Предыдущая часть:
Когда на следующий день после бракосочетания Дмитрий узнал от горничной, что к Кате приезжал Петров, они о чем-то беседовали, потом он уехал, а она осталась изучать бумаги, парень забеспокоился. "Началось все это", — зло подумал Дима.
Когда Катя вышла к обеду, он попробовал поговорить с этой фиктивной, но все же женой.
— Катя, вы позволите обращаться к вам так? — решил Дмитрий проявить хоть какую-то светскую любезность.
— Конечно, даже можно на ты. Мы ведь теперь супруги.
— Отлично, что ты это понимаешь. Поэтому давай, как супруги, заключим между собой небольшое соглашение.
— Какое именно?
— Нам с тобой придется терпеть друг друга всего пять лет. Срок, конечно, не маленький, так что предлагаю не усложнять жизнь ни себе, ни друг другу.
Катя молчала, и Дмитрий вынужден был продолжить:
— Условия простые до предела. Ты не лезешь в мою жизнь и дела, а я не лезу в твои.
— А у тебя вообще есть какие-то дела? Я слышала, ты больше похож на стрекозу из басни — только поешь да пляшешь.
От такой прямолинейности у Дмитрия перехватило дыхание. Он уже готов был сорваться и наорать на нее, но мысль о потере наследства висела над ним как дамоклов меч. Кто знает, что взбредет ей в голову — возьмет и подаст на развод в первый же день. Пересилив себя, Дмитрий выдавил:
— Но не всем же быть муравьями, вкалывающими без передышки.
Это была его первая и последняя попытка договориться с навязанной супругой. Следующий неприятный разговор случился примерно через месяц. Каким-то образом жена докопалась до их операций с Соколовым. Причем сделала это так грамотно, что в очередной раз удивила его. Тогда Дима вынужден был признать про себя, что недооценил Катю, но вместо того чтобы прислушаться к ее словам, просто нагрубил ей. Зачем? Захотелось продемонстрировать свою независимость.
После того разговора Катя больше не затрагивала тему финансовых махинаций, и он порадовался, что одержал верх. Но через несколько дней позвонил Соколов:
— Дмитрий Сергеевич, ставлю вас в известность — перечислений больше не будет.
Он обратился к приятелю необычно полуофициально.
— Не понял, почему так?
— Во-первых, твоя жена взяла под личный контроль все заключаемые договоры и проводимые операции.
Повисла пауза. Дима в который раз мысленно помянул отца недобрым словом за то, что подсунул ему такую супругу.
— А во-вторых, есть еще что-то? — хмуро спросил он, заранее не ожидая ничего хорошего.
— А во-вторых, меня с сегодняшнего дня уволили по причине утраты доверия.
— И ты просто согласился? Да она же ничего не понимает в делах фонда.
— Я попробовал отстоять свои права, но твоя Екатерина Андреевна положила перед мной толстую папку и очень ласково поинтересовалась, что я предпочитаю: уволиться тихо или писать объяснения в прокуратуру по факту отмывания денег? Дима, не стоит ее недооценивать.
— Но мне эти деньги нужны как воздух. Тем более сейчас меня отрезали даже от моего трастового фонда.
— Извини, приятель, но тут я ничем помочь не могу.
Такого поворота Дмитрий от жены не ожидал и не придумал ничего умнее, как напрочь забыть о своем статусе женатого человека.
"Решила проявить характер", — мысленно обратился он к Кате. "Ладно, теперь я покажу, кто здесь хозяин. Готовься, твоя жизнь превратится в настоящий ад".
И Дима сорвался с цепи. Жил в постоянном угаре: вечеринки, кутежи, карты. Появилась любовница, у которой он мог пропадать целыми неделями. Катя же старалась не замечать всего этого. Она полностью погрузилась в работу, так что похождения фиктивного мужа ее мало интересовали. Главное, что претензий к ней не возникало, а переводы в клинику и на ее счет шли ежемесячно, без задержек.
Но когда совсем распоясавшийся Дима привез в дом любовницу и заявил, что теперь она будет здесь жить постоянно, Катя не выдержала и позвонила нотариусу.
