построенном Петром Великим.
Но вот в чём удивительный парадокс: «творенье Петра» — правда, а вот «строгий, стройный вид» — вовсе не его заслуга.
При Петре не было ни строгих линий, ни стройных проспектов.
Всё это появилось позже — благодаря человеку, чьё имя почти забыто.
Не архитектор, не император, а… генерал-полицмейстер Василий Фёдорович Салтыков.
Если Пётр создал идею города, то Салтыков создал сам город.
Он сделал Петербург таким, каким мы привыкли его видеть — выверенным, прямым, торжественным.
И если барон Осман перестроил Париж, то Салтыков — Петербург.
Петербург при Петре: не столица, а верфь
Сегодня мы представляем петровский Петербург как город дворцов, каналов и парадных фасадов.
Но реальность была совсем другой.
В начале XVIII века Петербург был стройплощадкой на болоте.
Деревянные дома, грязь, узкие переулки, верфи у воды.
Город строился наспех, как военный лагерь.
Главным центром был вовсе не Адмиралтейство, а Летний сад — от него Пётр хотел проводить перспективы и каналы.
То есть город был ориентирован на север, к Неве, а не на юг, к центру (т.е. фасад, к примеру, Зимнего дворца в привычной нам ориентации города смотрит на Невский, а в ориентации Петра он смотрел бы на Неву).
Не было ни Невского проспекта, ни Гороховой, ни Вознесенской.
Не было даже чёткой планировки: улицы разбегались кто куда, фасады — кто в лес, кто по дрова.
Петровская регулярность существовала на бумаге, но не в реальности.
Император строил город-символ, а не город для жизни.
А потом пришёл полицмейстер
В 1730-х Петербург уже вырос, но оставался хаотичным.
И тогда появился человек, который решил навести порядок — Василий Фёдорович Салтыков, генерал-полицмейстер.
Полицмейстер — звучит как надзиратель, но по сути это был мэр, градостроитель и урбанист в одном лице.
Салтыков понимал: если столице суждено стать «витриной империи», то хаос надо вычеркнуть линейкой.
При нём была создана Комиссия о Санкт-Петербургском строении — первый в истории России орган, занимавшийся планировкой города.
Эта комиссия буквально перерисовала Петербург.
«До» и «после»: как Салтыков перекроил город
До Салтыкова — Петербург Петра:
- Центр — Летний сад, а не Адмиралтейство.
- Улицы — кривые, без общего направления.
- Дома — деревянные, разной высоты.
- Каналы и переулки перемешаны.
- Нет Невского проспекта.
После Салтыкова — Петербург, который мы знаем:
- Центр переносится к Адмиралтейству.
- Проложены три магистрали: Невская, Гороховая и Вознесенская перспективы.
- Улицы становятся прямыми, широкими, фасады выстраиваются «по красной линии».
- Появляются единые правила застройки.
- Город получает тот самый «строгий, стройный вид».
То есть именно Салтыков задал Петербургу ось симметрии.
Он перевернул город лицом внутрь, к Адмиралтейству, сделав из разрозненных кварталов единую композицию.
Невский проспект: не петровское детище
Мало кто знает, но Невский проспект при Петре просто не существовал.
Были дороги, были проезды, но не было центральной артерии города.
Именно при Салтыкове появилась Невская перспектива — широкая прямая линия, ведущая от Адмиралтейства вглубь города.
Позже она стала Невским проспектом — символом Петербурга, «жизненной артерией» столицы.
Парадоксально, но факт:
Город, который Пушкин назвал «твореньем Петра», стоит на линиях, проложенных Салтыковым.
Город под линейку
Салтыков был человеком строгим — и перенёс эту строгость на весь Петербург.
Он не просто проложил улицы — он регламентировал жизнь города.
- Указал, какой ширины должны быть улицы.
- Обязал строить дома по утверждённым чертежам.
- Ввел правило: все фасады по одной линии.
- Разделил город на части, установил наблюдение, освещение и чистоту.
- Издал указ о колодцах в каждом дворе.
Город стал не просто красивым — он стал управляемым.
И впервые Петербург обрёл тот самый ритм, который сегодня кажется «естественным».
Петербург = Париж
Чтобы понять масштаб реформ, достаточно вспомнить, как барон Осман перестроил Париж в XIX веке:
прорубил бульвары, выровнял улицы, создал знаменитые перспективы, которые ведут взгляд к центрам.
Так вот, Салтыков сделал это за сто лет до Османа.
Он выстроил Петербург как архитектурную симфонию: прямые линии, открытые виды, торжественные фасады.
В правление Салтыкова:
- Столица разделена на 5 полицейских частей: Адмиралтейскую, Васильевскую, Выборгскую, Московскую и Петербургскую (знакомые нам Адмиралтейская сторона, Петроградская сторона, Выборгская сторона).
- Впервые официально утверждены наименования городских улиц, каналов, площадей, мостов.
- Для Анны Иоанновны построен первый Зимний дворец на привычном нам месте (до этого здесь располагались дома сподвижников Петра - первого российского адмирала Федора Апраксина, первого российского олигарха Саввы Рагузинского, денщика Петра I Григория Чернышёва (при Анне Иоанновне был генерал-губернатором Москвы, где устроил освещение города стеклянными фонарями на манер петербургского), эти дома были выкуплены у владельцев и снесены, а на их месте построен дворец, включивший в себя старое небольших размеров здание предыдущего дворца, стоявшее у Зимней канавки, на месте современного Большого Эрмитажа)
- открыт Сенной рынок (1736)
- Гостиный двор перенесён на привычное нам место - с Мойки (где он раньше располагался у Зелёного моста через Невский) на Фонтанку, ближе к Аничкову мосту.
- Построены торговые склады на Васильевском острове
Без него Петербург остался бы верфью на болоте.
С ним он стал столицей, равной европейским.