Михаил отложил газету и посмотрел на жену поверх очков. Ирина стояла у окна, её силуэт четко вырисовывался на фоне вечернего света. Сорок два года совместной жизни, а он до сих пор замирал, глядя на изгиб её плеч.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил он, хотя прекрасно понимал, о чём речь.
– А то ты не знаешь. – Ирина не оборачивалась. – Ты приходишь с работы, здороваешься, спрашиваешь про ужин. Я рассказываю, что приготовила. Мы едим молча, смотрим телевизор. Ты читаешь газету, я убираю на кухне. И так каждый день.
Михаил снял очки, потёр переносицу. Когда это началось? Когда их разговоры превратились в обмен информацией о бытовых мелочах? Когда исчезли те долгие вечерние беседы, в которых они могли обсуждать всё на свете?
– Может, сходим куда-нибудь в выходные? – предложил он.
– Куда? – Ирина наконец повернулась. В её глазах он увидел не упрёк, а усталость. – В торговый центр за продуктами? Или к твоей маме, чтобы она опять рассказала, какая я плохая хозяйка?
– Не говори так. Мама тебя любит.
– Миша, мне не нужна твоя мама. – Голос Ирины дрогнул. – Мне нужен муж, который хотя бы иногда интересуется не тем, что у нас на ужин, а тем, как прошёл мой день. Что я чувствую. О чём думаю.
Михаил встал, подошёл к ней. Хотел обнять, но руки повисли вдоль тела. Когда в последний раз он обнимал жену просто так, без повода?
– Расскажи, как прошёл твой день, – тихо сказал он.
Ирина улыбнулась, но в этой улыбке было столько грусти, что у него сжалось сердце.
– Знаешь, сегодня в автобусе ехала молодая пара. Они держались за руки и смеялись над какой-то глупостью. И я подумала: а помнишь, как мы смеялись над тем, что у соседки кот научился открывать холодильник?
Михаил вспомнил. Это было лет двадцать назад. Они тогда сидели на кухне, пили чай с печеньем, и Ирина рассказывала эту историю, изображая хитрую морду кота. Он смеялся до слёз, а она смотрела на него влюблёнными глазами.
– Помню, – сказал он.
– А что ещё помнишь?
– Как ты плакала на нашей свадьбе.
– Не от счастья, а от страха, – призналась Ирина. – Боялась, что не справлюсь с ролью жены.
– Справилась. И очень хорошо.
– Нет, Миша. Я стала просто функцией. Готовлю, стираю, убираю. А где же та девочка, которая мечтала стать учительницей и читала тебе стихи Есенина под звездами?
Михаил почувствовал, как что-то холодное сжимает грудь. Он действительно забыл ту Ирину – юную, мечтательную, которая могла часами рассказывать о своих планах на будущее. Куда она исчезла? И когда он перестал её искать?
– Я же работаю, чтобы обеспечить нас, – слабо оправдался он.
– А я не работаю? Двадцать лет в школе, потом декрет с Леной, потом опять школа. А дома – вторая смена. И никто не спрашивает, устала ли я, есть ли у меня мечты, кроме того, чтобы борщ получился вкусным.
Михаил сел на диван, положил голову в ладони. Ирина была права. Он видел в ней надёжный тыл, хранительницу очага, но забыл о женщине с её чувствами и потребностями.
– А знаешь, что я вчера сделала? – продолжала Ирина. – Записалась на курсы английского языка.
– Зачем? – удивился Михаил.
– Затем, что хочу. Мне пятьдесят восемь, но я всё ещё могу мечтать. Хочу поехать в Англию, увидеть те места, о которых читала в книгах.
– Одна?
– А ты поедешь? – В её голосе звучал вызов.
Михаил поднял голову. В глазах жены он увидел решимость, которой не было давно. И понял: она не просто жалуется. Она предъявляет ультиматум.
– Поеду, – сказал он. – Если ты позволишь.
– Позволить? Миша, я не твоя мать и не начальник. Я твоя жена. И хочу снова почувствовать себя ею, а не домработницей.
Он встал, подошёл к ней, на этот раз решительно обнял. Ирина не сопротивлялась, но и не прижалась к нему, как раньше.
– Прости, – прошептал он. – Я правда не замечал.
– Не замечал или не хотел замечать?
Михаил задумался. Может быть, где-то в глубине души он считал, что завоевал её раз и навсегда, и теперь можно расслабиться? Что любовь –это данность, которая не требует усилий?
– Наверное, и то, и другое. Мне казалось, что если мы не ссоримся, не скандалим, то всё в порядке.
– А что такое "в порядке"? Сосуществование? Миша, я не хочу просто сосуществовать. Я хочу жить.
В комнату зашла их дочь Лена. Тридцатилетняя, недавно разведённая, она временно жила с родителями.
– Мам, пап, вы о чём говорите? – спросила она, заметив напряжение.
– О жизни, – ответила Ирина.
– А конкретнее?
