Любовь смотрела на дождь, бесцельно стекающий по стеклу, и думала о том, что тишина в ее квартире стала слишком оглушительной.
Она привыкла к ней за год, прошедший с развода, но сегодня она давила на уши, словно вой сирены.
Развод с Евгением Люба пережила тяжело, но с чувством полной правоты. Она выбросила из своей жизни балласт, и теперь должна была идти вперед легко и свободно. Почему же тогда было так пусто?
Евгений был ленив, как кот. Это проявилось не сразу, а постепенно, как ржавчина.
Сначала он просто подолгу засиживался на работе, потом потерял одну хорошую должность, потом другую, а затем впал в странную апатию.
Он мог часами лежать на диване, уставившись в потолок, или просиживать ночи напролет за компьютерными играми.
Любовь работала бухгалтером, и ее зарплаты едва хватало на ипотеку и на жизнь. Она уговаривала мужа, ругалась и умоляла.
— Женя, ну посмотри на себя! Тебе же тридцать пять, а ты как студент! Найди хоть какую-то работу!
— Я ищу, Люб. Ты не представляешь, как я ищу. Но везде одни идиоты. Ничего подходящего нет... — муж посмотрел на нее усталыми глазами.
— Подходящего? — взорвалась она. — Подходящего уже год нет! Может, тебе в директора сразу пойти?
— Не кричи, — отмахнулся он. — Вся энергия уходит на твой крик. Я устал.
— Я устала сильнее! — возмущенно ответила женщина. — Я устала от твоих оправданий и от вечно пустого холодильника! Когда ты уже наконец-то повзрослеешь?
Последней каплей стал неоплаченный счет за электричество, которое отключили в один из ноябрьских вечеров. Он сидел в темноте, и даже это не вывело его из ступора.
— Все, Женя, я ухожу, — сказала Люба тихо, стоя на пороге гостиной. — Я больше так не могу.
— Уходи. Ты всегда считала себя лучше меня. Иди и строй свою идеальную жизнь. Посмотрим, как у тебя получится...
Развод супругов был быстрым и бездетным. Они делили только долги, которые Любовь взяла на себя, и старую машину, которую забрал Евгений.
Она съехала в маленькую съемную квартиру и начала новую жизнь. Ей было жаль его, но себя — еще больше.
Младшая сестра Людмила была главной опорой Любы. Они всегда были близки. Люда, яркая, эмоциональная, немного ветреная, часто приезжала к ней с вином и готовым сочувствием.
— Ну и черт с ним, с этим дивано-страдальцем! — говорила она, разливая вино по бокалам. — Ты молодец, что выкинула его из своей жизни. Ты сильная. Он просто неудачник. Нашел бы работу, если бы захотел.
— Но почему он не хотел, Люда? — печально вздыхала Любовь. — Я же не какая-то мегера, я просто хотела нормальной жизни...
— Потому что он — тряпка, — категорично заявляла Людмила. — Мужчина должен быть горой, а он — тряпичная кукла. Забудь о нем.
Любовь старалась забыть. Она погрузилась в работу, записалась на йогу, пыталась знакомиться с мужчинами.
Но тень прошлого не давала этого сделать. Иногда ей казалось, что она видит Евгения на улице, но это всегда был кто-то другой.
Она слышала от общих знакомых, что он переехал, но куда — никто не знал, и слава Богу.
Прошло полтора года
Однажды вечером Любовь зашла в гости к матери. Она была в хорошем настроении, квартальный отчет был сдан, начальник ее похвалил.
Мама, встретив ее на кухне, показалась какой-то странной и немного взволнованной.
— Люба, а ты не общаешься с Людой? — спросила она, размешивая сахар в чае.
— Нет, а что? Она в последнее время как-то пропала. Говорит, много работы. А почему ты спрашиваешь?
— Да я вчера встретила тетю Катю, нашу соседку. Она говорит, видела Люду в гипермаркете на другом конце города. И не одну, а с каким-то мужчиной. И они так… ладно, держались за руки, — вздохнула женщина.
— С мужчиной? Ну и что? Может, познакомилась с кем. Она же не должна мне все докладывать, — покраснела Любовь.
— Тетя Катя сказала, что мужчина этот очень похож на… на Женю, — выдохнула мать, избегая смотреть на дочь.
— На какого Женю? На моего Женю? Мам, что за чушь! Тетя Катя в своем уме? Она его всего пару раз видела! — у Любови все похолодело внутри.
— Я тоже так сказала, но она клянется, что это он. Говорит, он стал такой… подтянутый, уверенный в себе. И они были такие счастливые, выбирали что-то для дачи...
Дача? У Евгения никогда не было дачи. Он ненавидел копаться в земле. Любовь с силой отогнала от себя эту нелепую мысль.
— Ерунда какая... — Люба отшутилась и перевела разговор на другую тему.
Вернувшись домой, она не выдержала и позвонила Людмиле. Сестра не сразу взяла трубку.
— Люда, привет! Ты куда пропала? — спросила сестра, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
— Люба, привет! Да, знаешь, дел много. Проект новый горит, — голос Людмилы показался ей натянутым.
— А мы с мамой вспоминали тебя. Может, встретимся на выходных?
— Ой, я не знаю… Я, возможно, уеду за город, на дачу..
— На дачу? У тебя что, дача появилась? — у Любови перехватило дыхание.
