— Ну вот, замечательно! — прошипел Лампасов, рассматривая свежеиспечённое коричневое облако на брюках цвета «утренней зари». — Просто великолепно! Станиславский бы умер от зависти — такая натуральность!
Он только что приземлился на скамейку, помеченную скромной табличкой «Окрашено», которую, конечно, заметил ровно через секунду после того, как встал. Пятно было настолько идеальным, что, казалось, жило своей жизнью — оно даже имело логотип производителя краски, случайно отпечатавшийся на ткани.
«Костя, я тебя умоляю, только не обделайся! — звучал в голове утренний голос директора. — Там будут серьёзные дядьки из «МеталлИнвеста». Если всё пройдёт хорошо, куплю тебе тот самый электрический самовар, о котором ты мечтаешь. Если нет… найду того, кто мечтает о твоём стуле. Всё ясно?»
— Ясно, что я теперь ходячее произведение искусства, — мрачно констатировал Костя, пытаясь прикрыть пятно папкой с презентацией. Папка немедленно прилипла к краске, получив тот же узор, что и брюки.
До начала совещания оставалось пятнадцать минут. Мысли метались между «сбежать в Тибет» и «представиться французским дизайнером, для которого пятно — это концепт».
Рядом, пыхтя, как паровоз, на соседнюю скамейку рухнул мужчина в костюме цвета «перезрелый авокадо». Это был Аркадий Филиппович Сомов — тот самый инвестор, ради которого Костя сегодня надел свои лучшие брюки и даже носки с совпадающим узором.
— Молодой человек, вы не знаете, где здесь можно выпить? — тяжело дыша, спросил Сомов. — Или повеситься? Я уже не разберу.
Костя, не поворачивая головы, чтобы не демонстрировать своё пятно, пробормотал:
— Бар на втором этаже. А насчёт второго — не советую, сегодня ветрено.
Сомов грустно вздохнул:
— Презентация моя слетела. Весь планшет. Осталась одна заставка с котёнком.
Лампасов почувствовал, как судьба протягивает ему спасательный круг, обмазанный той же краской, что и его брюки.
— Аркадий Филиппович! — воскликнул он с неестественным энтузиазмом. — А давайте я вам свою расскажу! Устно! Без котиков!
— У вас что, тоже с планшетом проблемы? — с надеждой спросил Сомов.
— Хуже! — радостно сообщил Костя и наконец повернулся, демонстрируя своё художество. — У меня с брюками катастрофа!
Сомов сначала отшатнулся, потом присмотрелся и... расхохотался:
— Брат по несчастью! — и повернулся спиной, показывая на своём фисташковом костюме точно такое же пятно, только в форме материка Южная Америка.
Оказалось, они сидели на скамейках-близнецах.
— Ну что ж, — Сомов вытер слёзы смеха. — Теперь мы связаны кровью. Вернее, краской. Валяй, рассказывай свою презентацию. Только, чур, с юмором — я сегодня не выношу занудство.
И Костя пошёл ва-банк. Он не просто рассказывал о биметаллических радиаторах — он разыгрывал целое шоу. Показывал, как конкурсы «закипают от зависти», как их продукция «греет не только дома, но и сердца», а графики роста продаж изображал руками в воздухе, словно фокусник.
Прохожие останавливались, принимая это за уличный перформанс. Кто-то даже бросил в папку-собиратель монетку.
— ...и поэтому, — заканчивал Костя, стоя на одной ноге в позе вороны (это был его заключительный аккорд), — наша компания станет для вас не просто поставщиком, а тёплым другом!
Сомов аплодировал, слегка давясь от смеха:
— Браво! Лучшее предложение за всю неделю! Обычно мне такие скучные вещи рассказывают, что я засыпаю к третьему слайду. А ты меня развлёк! Дай свою визитку.
Костя с гордостью протянул папку. Она с хлюпающим звуком отлипла от его брюк, оставив на визитках фирменный узор.
— С принтом! — оценил Сомов. — Эксклюзив!
В этот момент подбежал запыхавшийся директор:
— Лампасов! Ты где пропадаешь? Всех уже тошнит от «Радиатор-пром»... — Он замолк, увидев Сомова. — Аркадий Филиппович! Простите за нашего сотрудника...
— Молчи! — поднял руку Сомов. — Ваш сотрудник — гений! Я подписываюсь с вами. При двух условиях: во-первых, он ведёт все презентации. Во-вторых, — он снял пиджак, демонстрируя пятно, — мы с ним идём в ближайший магазин покупать новые костюмы. За мой счёт!
Директор смотрел то на сияющего Костю, то на хохочущего Сомова, то на пятно в форме Южной Америки.
— Я... я вообще всё понимаю? — спросил он у окружающей реальности.
— Не важно! — хором ответили ему два пятнистых бизнесмена.
Так Костя Лампасов понял: иногда самое большое пятно в карьере оказывается не провалом, а трамплином к успеху. Главное — вовремя перевернуть скамейку и посмеяться над собой первым.
А электрический самовар он в итоге получил. С гравировкой: «Королю презентаций от благодарного инвестора». И пятнышком краски — для солидности.
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал