МАДАМ, УЖЕ ПАДАЮТ ЛИСТЬЯ...
"Вечерело. Пели вьюги.
Хоронили Магдалину,
Цирковую балерину.
Провожали две подруги,
Две подруги - акробатки.
Шёл и клоун. Плакал клоун,
Закрывал лицо перчаткой.
Он был другом Магдалины,
Только другом, не мужчиной,
Чистил ей трико бензином.
И смеялась Магдалина:
"Ну какой же ты мужчина?
Ты чудак, ты пахнешь псиной!"
Бедный Рiccolo Вambino...
На кладбище
Cнег был чище,
Голубее городского.
Вот зарыли Магдалину,
Цирковую балерину,
И ушли от смерти снова...
Вечерело. Город ник.
В темной сумеречной тени.
Поднял клоун воротник
И, упавши на колени,
Вдруг завыл в тоске звериной.
Он любил... Он был мужчиной,
Он не знал, что даже розы
От мороза пахнут псиной.
Бедный Piccolo Bambino!"
A. Вертинский
Сын подарил пластинку. Винтажную. Ту самую, что крутилась в детстве тысяча миллионов раз...
...Александр Николаевич заявился к нам в дом в 1970 году в виде большой золотистой пластинки. Мне было 6 лет и я тут же влюбилась в странного дедушку на бумажной обложке и выучила наизусть песню "Мадам, уже падают листья". Это произведение полностью отвечало всем моим эмоциональным запросам в тот жизненный период и на прослушивании к районному конкурсу вокалистов я собственноручно заменила плановую песню про котят на "Мадам". Комиссия всплакнула от счастья, но на городской смотр нас с Вертинским почему-то не отобрали. Интриги'с.
Дальше уже вся жизнь проходила под его покровительством и присмотром. В зависимости от жизненных периодов мне то "лиловый н..гр подавал пальто", то куда-то подевался "китайчонок Ли", то совершенно отвязался "маленький креольчик". Ну, а уж "Пей, моя девочка! Пей, моя милая! Это плохое вино..." - так органично звучало в клоповных комнатках студенческой общаги "Коммуна", под рваными простынками в конце 80-ых, что мы себя чувствовали практически международными бродягами в плотном позднесоветком окружении загнивающих комсомольских активистов МИСиС и трубадуров Грушинских фестивалей.
Родной, в принципе, человек для меня Александр Вертинский. Бросая, меняя, страны и женщин, он умудрился ни разу никого и ничего не предать. Россия, Константинополь, Париж, Америка, Шанхай, СССР ; 2 мировых войны, голод, кокаиновое безумие, кабаре и кабаки, любовь народа, большие сцены - всё это в жизни одного человека просто выстроилось нотным станом и пролилось на нас самым главным - его песнями.
Честно говоря, нам всем сегодня не сильно легче. Во многих судьбах сегодня подобное происходит: СССР- Перестройка - Израиль - Италия- США - Великобритания- Россия; опасность для жизни, опсность для дела, кабаки и кокаин, большие проекты и международные площадки - такой коктейль в жизни у многих моих знакомых. Все мы немного потомки Александра Николаевича Вертинского. И, дай нам Бог, также бережно сохранить себя, свою семью и свой талант, как это случилось с Великим Артистом. А тогда - пусть также снимают про нас сериалы и врут напропалую, но в мелочах. Важно, чтобы главное донесли нетронутым.
"...Потом опустели террасы,
И с пляжа кабинки свезли.
И даже рыбачьи баркасы
В далёкое море ушли.
А птицы так грустно и нежно
Прощались со мной на заре.
И вот уж совсем безнадежно
Я ей говорю в октябре:
"Мадам, уже падают листья,
И осень в смертельном бреду!
Уже виноградные кисти
Желтеют в забытом саду!
Я жду Вас, как сна голубого!
Я гибну в осеннем огне!
Когда же Вы скажете слово?
Когда Вы придёте ко мне?!"
И, взгляд опуская устало,
Шепнула она, как в бреду:
"Я Вас слишком долго желала.
Я к Вам... никогда не приду".
P.S. пластинки, конечно, древняя история. Но вдруг и в вашей семье что-то сохранилось? Воскресенье, нежная осень, можно послушать не тропясь. Вынул из конверта... Опустил иглу... Шшшшшш...