– О том, что браки умирают не от скандалов, а от равнодушия, – сказал Михаил.
Лена села в кресло, поджала ноги.
– Знаете, а может, вы правы. У меня с Сергеем тоже так было. Мы не ругались, но и не разговаривали по-настоящему. Каждый жил в своём мире.
– И что делать? – спросила Ирина.
– Начинать сначала, – предложила дочь. – Знакомиться заново. Узнавать друг друга.
Михаил посмотрел на жену.
– Меня зовут Михаил, мне шестьдесят три года, – торжественно произнёс он. – Я работаю инженером, люблю читать исторические романы и в молодости мечтал стать археологом. А ещё я влюблён в одну учительницу, которая читает стихи и до сих пор заставляет моё сердце биться чаще.
Ирина улыбнулась – впервые за весь вечер искренне.
– А меня зовут Ирина, мне пятьдесят восемь лет. Я учитель литературы, обожаю Есенина и Цветаеву, мечтаю увидеть Англию и... – она помолчала, – очень давно не чувствовала себя женщиной, а не только женой и матерью.
– А можно с вами познакомиться? – игриво спросил Михаил.
– Можно. Но ухаживать придётся по всем правилам.
Лена засмеялась:
– Вы как подростки! Но знаете что? Это здорово. А то я уже думала, что настоящая любовь – это миф.
– Любовь не миф, – сказала Ирина. – Просто её нужно поддерживать, как огонь. А мы решили, что костёр сам будет гореть вечно.
Михаил крепче обнял жену.
– С завтрашнего дня начинаем всё заново. Никаких газет за ужином. Никакого молчаливого телевизора. Будем разговаривать.
– И никаких отговорок типа "устал на работе", – добавила Ирина.
– И я помогу, – вмешалась Лена. – Могу иногда готовить ужин, чтобы у вас было время друг для друга.
– А знаешь, что мы сделаем завтра? – вдохновенно сказал Михаил. – Пойдём гулять. Как в молодости. В тот парк, где мы встречались, когда ты ещё в институте училась.
– Он же теперь совсем другой.
– Зато мы те же. Только опытнее.
Ирина отстранилась, посмотрела мужу в глаза.
– Миша, а ты правда хочешь ехать со мной в Англию?
– Хочу. И не только в Англию. Хочу узнать, о чём ты думаешь, когда смотришь в окно. Хочу услышать те стихи, которые ты читаешь детям в школе. Хочу снова быть не просто мужем, а твоим мужчиной.
– А я хочу снова быть не просто хозяйкой дома, а женщиной, которую любят и ценят не за борщ, а за неё саму.
Они стояли посреди комнаты, обнявшись, а Лена смотрела на них с умилением.
– Пап, мам, а может, устроим семейный ужин? Настоящий, с разговорами, воспоминаниями? Я схожу за тортом.
– Идея! – воскликнул Михаил. – А я поставлю ту пластинку, под которую мы танцевали на свадьбе.
– У нас ещё есть проигрыватель? – удивилась Ирина.
– На антресолях. Я его никогда не выбрасывал. Всё надеялся, что мы ещё потанцуем.
Час спустя в их квартире звучала музыка семидесятых, на столе стоял торт, и семья разговаривала так, как не разговаривала уже много лет. Михаил рассказывал о своих коллегах, Ирина – о забавных случаях в школе, Лена – о планах на будущее после развода.
– Знаете, – сказала Ирина, отрезая торт, – сегодня утром я думала: а что, если мы с папой просто привыкли друг к другу, как к мебели? И что из этого может выйти?
– А что решила? – спросила Лена.
– Что даже самая красивая мебель может наскучить, если на неё не обращать внимания. А люди – тем более.
– Мудро, – кивнул Михаил. – А я понял, что принимал как должное самое дорогое, что у меня есть.
– И что теперь?
– Теперь буду ценить каждый день. И каждый вечер спрашивать жену не только о том, что на ужин, но и о том, что на душе.
Ирина взяла его за руку.
– А я буду помнить, что быть женой – это не только обязанности, но и права. Право на внимание, нежность, интерес к моей личности.
– И право на мечты, – добавила Лена.
– И право на мечты, – согласилась мать.
Они сидели за столом до полуночи, вспоминали молодость, строили планы, смеялись. И Ирина думала: как легко можно потерять самое важное, если перестать за ним следить. Семья – не данность, а ежедневная работа души.
А Михаил мысленно благодарил судьбу за то, что жена нашла в себе смелость сказать правду. Потому что иногда одно честное слово может спасти годы жизни.
Дорогие читатели! А как у вас в семье? Не превратились ли вы в соседей по квартире? Когда в последний раз вы говорили со своей половинкой не о бытовых проблемах, а о чувствах и мечтах? Поделитесь в комментариях – а может быть, ваша история поможет кому-то другому вовремя одуматься.
Помните: любовь не умирает от конфликтов. Она задыхается от равнодушия. Но её всегда можно реанимировать – было бы желание у обеих сторон.
Ещё почитать: