— Забирай всё. Сегодня же.
Алина стояла посреди гостиной с телефоном в руке. На экране — сообщение от золовки Марины: "Представляешь? Квартиру на Сашку переписали. Я думала, мне отдадут".
— Что случилось? — Денис вышел из спальни, заспанный.
— Твоя сестра. Квартиру ждала.
— И что?
Алина положила телефон на стол.
— Ничего. Просто вспомнила.
Четыре года назад Галина Ивановна с Борисом Петровичем зашли к ним с тортом и новостью.
— Алиночка, мы решили квартиру на Кутузовском вам отдать, — свекровь улыбалась широко. — Внуку место нужно, да и вам теснота надоела наверняка.
Алина медленно разрезала торт. Денис сидел рядом, ждал её реакции.
— Замечательно, — сказала она ровно. — Когда к нотариусу поедем? Мы все расходы возьмём на себя.
Галина Ивановна поперхнулась чаем.
— Зачем нотариус?
— Переоформить нужно. На Дениса или на Артёма — как удобнее.
Борис Петрович закашлялся. Галина Ивановна поставила чашку, посмотрела холодно.
— Мы ещё подумаем.
Разговор свернули. Больше о квартире не заикались.
Домой ехали молча. Денис сжимал руль, молчал. Дома развернулся:
— Зачем ты всё испортила?
— Что испортила?
— Такой шанс! Квартира на Кутузовском! Сто двадцать метров!
Алина сняла туфли, прошла на кухню.
— Квартира, которая останется на твоих родителях. В которую мы вложим ремонт на три миллиона. А потом услышим: передумали.
— Это мои родители, а не аферисты!
Алина включила чайник. Вспомнила золотую цепочку — подарок на свадьбу от Галины Ивановны. Через месяц свекровь попросила "на один вечер, к подруге". Цепочка так и осталась лежать в её шкатулке.
— Помнишь ноутбук? — спросила Алина. — Который тебе на защиту диплома подарили? Тот, что полгода у них хранился, а потом племяннику Максиму отдали?
Денис отвернулся к окну.
— Всё равно можно было попробовать.
— Можно. Но не стала.
Следующие три года Денис напоминал ей об этом постоянно. Марина выкладывала фотографии обновлённой квартиры — итальянская мебель, мраморные столешницы, дизайнерские светильники.
— Видишь? Могло быть наше. Но ты заупрямилась.
Марина действительно вкладывалась. Алина листала её страницу, считала суммы. Ремонт, техника, мебель — минимум четыре миллиона. На эти деньги можно было купить свою двушку в области.
— Она счастлива, — говорил Денис. — А мы всё в съёмной.
— У нас своя квартира.
— Которую ты заставила на двоих оформить, хотя деньги давали родители.
— Деньги давал твой отец на твоё имя. Мы добавляли пополам. Проверь документы.
Денис уходил, хлопал дверью. Возвращался через час, извинялся. Алина принимала извинения, продолжала жить. Но каждый раз оставалось послевкусие — горькое, усталое.
Прошлым летом они слетали в Турцию. Весной — круиз по Средиземному морю. Артём ходил на робототехнику, английский, теннис. Денис бурчал про цены, но на отдых ехал с удовольствием.
Алина понимала — квартира ему не нужна. Нужна возможность попрекать.
Пока вчера не позвонила Марина.
— Ты не поверишь! — голос дрожал. — Приехала забрать документы. А они говорят: квартиру переписали на Сашку! На внука! Я четыре миллиона туда вложила!
Алина молча слушала.
— Четыре миллиона, Алина! Я могла свою купить! А они мне — приезжай в гости!
— Марина, а ты не знала, какие у тебя родители?
— Что мне теперь делать?
— Вывези всю мебель. Всю технику. Пусть живут на голых стенах.
Алина не думала, что золовка решится. Но уже через два дня Марина прислала фотографию пустых комнат. Всё забрала — мебель, люстры, даже встроенную технику.
Телефоны разрывались. Галина Ивановна звонила, Борис Петрович звонил. Алина сбрасывала. Денис тоже не брал трубку, но нервничал.
— Может, стоило...
— Что?
— Может, мы могли...
— Могли. Но не захотели.
Он смотрел виновато, по-детски.
— Прости меня, зая. Я дурак. Ты была права.
Алина обняла его, погладила по спине. Думала: сколько раз за восемь лет она слышала эти слова? Сколько раз прощала?
— Что хочешь? — спросил Денис вечером. — Куплю что-нибудь красивое.
— Браслет, — ответила она механически. — Тот, золотой, в магазине на Тверской.
Он уехал с облегчением. Алина открыла шкатулку. Семь украшений на бархатной подкладке. Семь извинений. Семь раз, когда она была права.
Скоро будет восьмое.
Денис вернулся через полтора часа. Коробочка с золотой лентой. Браслет красивый — тонкая работа, камушки мелкие.
— Прости, зая. Больше не буду.
— Не будешь, — согласилась Алина, застёгивая застёжку.
Через неделю Денис осторожно спросил:
— Может, всё-таки купим квартиру побольше? Раз уж родители свою...
— Зачем?
— Артёму комната отдельная нужна.
— Купим, когда накопим. А пока давай ещё раз в Турцию слетаем. Артёму понравилось.
Денис кивнул:
— Наверное, ты права.
Алина улыбнулась. Конечно, права. Всегда права.
Браслет поблёскивал на запястье. Алина подумала: сколько ещё украшений появится в шкатулке? Сколько раз она ещё будет права? Сколько раз он ещё скажет "прости, я дурак"?
И что она получила — коллекцию золота и мужа, который научился покупать прощение.
Может, Марина с её пустой квартирой потеряла меньше.
Алина закрыла шкатулку. Взяла телефон, открыла калькулятор. Семь украшений. Примерно 380 тысяч рублей.
Цена восьми лет молчания.
Она посмотрела на спящего Дениса. Подумала: а девятое будет?
Положила телефон на тумбочку. Выключила свет.
Завтра решит.