Повисла короткая пауза.
— Да… друг пригласил. У него там домик.
— Какой друг? Ты ничего не рассказывала.
— Да так, новый. Слушай, Люб, мне надо бежать, совещание. Перезвоню! — и Людмила быстро положила трубку.
Сердце Любови заколотилось. Это было уже слишком похоже на правду. Она не спала всю ночь, а утром, в субботу, села в машину и поехала в тот самый гипермаркет, о котором говорила тетя Катя.
Она не знала, что ищет, подчиняясь слепому инстинкту. Люба просидела на парковке почти час, чувствуя себя полной идиоткой.
И вот, когда женщина уже собиралась уезжать, она увидела их. Из стеклянных дверей гипермаркета вышли они: Людмила, смеющаяся, в ярком сарафане, с солнечными очками на голове, и Евгений.
Но не тот, которого она помнила. Он был другим. Загорелым, подтянутым, в белой футболке и темных брюках штанах.
Он нес две огромные сумки с продуктами, и на его лице не было и тени той вечной усталой апатии.
Женя что-то говорил Людмиле, а она смеялась, положив ему руку на плечо. Они выглядели как идеальная, счастливая пара, строящая свой быт.
Любовь застыла, не в силах пошевелиться. Ее мир сузился до картинки за лобовым стеклом.
Она видела, как мужчина легко закинул сумки в багажник старой, но чисто вымытой машины, как открыл Людмиле дверь, как нежно коснулся ее руки.
Они уехали. Любовь сидела еще с полчаса, пытаясь осознать увиденное. Потом она завела машину и поехала к дому, где Людмила снимала квартиру.
Она знала, что поступает как сумасшедшая, но уже не могла остановиться. Люба дождалась их у подъезда.
Когда машина притормозила, Любовь вышла из своей и подошла к ним. Увидев сестру, Людмила побледнела.
Евгений замер с ключом от багажника в руке. На его лице она наконец-то увидела знакомое выражение — вину и растерянность.
— Люба… — начала Людмила.
— Молчи! — отрезала Любовь, глядя на Евгения. Ее голос дрожал от ярости и боли. — Объясни. Объясни мне это. Сейчас же.
— Любовь, давай не здесь, — Евгений опустил глаза.
— Где? В каком еще месте? В вашей общей спальне? Объясняй здесь! Ты, который не мог дойти до работы, который лежал на диване, пока я тянула все на себе! Ты, который называл меня истеричкой! А с ней что? Ты у нее и работает, и сумки носишь, и на дачу ездишь? Что с тобой случилось? Или со мной что-то не так? — затараторила женщина.
— Люба, успокойся. Все не так, как ты думаешь, — Людмила вышла из машины, пытаясь вставить свое слово.
— Как?! — крикнула Любовь, и на ее глазах появились слезы. — Как не так? Я вижу, что он стал другим человеком! С тем, кого я знала, это даже не рядом не стояло! Я была настолько ужасной женой, что превращала тебя в овощ? А она смогла разбудить в тебе человека?
— Да, Люба. Ты была ужасной женой, — кивнул мужчина, соглашаясь с ней.
От этих слов у нее перехватило дыхание, словно ее ударили в солнечное сплетение.
— Ты не поддерживала меня, а только пилила, — продолжил он. — Ты постоянно меня с кем-то сравнивала. Ты видела во мне неудачника, и я им становился. Ты вбила мне в голову, что я ни на что не способен. А Люда… Люда поверила в меня. Она не требовала, она ждала и говорила, что у меня все получится. Она дала мне время прийти в себя. И я пришел. Я нашел работу, мы купили дачу, я все делаю, потому что хочу это делать для нее. Для нее — да! А для тебя я не хотел, потому что с тобой я был никем!
Любовь слушала, и ее мир рушился. Вся ее правота, вся боль и уверенность в себе — все рассыпалось в прах после этих слов.
Женя не просто изменился. Он стал тем, кем она всегда хотела его видеть. Но с другой женщиной, с ее собственной сестрой.
— Мы не хотели тебя ранить, Люба. Это вышло случайно. Мы сначала просто общались, он жаловался… А потом я поняла, что он совсем не такой, как ты говорила. Он добрый, умный, просто сломленный. Я помогла ему встать на ноги, — тихо сказала Людмила, воспользовавшись паузой.
— Случайно? — прошептала Любовь. — Ты, моя сестра, случайно сошлась с моим бывшим мужем? И вы теперь пара? И он у тебя золотой? И выходит, это я во всем виновата? Я сама довела его до такого состояния?
Она посмотрела на них — на него, преображенного и уверенного, и на нее, виноватую, но счастливую.
— Да, — тихо сказал Евгений. — Виновата ты. Ты не верила в меня. А Люда — поверила.
Люба отступила на шаг. Ей нечего было сказать. Все ее аргументы, вся ее правда оказались иллюзией.
Оказалось, что она была плохой женой, которая довела мужа до состояния тряпки, а мудрая сестра нашла к нему подход и получила идеального партнера.
Люба развернулась и пошла к своей машине. Она слышала, как Людмила зовет ее, но не обернулась.
Женщина села за руль и уехала, оставив их стоять у подъезда — новую счастливую пару.
Это был последний раз, когда Люба видела сестру. Больше она с ней не общалась.