— Андрей Сергеевич, завтра я подаю заявление на расторжение брака. Я многое терпела, но всему есть предел.
— А что произошло?
— Дмитрий поселил в доме отца свою любовницу. Я честно выполняла условия нашей сделки, старалась закрывать глаза на его выходки, но больше терпеть не в силах. Какая-то вульгарная девица еще и оскорбляет меня. Нет, увольте от такого.
— Так, а где сейчас Дмитрий Сергеевич?
— Дома, в гостиной, с этой своей подружкой.
— Екатерина Андреевна, успокойтесь, пожалуйста, я приеду прямо сейчас.
Андрей Сергеевич появился через час. Перед ним открылась удручающая картина. Совершенно распоясавшийся Дмитрий даже начал хамить нотариусу, но тот невозмутимо выключил орущую музыку и спокойно обратился к наследнику:
— Дмитрий Сергеевич, я уполномочен сообщить вам, что Екатерина Андреевна подает заявление о расторжении брака. Вас разведут быстро, поскольку она не претендует на имущество, а детей вы не успели завести. Но напоминаю: как только брак расторгнут, все имущество перейдет в благотворительный фонд. А пока я приму меры, чтобы заблокировать ваш банковский счет и доступ к трастовому фонду.
По мере того как нотариус все это излагал, с лица Дмитрия сползло самодовольное выражение. Андрей Сергеевич выдержал короткую паузу, наблюдая за эффектом своих слов, и добавил:
— Советую вам начать поиски работы и жилья. Времени у вас осталось очень мало, можно сказать, его практически нет.
Петров направился к выходу и уже у двери повернулся, усмехнувшись:
— Это же надо так умудриться — променять такое наследство на эту девицу. Поздравляю вас!
Дима тупо уставился в пространство. Ему хотелось выплеснуть злобу на кого угодно, но рядом никого не оказалось. Любовница смылась сразу после ухода нотариуса. Прислуга давно разошлась по комнатам. Оставалась Катя, но подходить к ней почему-то не хотелось.
Андрей Сергеевич позвонил Кате, когда отъехал от дома Ивановых, и передал содержание разговора с Дмитрием. Хотя разговором это назвать было сложно — скорее, монолог.
— Но я его привел в чувство. По крайней мере, его подружка выскочила следом за мной.
— Спасибо вам большое.
В голосе Кати слышалась усталость.
— Вы серьезно говорили про развод?
Катя помолчала. Петров не торопил ее. Наконец в трубке раздался ее голос:
— Я очень устала. Этот год и без того выдался тяжелым. А роль жены меня совсем вымотала. Мне нужно отдохнуть, все обдумать. Завтра я уезжаю в Москву, билет уже купила.
— Хорошо. Желаю вам хорошо отдохнуть и восстановить силы.
Катя заехала в офис, оставила все необходимые указания, а после обеда направилась на вокзал. Диму она не видела и встречаться с ним не хотела. Она любила путешествовать на поездах — пусть дорога занимает больше времени, но под стук колес так хорошо думается. А думала Катя о Машеньке, о маме, о всей этой сделке. Ей очень хотелось развестись, разорвать все это, но страх за сестру останавливал.
Рано утром она уже была в Москве и сразу с вокзала поехала в клинику. Она не предупреждала о приезде, так что ее появление стало сюрпризом для всех. Катя слушала веселый голосок сестры и внимательно вглядывалась в ее лицо. Оно заметно посвежело, болезнь явно отступала.
— По какому поводу такой праздник?
Врач появился в палате неожиданно.
— Михаил Иванович, это наша Катя приехала! — поспешила поделиться радостью счастливая Маша.
— Мне нужно с вами поговорить, — Катя повернулась к врачу. — У вас найдется минутка?
— Конечно, давайте пройдем в мой кабинет.
Разговор затянулся надолго. Кате нужно было узнать, в каком состоянии сейчас сестра, какой курс лечения ее ждет впереди и сколько времени уйдет на полную реабилитацию.
— Хорошо, Михаил Иванович, спасибо. Но теперь давайте уточним финансовую сторону. Во сколько обойдется полное выздоровление?
— Точную сумму сейчас назвать не смогу. Нужно свериться с бухгалтерией.
— Пожалуйста, выясните это.
— А вы надолго к нам приехали?
— Пока точно не знаю, но минимум неделю пробуду.
— Ну тогда еще увидимся.
В голосе доктора вроде бы промелькнула радость, но Катя не обратила на это внимания.
На следующей встрече Михаил Иванович озвучил сумму. Она оказалась заметно ниже первоначальной, но все равно неподъемной для Кати лично.
"Эх, Катюша, придется нам с разводом повременить", — мысленно говорила она сама себе. "Но ничего, мы сильные, мы все выдержим".
Две недели с родными пролетели как один миг. Днем Катя проводила время с сестрой, а по вечерам у нее неожиданно появился поклонник — Михаил Иванович. Удивительно, но врач всегда находил повод проводить ее до квартиры, которую снимала мама. Вот только дорога к многоэтажке с каждым вечером становилась все длиннее. Для друг друга они давно стали просто Катей и Мишей.
— Ты могла бы не уезжать? — вдруг спросил Михаил вечером перед ее отъездом.
— Не могу, Миш, у меня муж и обязательства перед ним.
Он внимательно посмотрел ей в глаза:
— Ты его не любишь.
— Почему ты так решил?
— У тебя глаза холодеют, когда о нем думаешь. А когда вспоминают любимых, глаза светятся совсем по-другому.
Катя отвела взгляд и тихо ответила:
— Ты прав, не люблю.
— Тогда почему не уходишь от него?
— Потому что лечение Маши оплачивается деньгами его отца. А как только подам на развод, все сразу закончится.
Катя ждала реакции, но Михаил молчал.
На следующий день по пути на вокзал она заехала к сестре. Хотела попрощаться и с Мишей, но в кабинете его не оказалось. Попробовала позвонить — без ответа. Еще пару раз — то же самое.
"Не судьба", — вздохнула Катя и, подумав, удалила номер.
Вернувшись, она сразу взялась за работу в фонде. Тему развода не поднимала, и Петров о ней не спрашивал. Зима пришла неожиданно и сразу — снежная, пушистая, с легким морозцем. Машеньке становилось все лучше и лучше. Благодаря регулярным переводам в клинику сестра проходила реабилитацию без задержек. А к Новому году мама с Машей планировали вернуться домой.
Катя вздохнула. Как же не хотелось возвращаться в этот чужой дом. Еще во дворе она поняла, что Дмитрий принимает гостей, и не ошиблась. Полупьяная компания шумела вовсю, даже не заметив ее прихода. Катя постояла у двери, глядя на эту вакханалию, и прошла в свою комнату. Собрать вещи и вызвать такси заняло несколько минут. Так, никем не замеченная, она вышла на улицу. Когда машина подъехала, она назвала адрес ЗАГСа и прошептала:
— Прости меня, Машенька.
Катя приехала к Петрову без звонка заранее.
— Андрей Сергеевич, я только что подала заявление на развод. Знаю, что из-за этого Дима остаётся без наследства, и лечение сестры может не дойти до конца, но дальше жить в этом кошмаре я просто не в силах.
— Успокойтесь, пожалуйста, Екатерина Андреевна. Никто вас в этом не винит. Вся ответственность лежит только на Дмитрии. А по поводу вас мой клиент оставил совершенно чёткие указания. Даже если брак расторгнут, лечение Маши оплатят полностью, до самого конца, а вы, если справлялись со своими обязанностями на хорошем уровне, продолжите вести фонд.
— Почему он так решил? — только и смогла выговорить Катя, всё ещё не веря услышанному.
— Мой клиент чувствовал себя в долгу перед вашим отцом. Тот спас ему жизнь, заплатив за это своей собственной. И Иванов решил вот таким способом отдать этот долг.
— А разве нельзя было обойтись без всего этого завещания?
Петров тяжело вздохнул:
— Он очень хотел спасти своего сына от такой жизни.
А спустя полгода, когда Маша уже полностью пришла в себя и поправилась, Катя и Михаил сыграли настоящую свадьбу — с красивым платьем невесты, со всеми друзьями и родственниками в гостях.